Ключ от желанной души

Джинни шла по сырой земле босыми ногами, совершенно не чувствуя холода. Это было странно. Девушка опустила взгляд на свои облепленные грязью ступни, и лишь спустя несколько секунд поняла, что это был пепел. Не привычный серый пепел, а черный, как смоль, и приставучий, как назойливая пиявка. Малетто поочередно пошевелила пальцами, пытаясь понять, почему вдруг вещество под ногами такое мокрое. Но сколько бы Джин об этом ни думала, ответа на этот вопрос у девушки не было. Оторвавшись от созерцания собственных ног и мельком подумав о том, куда бы могли запропаститься ее туфли, она огляделась по сторонам. Все вокруг было мрачным, размытым и непонятным, как будто детская черно-белая раскраска без четкого контура. Джинни сделала несколько шагов вперед, не зная, куда направиться. Потому что вокруг нее было ничто. Огромное, бескрайнее пространство. Вздохнув, Малетто постаралась сосредоточиться, но это привело лишь к жгучей головной боли, которая разом выбросила из головы все мысли. Джин упала на колени, крича от стучащего в висках шума. Это было похоже на оглушающий звон колокольчика над дверью в магазин, но не маленького, едва слышного из-за городской суеты, а по-настоящему огромного, звенящего прямо внутри черепной коробки. Разум отчаянно пытался за что-то зацепиться, но не мог — нужных мыслей по прежнему не было. Еще немного, и Джинни могла лишиться рассудка. Сморгнув слезы, Малетто попыталась сосредоточиться на своем дыхании и заметила, как пепел под ее ногами превратился в пожухлую траву. В дали, среди пустынного пространства, показался небольшой домик, сплошь выстланный металлическими листами. Все казалось таким ненастоящим, искусственным и выдуманным, пугающим до чертиков, не позволяющим различить хоть что-то реальное. Джин пыталась с этим бороться, пыталась отключить шум. Чтобы выбраться отсюда нужны были позитивные мысли, хотя бы одна жалкая мысль, приносящая что-то кроме боли и страха. Джинни пыталась вспомнить недавние события и поняла, что в ее жизни не осталось места свету. Вокруг нее сгущалась тьма. Тьма, принимающая очертания ужасного чудовища, готового вот-вот ее проглотить.

***

Джинни проснулась от собственного крика и схватилась руками за голову. Левое запястье пульсировало болью, будто кто-то по новой выжигал на нем сатанинские письмена. Крик перешел в хрипы, и девушка упала обратно на диван, выгибаясь дугой, как одержимая демоном из неправдоподобных фильмов про экзорцизм. Потому что биться в таком припадке и не сломать себе несколько ребер было невозможно. Но теперь Джин могла биться об заклад, что все те ужасные сцены в этих фильмах — сущая правда. Казалось, будто боль острыми иглами пронзила каждый сустав, выворачивая его под неестественным углом. Это было настолько невыносимо, что Джинни едва не расцарапала себе лицо, если бы во время подоспевший Донбар не схватил ее за руки. Встряхнув хрипящую девушку, он что-то говорил, потом кричал, но смысл слов никак не доходил до Джинни. Она билась в агонии, не имея ни малейшего понятия, как это прекратить. Она хотела, хотела так сильно, но ничего не могла с этим поделать. Тело издавало чудовищный хруст, сопровождающийся такой болью, что после каждого неосторожного движения темнело в глазах. Мышцы напряглись до передела и их свело судорогой: словно кто-то невидимый распорол кожные покровы и завязывал мышечные волокна в маленькие бантики. Джинни смогла прийти в чувство лишь в тот момент, когда некто плеснул ей в лицо какой-то сильно пахнущей жидкостью. Прекратив выгибаться, Малетто отбросила от себя руки Донбара, подскакивая на диване вместе с надрывистым вдохом, который обычно делают люди, долгое время находящиеся под водой. Поспешно убрав с лица прилипшие пряди, девушка ощутила, как в нос ударил запах алкоголя. — Вот черт, пол бутылки на тебя потратила, — выругалась невысокая рыжеволосая девушка, глядя на Джинни чуть прищуренными сапфировыми