Ключ от желанной души

От быстрого бега у Джинни тряслись ноги. С каждым новым вздохом становилось только больнее, и желание феерично вывернуть в ближайший сугроб бурлящее в организме дешевое пиво грозилось стать чем-то вроде помешательства. Она сбивчиво умоляла Кайла остановиться, но демон не слышал ее надрывистых просьб, даже и не думал слушать порой бессвязные истерические выкрики, которые вскоре стихли из-за нехватки кислорода. Бежать по ледяному ветру в тонком платье было настоящим самоубийством. Малетто могла поклясться, что-либо умрет от остановки сердца, либо от обморожения. Под ногами мерзко хлюпала слякоть, намочившая аккуратные, теперь уже скорее мертвые, чем живые, туфли. Огромный дом на центральной улице сменился грязными подворотнями. Джинни никогда не бывала в этих местах, и потому проносящиеся со скоростью света картинки совершенно ни о чем ей не говорили. Глаза слезились от ледяных иголочек, костяшки пальцев правой руки были готовы вот-вот раскрошиться из-за сильного хвата Кайла, а рассудок уже и вовсе кинулся под поезд. За ними гнались. Да, она слышала топот ног за их спинами, крики и выстрелы. Но демон петлял так ловко, что ни одна пуля так и не попала в цель. В два часа ночи на улицах города практически никого не было, в подворотнях — тем более. Преследователи отстали от беглецов лишь спустя довольно долгое время пробежки — спасовала таки физическая подготовка блюстителей божьего закона. Кайл остановился у неприметной девятиэтажки, распахивая закодированную дверь благодаря своей нечеловеческой силе, и грубо толкнул Джинни внутрь. При одном взгляде на ступени сердце девушки подпрыгнуло к глотке вместе с рвотным рефлексом. Заметив обрушившуюся на Малетто панику, Кайл с глухим рыком поднял девушку на руки, игнорируя слабые попытки сопротивления. Демон считал ступени, чтобы текущая по венам злость окончательно не взяла над ним вверх и не заставила скинуть долбанный балласт в шахту лифта. Джинни утихла лишь на третьем этаже, обмякнув в его руках безвольной куклой, что в разы облегчило Кайлу задачу. Постучав в квартиру с живописным номером «666А», он дождался, пока ему откроют. Внутри оказалось темно, и Малето не могла рассмотреть даже собственные руки, пугаясь новой неизвестности. Кайл грубо скинул ее на что-то мягкое, и девушка зашлась чудовищным кашлем, мысленно проклиная сегодняшний день, собственного отца и самого демона. Благо, последний не слышал ее гневных бормотаний. — Чем обязан, Кайли? — послышался насмешливый мужской голос, заставивший Джиневру подскочить на месте. Резко вспыхнул ослепляющий свет, и Малетто зашипела от режущей боли в глазах. — Не называй меня этим дурацким прозвищем, — огрызнулся демон, и Джинни заметила, как он сел на корточки перед диваном, на котором она находилась. Внутренне сжавшись, Джин отвернулась в сторону, делая вид, что старательно изучает распростершийся неподалеку камин с потрескивающими внутри поленьями. Увидев ее тщательно скрываемый страх, демон едва подавил рвущийся наружу смешок и, грубо развернув девушку к себе за подбородок, осмотрел ее лицо и шею на предмет ранений. Далее внимательный взгляд спустился к открытым ключицам и вырезу на груди, которая тяжело вздымалась после каждого вздоха. Платье было порвано в нескольких местах, особенно пострадал узкий подол, треснувший по швам со стороны спины. Осознав это лишь сейчас, девушка залилась красной, но опускать взгляд не стала. Пока Кайл разглядывал ее, Джинни с напускной уверенностью смотрела ему в глаза. В эти холодные, накрывающие волной безразличия, две бездны, в которых погибло тысячи невинных и виновных душ. Малетто поджала губы, когда он поднял голову, изучая ее серую радужку с такой проницательностью, что становилось не по себе от такого внимания. Чувствуя себя обнаженной под этим взглядом, девушка считала удары собственного сердца, искренне надеясь, что эта пытка скоро закончится. — Святой Орден сегодня убил одну из проданных душ, — наконец заговорил Кайл, отпуская Джинни и поднимаясь на ноги. Вдохнув прокуренный воздух, девушка отползла в уголок дивана, во все глаза изучая открывшееся перед ней помещение. Квартира была очень дорого обставлена, но совершенно, по мнению Джин, броско и безвкусно. Практически все, начиная от стен и заканчивая подушками, было розовым. Декоративные вазы с розами над камином, многочисленные глянцевые журналы на мягком столике в форме сердечка, и даже огромный тошнотворно-пурпурный шкаф. Малетто могла поклясться, что здесь живет избалованная дочка богатых родителей, но когда ее взгляд наткнулся на собеседника Кайла, девушка едва не вскрикнула. Недалеко от большого окна стоял высокий, мускулистый мужчина, загораживающий своей спиной вид на ночной город. Услышав приглушенный писк, который все-таки издала Джинни, он с усмешкой обернулся к дивану. — Но почему ты убегал от обычных людей, сверкая пятками? Хоть эта фраза и относилась к демону, незнакомец смотрел в упор именно на девушку, казалось бы, даже не замечая, как смущает её этим прямым взглядом. — Я хоть и сын правителя Северного Пандемониума, но устраивать кровавое месиво на человеческой вечеринке как минимум хлопотно: стирание памяти, херова туча трупов и так далее по списку, — Кайл пожал плечами, выуживая из старого серванта бутылку виски с логотипом летучей мыши на обертке и разливая ее содержимое в бокал. — А как максимум, привлекать внимание ангельских выродков и их верных псов на коротком поводке сейчас не время, взгляни, — парень в несколько шагов преодолел расстояние от серванта до дивана, грубо хватая Малетто и выворачивая её запястье в сторону тусклого ночника. Зашипев, Джинни попыталась вырвать руку, но это не возымело никакого эффекта. Кожу жгло от цепкого прикосновения, будто на неё кислоту лили концентрированную, и Джин лишь спустя несколько секунд этой агонии осознала, что это взбесновались демонические письмена. — Ты когда-либо видел что-то подобное у Пустых? — Кайл поднял глаза на подошедшего к дивану амбала, но тот лишь нахмурил толстые брови и поджал губы. То, с каким напряжением эти оба смотрели на её метку, Джинни совершенно не понравилось. Втянутая во всю эту чертовщину, девушка могла только гадать, что же ещё такого ужасного могло выпасть на её долю. — Ты ей сейчас все кости переломаешь, — мужчина, спустя несколько мгновений, покачал головой, красноречиво глядя на Кайла. Бросив в его сторону хмурый взгляд, демон показательно отпустил руку Джинни с самым язвительным выражением лица, на которое был способен. Малетто, искренне благодарная Донбару, шумно выдохнула застоявшийся в легких воздух. Запястье до сих пор ломило, но сейчас это хотя бы была не предсмертная агония, нахлынувшая на неё минутой ранее. — Когда я был жнецом, видел много Пустых, но их метки никогда так не выглядели, — задумчиво кусая губы, заговорил мужчина, кивая на потирающую запястье Малетто. Услышав слово «жнец», девушка нахмурилась, сконцентрировав свой взгляд на мягкой обивке. Глупо было полагать, что владелец этих розовых апартаментов обычный человек с извращенными вкусами, но где-то в глубине своей проданной, и ещё пока живущей души, Джин надеялась на снисходительность. Только вот судьба снова отвесила ей пощечину, сразу же после сцены убийства швырнув шокированную девушку в пурпурное логово очередной тёмной твари. — Ну что, совенок, правила хорошего тона говорят о том, что пора бы нам с тобой познакомиться, — амбал неожиданно расплылся в мягкой, почти дружелюбной улыбке, ловко взъерошив волосы девушки. — Меня зовут Донбар Миссорем, я бывший жнец Северной части Пандемониума, люблю миленькие вещички, плюшевых медвежат, перерезать ублюдкам глотки и смотреть «адскую кухню», — скороговоркой продекламировал мужчина, усаживаясь рядом с Джинни. Кайл в ответ на такое приветствие громко фыркнул, а Малетто натянуто улыбнулась, пожимая огромную лапищу нового знакомого. Да уж, за последнюю неделю слово «ад» встречался ей намного чаще, чем за всю прожитую жизнь. — Тебе придётся прошарить Рекондиториум, чтобы найти хоть что-то похожее, — Донбар кивнул на письмена на запястье Джинни и выгнул шею, говоря на непонятном для девушке языке: — Алтиус электи*, это все, что я могу здесь прочесть, — мужчина на секунду замолчал и, когда уже было хотел снова раскрыть рот, его перебил Кайл. — Избранная высшими, латынь. — Да, но несмотря на схожесть букв, это единственное словосочетание на данном языке, остальные символы я вижу впервые, — пожал плечами Донбар. Кайл в ответ на последнюю