глазами. — Иди умойся, — приказала она, указывая горлышком открытой бутылки в сторону ванной. Послушно спустив ноги с дивана, Джинни нетвердой походкой направилась в указанном направлении, еще не до конца понимая, что она делает. Ледяная вода, ударившая в лицо, чуть притупила запах алкоголя, но намокшие передние пряди до сих пор разили пряным спиртом. Джинни трясущимися руками с остервенением терла глаза, пытаясь окончательно прогнать сковавший ее минутой назад ужас. Подставив под струю левое запястье, Малетто едва не застонала от облегчения. А потом ее взор приковала одна из букв на письменах. Она стала зеленой. Сердце снова ушло в пятки, уступая место панике, которая заполнила собой всю грудную клетку. Вцепившись руками в края раковины, Джин посмотрела на собственное отражение, не сводя пристального взгляда с расширившихся зрачков. Кажется, она сходила с ума. Бесповоротно, отчаянно быстро, без шанса на спасение или смягчение обстоятельств. Вернувшись обратно в комнату, Малетто подняла измученный взгляд на свою спасительницу, которая с интересом рассматривала растрепанную Джин с едва заметным пренебрежением. — Что это было? — только и смогла прохрипеть Малетто не своим голосом, с вызовом в глазах глядя на демонессу. Вскинув брови, рыженькая девушка скрестила руки на груди, выделяя каждое слово таким тоном, что Джинни невольно задалась вопросом, а не сестра ли Кайла сейчас стояла перед ней. — Мне откуда знать? Это ты припадошно ерзала по дивану, а я лишь плеснула тебе в лицо бурбоном, — она пожала плечами, оборачиваясь к вернувшемуся с кухни Донбару. В отличии от незнакомки, на его лице промелькнула хотя бы тень беспокойства. — Тебе приснился кошмар? Джин опустила глаза, глубоко вздыхая. Она не была уверена в том, что с ней случилось. Но, судя по чистым ногам, все произошедшее действительно могло оказаться обычным плохим сном. Только вот что-то подсказывало Малетто, что это было непростое видение. — Можно и так сказать, — сухо ответила она, а потом уже немного мягче добавила: — Прости. Миссорем на это беспечно махнул рукой. — Да уж, ну и геморрой себе Кайл нашел, — задумчиво протянула демонесса, оглядывая Джинни с ног до головы. — Пустая да еще и психованная. — Я тебе сейчас покажу психованную, — огрызнулась Джин, гневно сверкая глазами. Ей совершенно не нравился тон, которым с ней разговаривала эта девушка. Будто Джинни была мусором, который уже давно бы стоило сжечь, но хозяин, от чего-то, все время оттягивал этот момент. — Ну, девчонки, — Мессорем покачал головой, вставая между ними. — Совенок, это Эмма. Она хорошая, так что перестаньте ссориться. Донбар ужасно напоминал няньку в детском саду, и от возникшего в голове сравнения Джинни едва не хмыкнула. На мужчине поверх серой борцовки и коротких шорт был надет розовый фартук с большим сердечком посредине. Принюхавшись, Малетто уловила вкусный аромат блинчиков, и у нее свело в животе. И желание опровергнуть его слова даже на какой-то миг притупилось. — Кайл сказал последить за тобой до вечера, — уже более примирительным тоном сообщила Эмма, следуя за Донбаром на кухню. Сама Джинни осталась в комнате и, стянув с себя потную футболку, распахнула шкаф и взяла оттуда новую. — Чудесненько, — с сарказмом протянула она, натягивая на себя новый атрибут одежды. Одеяние доходило ей до середины бедра, и этого вполне хватало, чтобы скрыть все интимные места. Расчесав волосы лежащей на тумбочке расческой, Джинни со вздохом направилась на кухню. Маленькая уютная комната была выполнена преимущественно в белых тонах, и надоевший розовый, находящийся здесь в меньшинстве, уже не так сильно бросался в глаза. Эмма сидела за барной стойкой, свесив ноги в кедах с бантиками и болтая ими. На вид ей было не больше семнадцати лет. Миниатюрная и вредная — отметила про себя Джин. — Не думала, что Кайл приставит ко мне няньку, — хмуро пробормотала Джинни, садясь на второй высокий стул и вдыхая аромат блинчиков с джемом. Она не ела со вчерашнего утра и, признаться, это было чувством не из приятных. — Ты — редкий случай за тысячи лет и пока мы не знаем, что с тобой делать, лучше не спускать с тебя глаз, — спокойно прокомментировала слова Малетто Эмма, зачерпнув чайной ложкой приличную порцию малинового джема. — Ты младше меня года так на три, как бы не пришлось меняться ролями, — саркастично протянула Джинни, повторяя жест демонессы. По существу, Джин не собиралась грубить или пытаться разозлить новую знакомую, но стресс от пережитого давал о себе знать, выползая наружу в виде колких выражений. Не выдержав, Эмма едва не перевернула тарелку с блинами прямо на Джинни, но во время сдержалась, хватаясь чесавшимися руками за столешницу. — Ты мое терпение не испытывай, прибью, как жука, и сдохну от рук Кайла с честью, — прошипела девушка, гневно зыркая на Малетто исподлобья. — Зная, что стерла с лица земли назойливую дрянь. Джинни в ответ на такое изречение лишь пожала плечами, все своим видом показывая, что ей глубоко наплевать. — Вперед, сделаешь мне одолжение, — вздохнула она, чувствуя, как гнев потихоньку уступает место опустошенности. — Совенок, все не так плохо, как ты думаешь… — попытался успокоить девушку Донбар, но она лишь метнула в его сторону хмурый взгляд и покачала головой. — Мою душу и жизнь продал в вечное рабство собственный отец, — Джин загнула один палец. — Вчера у меня на глазах убили вполне себе милую и добродушную девушку, — загнула второй. — На моей руке появилась какая-то неведомая хрень, которая меня хочет со свету сжить, — третий. — И, вдобавок, мучают вполне себе реальные кошмары, после которых я просыпаюсь полуживая. Ах, да, — девушка скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, что последний пунктик будет явно решающим: — Мне угрожает смертью психически неуравновешенный сын сатаны, а по улочкам скачут орденовцы с острыми ножичками и ветхим заветом наперевес, кыская по всем углам, авось отзовусь! — Нууу, — Мессорем едва сдерживал рвущийся наружу смех, прикрываясь ненатуральным кашлем. — Не факт, что орденовцы знают тебя в лицо и, тем более, что ты Пустая. Правда, — амбал почесал макушку. — Явно не простая. — Если это комплимент, то он убогий, — жестко отрезала Джинни, ковыряя вилкой блинчик. Если раньше выражение «не такая, как все» ее радовало, то сейчас было с точностью наоборот. — Мда, несладко тебе, — участливо протянула Эмма, и в ее словах впервые не было привычного яда. — Но Кайл не такой уж и плохой, просто психует часто, работа напряженная и все такое. Обязанностей в Пандемониуме много. — Ему бы к психологу демоническому, может, травку-муравку какую выпишет, — Джин наколола блин и отправила его в рот. На кухонных часах было пол одиннадцатого утра, и Малетто даже представить себе не могла, чем будет заниматься в этой квартире все выходные. Бросив взгляд на позеленевшую букву на письменах, девушка едва не взвыла от досады. Неизвестность пугала ее, заставляя чувствовать себя беззащитной. А это чувство Джин ненавидела больше всего на свете с самого детства. Неожиданно в гостиной послышался шорох, ужасно похожий на хлопанье крыльев. Несколько секунд, и на кухне появился хмурый и явно недовольный Кайл. Кинув на стол дневник в черной обложке, он молча распахнул холодильник и, достав оттуда бурбон, налил себе полный стакан. — Привет, красавчик, — с вызовом поздоровалась Эмма, немного задетая тем, что Кайл снова проигнорировал ее присутствие. Но демону явно было не до нее, потому приветствие так же не возымело никакого эффекта, оставив его полностью равнодушным. Парень вообще вел себя так, будто в квартире кроме него никого не было. — Что это? — недоверчиво косясь на инородный предмет, который портил своим видом аппетит, спросила Джинни. Но Кайл будто не услышал ее вопроса, залпом выпивая янтарный алкоголь. Через пару секунд тот же вопрос повторил Донбар. — Забрал у одного из бестолковых