реплику с задумчивым видом щелкнул зажигалкой, и на комнату спустилась звенящая тишина. Каждый из присутствующих в ней погрузился в свои мысли: Джинни пыталась не разрыдаться от абсурдности той ситуации, в которой оказалась, бывший жнец усиленно копался в своей голове, надеясь вспомнить хоть что-то полезное про метку такого рода, а сам Кайл с непроницаемым выражением на лице пил Bacardi и смотрел в окно. Малетто подняла взгляд на его нечитаемое выражение, гадая, о чем он мог думать. И ей казалось, что его мысли далеки от этой комнаты и от неё самой. Какие проблемы могли быть у демона? Неудачный душевный шопинг? Некачественная выпивка, неумелые шлюхи? Что?! Что могло беспокоить того, кто мог едва ли не по мановению волшебной палочки наколдовать из тыквы карету? Всю жизнь Джинни боролась со своими проблемами одна, не надеясь на чью-либо помощь. И если у Кайла в арсенале имелись свои фокусы, то девушка могла лишь похвастаться умением не есть несколько дней. Так что новые проблемы ей были явно ни к чему, но в то же время Джинни отчетливо осознавала тот факт, что они уже появились. Час назад на ее глазах Джессике отсекли голову и проделали бы с ней нечто похожее, не уберись она оттуда. И кстати о Джессике. — Та девушка… — Джинни подала голос, но в её сторону обернулся лишь Донбар. Кайл напротив продолжил гипнотизировать взглядом холодное стекло, делая вид, что его вовсе не интересует начатый разговор. Что она собиралась спросить? Почему те люди убили ее? Почему отсекли ее подружке голову? — Почему те люди убили её?.. Кайл холодно рассмеялся, даже не пытаясь себя сдержать. Чёрт побери, как же примитивно, шаблонно, предсказуемо. Как же… Похоже на него. Н а и в н о с т ь, н е п о н и м а н и е. Хотя он мог поклясться, что Джин и сама знала ответ на свой вопрос, так же, как и когда-то он. — Отец, почему те люди убили её? Мою маму? — Потому что она связалась с демоническим отродьем и даже сумела родить. — Но… Какое им дело? Мы ведь ничего им не сделали! Боль. Такая знакомая, такая тянущая и разрушающая изнутри. Сводящая с гребанного ума. — Потому что она продала свою душу. Те люди некто вроде… Экзорцистов, по крайней мере, они свято в это верят. Донбар поднялся с дивана, наливая себе виски в широкий, гранёный стакан. Следующий вопрос не оставил равнодушным даже безучастного Кайла, заставив его сжать стеклянную бутылку до угрожающего треска. — Но какое они имели на это право? Это ведь был её выбор. Джинни была в этом уверена. Потому что ни у кого не было таких прав. Отбирать чужие жизни — ни что иное, как преступление. И те, кто это делал, должны были понести наказание. Но о какой справедливости вообще могла идти речь? Этот мир слишком погряз в мраке, чтобы судить кого-то за злодеяния. У каждого была своя правда, свои грехи, свои мотивы. И грешники, вершащие правосудие над другими грешниками — это тот край, к которому катилась сегодняшняя реальность. — Они не имели этого права, Джин, — ядовито протянул демон, усмехаясь так холодно, что у Малетто от страха свело в животе. — Они убили её, героически полагая, что очищают мир от скверны, но правда в том, что они обычные, мерзкие отбросы, которые бегают на поводу у кодекса своего гребанного ордена! Они уничтожили не только её тело, но и душу, стёрли её с лица земли, считая абсолютным злом, но на деле это была лишь тупая овечка, представляющая угрозу не страшнее назойливой мухи! На комнату снова опустилась тишина. Такой адреналин, что едва ли не сносило крышу от потрескивающего выбросом гормона воздуха. Первым из ступора вышел хозяин квартиры, сухо аплодируя этому сумасшедшему выступлению. — По старой ране, да? — хмыкнул жнец, но почти тут же смягчился, зная, как же чертовски он прав. — Чья подопечная была? — Милковича, — уже более спокойно отмахнулся Кайл, снова пригубив бутылку. — Стремно ему, — выгнув бровь и кивнув с видом знатока, изрек Миссорем. — Совенок, хочешь выпить? — Она не будет, — тут же отрезал демон, бросая в сторону девушки испепеляющий взгляд. — Я должен отлупить тебя до полусмерти хотя бы за то, что ты несколько часов назад курила мерзкую дрянь, так что даже не думай соглашаться на выпивку. — Ты рехнулся?! — неожиданно даже для самой себя вскрикнула Малетто. — Тебе принадлежит моя душа, а не тело! Не стирай границы! Джинни даже на месте подскочила, ощетинившись, как маленькая пантера. — Чем чище тело, тем чище душа! — рявкнул он, теряя терпение. — И ты будешь делать то, что я тебе говорю! От такого заявления внутри Джинни неожиданно вспыхнула злость. Всепоглощающая ненависть застала ей глаза, напрочь лишая страха. Гордо вздернув подбородок, Малетто процедила сквозь зубы: — Наверняка все купленные тобой души стоили не больше жалкой души моего отца, не так ли, неудачник? Кайл глухо зарычал, срываясь с места и в один миг оказываясь около дивана. Длинные пальцы демона сомкнулись на шее девушки, а холодные голубые глаза метали молнии. Но Джинни не собиралась сбивать собственную спесь, совершенно не чувствуя страха за свою жизнь. Потому что, оказывается, она ей тоже не принадлежала. И чувство было, будто шестеренки из головы вместе со здравым рассудком выпадали. — Что, тошнит от правды? Строишь из себя крутого демона, а на деле уносишь свой зад от каких-то помешанных шизиков с острющими клинками и дибильным кодексом! Ты по уши в дерьме, не заметил?! — Завали свою пасть, пока я не свернул тебе шею! — прорычал Кайл на самым ухом Джин, тяжело дыша от бешенства. Еще никто и никогда не опускал его ниже гребанного плинтуса, не смел тявкать в его присутствии и толкать такие самозабвенные речи с чертовым выражением полной уверенности на лице. Кайл смотрел на некогда напуганную девушку другими глазами. Видимо, отчаяние отшибло последние мозги и напрочь сгубило инстинкт самосохранения. И полному придурку было ясно, что при желании Кайл одним щелчком по-аристократически длинных пальцев мог превратить ее в ничто. И сейчас он сгорал от желания поставить эту сучку на место. — Ты еще не видела, на что я способен, если меня выбесить, — каждое слово — яд, сочащийся сквозь зубы вперемешку со слюной. В глазах — гнев, ненависть и… бессилие. — И поверь, смерть — это лучшее, что может с тобой случиться. Хватка демона стала сильнее, и Джинни вцепилась обеими руками в его запястье, пытаясь убрать ее. Из груди девушки вырывались болезненные хрипы, но, сука, ни одной мольбы прекратить это. Послышался предупреждающий хруст, и Кайл, взбешенный еще больше, сдавил шею Малетто сильнее, приближая храбрую идиотку к состоянию обморока. — Отпусти ее, Кайли, — молчавший до этого Донбар положил руку на плечо демона. — Она просто напугана. Парень шумно втянул носом воздух и резко отпустил Джинни. Зайдясь кашлем, она повалилась на диван, кидая в сторону Кайла полные ненависти взгляды. — Я же сказал не называть меня так, — прорычал демон, и некогда голубые, казавшиеся почти прозрачными, глаза потемнели. Почувствовав реальную угрозу, а не пустые слова, Миссорем поднял руки ладонями вверх в знак капитуляции. От Кайла разило темной, взбешенной энергией, которая заполонила собой каждый угол. — Я пойду разведаю обстановку, а эта пусть останется у тебя на пару дней, пока все не утихнет, чтобы не привлекать лишнего внимания, — отстраненно проговорил демон, особенно ядовито выделяя слово «эта», и, заметив насмешливый взгляд Донбара, нетерпеливо рыкнул: — Ну что еще? — Девчонка, конечно, душка, но с каких пор у меня здесь отель для твоих барышень? — бывший жнец сложил руки на груди, склонив голову чуть на бок и ожидая ответа Кайла. Джинни мысленно усмехнулась — торговался. — Мне нужно все выяснить, прежде чем идти дальше, — Кайл устало вздохнул, запуская руку в волосы и ероша их. — Утром я пришлю Эмму с ящиком бурбона, сойдет? — недовольно поинтересовался демон, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. Миссорем тут же оживился, хлопая того по спине ладошкой. Пробормотав под нос проклятия, Кайл бросил на Джинни мимолетный взгляд и, прежде чем исчезнуть, обронил: — Из квартиры ни на шаг, и если я узнаю, что ты лишний раз моргнула, буду уже не таким нежным, как сегодня. — Мудак! — выкрикнула ему вслед Малетто, сонно щурив на ночник глаза. Донбар в ответ на ее реплику задумчиво усмехнулся и, подкинув девушке плед с длинной белой футболкой из того самого тошнотворно-розового шкафа, пожелал Джинни спокойной ночи и вышел. Пошатываясь, девушка стянула с себя бардовое платье и, облачившись в футболку, упала на диван и забылась беспокойным сном.