орденовцев, — приговорил демон, разминая шею. — Там имена следующих жертв, надо предупредить своих, чтобы присматривали. После этих слов что-то перевернулось внутри Малетто. Выхватив дневник до того, как это сделала бы Эмма, девушка поднялась с барного стула, отходя к стене и протягивая вперед руку в знак протеста. Пробежавшись взглядом по именам, Джинни отметила, что многие из них были перечеркнуты. «Джессика Дольдес. Анджелина Маккарти…» Зато следом шли пока еще не тронутые данные. — Она следующая, — уверенно сказала Джин, поднимая глаза на Кайла. — Элизабет Найджелл. Девушка кинула демону дневник, который он ловко поймал одной рукой. Пробежавшись взглядом по строчкам, Кайл заиграл желваками, не желая признавать правоту Джин. — Это странно, — заговорил Донбар, выключая плиту и вытирая жирные руки о фартук. — Орден никогда не нападал так часто. — Согласна, — оживилась от этого разозленная выходкой Малетто Эмма. — Эти придурки никогда не высовывались без особой надобности. — Значит, у них есть мотив, — Кайл налил себе еще бурбона, напряженно гипнотизируя собственный стакан. — И этот мотив как-то связан с тобой, — демон перевел взгляд на помрачневшую Джинни, которая и своим умом смогла это понять. Вот только зачем тогда убивать всех Пустых? Что же… — Не может быть! — воскликнула Малетто, переводя шокированный взгляд с Кайла на Донбара и Эмму, а затем обратно. — Нам нужно срочно узнать, почему моя метка выглядит иначе, нежели у остальных Пустых! Орден еще не знает, что ту, кого они зачем-то ищут, найти намного проще, чем они думают! — В этом есть смысл, — присвистнул Миссорем, утвердительно кивая и почесывая недлинную бороду. — К тому же, совенок ведет себя совсем не так, как остальные Пустые. — Что ты имеешь ввиду? — Кайл едва не зарычал, предвкушая новые проблемы. Повисла неловкая пауза, потому как рассказывать о психическом расстройстве Малетто ни у кого не было желания. Сама Джин лишь потупила взор, не совсем осознавая, как ей рассказать об этом и стоит ли вообще это делать. — Твой выход, психованная, — Эмма подтолкнула Джинни к Кайлу, который с самым угрожающим видом сделал большой глоток бурбона. Какие еще проблемы могла принести ему эта девушка? Почему он сразу не почувствовал подвох, когда соглашался забрать ее душу? Помимо роли няньки у Кайла было еще много дел, и тот факт, что ему придется разгребать новые, совершенно не радовал. — Пошли, — демон кивнул в сторону балкона и, подцепив пальцами бутылку, ушел в указанном направлении. — Ты должна все ему рассказать, совенок, — Донбар похлопал Малетто по плечу, глядя с таким щемящим душу сочувствием, что невольно не по себе становилось. Коротко кивнув, Джинни направилась за Кайлом. Рассказать о произошедшем ему казалось ей правильным и неправильным одновременно. С одной стороны девушка совершенно ничего не знала о Пустых, да и вообще, никогда не сталкивалась с потусторонним миром, чтобы разделять все его феномены на нормальные и не очень. Единственной странностью в ее жизни была смерть матери. Загадочная, страшная, не поддающаяся каким-либо объяснениям. — Будешь снова пытаться меня придушить? — с порога заявила Джин, осторожно притворив за собой дверь. Она оказалась в крытой лоджии с многочисленными окнами, которые открывали ей вид на маленькие унылые домики и парочку таких же многоэтажных сооружений. Кайл курил установленный около стены кальян, выдыхая в воздух сизые облачка дыма. Малетто принюхалась, и в нос тут же ударил горьковато-вишневый аромат. Небольшое пространство напрочь пропахло именно этим запахом, впитывая в себя каждое новое облачко. Джин села на стул с мягкой обивкой и скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Кайл пытается расслабиться. Обычно демонам не нравились человеческие штучки, но Кайл всегда был другого мнения касательно многих вещей. Представители Пандемониума всегда ходили мрачными с этими долбанными выражениями огромной значимости на нафуфыренных физиономиях. Твердили о том, что работая с людьми они забывают свои истинные сущности, теряют благородство, которого, сука, у многих из них никогда и не было. Северный Ад рушился, разваливаясь по маленькому камешку, по крупицам, которые рано или поздно грозились стать чем-то существенным. Это нужно было остановить. Сделать хоть что-то, чтобы не дать ангелам выиграть в этой войне и устроить геноцид. Но как могут выиграть те, в чьих рядах помимо общего врага висит проблема внутренней вражды и неподчинения? Кайл не знал, и чем больше об этом думал, тем мрачнее и раздражительнее становился. — Услышу хоть одно слово, которое мне не понравится, и тебя не спасет даже милый и плюшевый Донбар, — фыркнул демон, снова глубоко затягиваясь и самозабвенно выдыхая в спертый воздух новое облачко дыма. — Что имел ввиду жнец, говоря о том, что ты ведешь себя иначе? Джинни после прозвучавшего вопроса напряженно смотрела на ожидающего ответа Кайла. Внутри боролись за свою правду сразу две противоположные стороны. Кайл был врагом, и знания, которые Джин собиралась ему открыть, в будущем могли быть поставлены против нее самой. Но преследующие каждую ночь кошмары слишком выматывали и превращали ее в параноика, чтобы можно было умолчать об этом и терпеть дальше. Особенно, если учитывать произошедшее этим утром. — Мне снятся кошмары, — заговорила Малетто, тщательно подбирая слова. — Это началось после твоего прихода. Сначала мне всюду мерещился ты, — она подняла на него глаза, встречаясь с холодным выражением на, казалось бы, совершенно безучастном лице. Но это было не так. Кайл внимал каждому ее слову, и Джинни это чувствовала. — Ты заставлял меня бояться того, что можешь сотворить, потому что я знала, что ты способен на многое. Но этой ночью картинка поменялась. Это было что-то вроде пустыря, где единственным сооружением был выстланный металлическими листами дом. Под ногами то ли мокрый пепел, то ли пожухлая трава, — девушка подалась чуть-чуть вперед, глядя прямо в полупрозрачные глаза напротив. — И когда я проснулась, то все мое тело сковала боль. Я была готова лезть на стену, слышала, как хрустят позвонки… Все закончилось, когда Эмма плеснула мне в лицо бурбоном и… вот, — Джинни встала, подходя в демону так близко, что на какой-то миг испугалась собственной решительности и едва не отступила назад. Но Кайл сидел неподвижно, глядя на нее снизу вверх уставшими голубыми глазами. Сейчас в них не было того бешеного холода, к которому привыкла Джин. Она знала Кайла не так долго, но почему-то ей казалось, что выражение презрительности и бесконечного пафоса было его защитой. И сейчас, не видеть в его лице ничего, кроме ужасной усталости, было как минимум странно. Джинни медленно протянула ему руку, пальцем другой указывая на позеленевшую букву. — Она стала такой, когда я проснулась. Кайл кивнул, давая понять, что услышал ее. Отложив в сторону трубку от кальяна, демон перехватил запястье Джин, заставляя девушку сделать к нему еще два шага. Рассматривая позеленевшую букву, Кайл с каждой секундой хмурился все больше, напрягая Малетто такими переменами. Пальцы Кайла были очень низкой температуры и приятно обдавали обоженную письменами кожу холодом. Джинни даже сумела расслабиться на несколько секунд, поддаваясь этому мимолетному удовольствию. — Ты знаешь следующую жертву? — Да, мы вместе учимся, — Джинни несколько раз моргнула, стирая сковавшее ее наваждение. — Нам нужно поймать кого-то из ордена. Но не кого-то вроде того придурка, что обронил дневник. Кого-то, кто знает больше положенного, — Кайл поднялся, отпуская Джинни и залпом допивая бутылку. — Придется устроить слежку за их новой жертвой. С этими словами демон распахнул дверь и вернулся на кухню. Нужно было проработать план и просчитать следующие шаги. Кайл не знал, как Джинни связана с идущей войной, но мог поклясться, что стоит разгадать эту тайну, и отдельные части сложатся в полноценный паззл.