Talented

Бухать они пошли куда? Правильно. В квартиру Юнги и Хосока. Чимин уже пьяненький валялся на Хосоке, напевая что-то из репертуара эсэнэсди. Хосок подтанцевал радостно, махая плавками, которые были у него в руке. Юнги же не был пьян НАСТОЛЬКО, поэтому сидел себе и никого не трогая, подпевал парочке. Ближе к ночи, когда все песни из репертуара женских групп были перепеты, а алкоголь закончился — Хосок вдруг заявил, что ему очень, прямь ОЧЕНЬ надо сейчас же идти. Правда куда — он не уточнял. И поскольку все присутствующие друзья в количестве двух человек были на веселе — его никто не удержал. Поэтому сейчас Чимин уже валялся на полу звездочкой, а Юнги сидел на столе, процетировая все ему знакомые философские цитаты. Но это ему быстро надоело и, переместив свой взгляд на пол, он увлекся кое-чем более интересным. Соскакивая со стола, он пьяненькими шажками приблизился к Чимину и улегся рядом. Чимин такой красивый. При свете луны особенно. Он причмокивал своими губехами во сне (?). Юнги опять-таки завис. Он откровенно пялился на Чимина. Нет. На его губы. И ему хотелось их почувствовать на своих. Очень хотелось. И зачем стесняется то? Вряд ли кто-нибудь будет помнить об этом на утро. И вот, Юнги уже совсем близко, он чуть ли не касается своим носом носа Чимина, как вдруг, Чимин резко открывает глаза. Юнги моментально отпрыгнул от него, больно ударяясь спиной об диван. — Хен, — очень сладко позвал его Чимин, садясь и протирая рукой глаза. — М.Д.Да? — Юнги пытался выглядеть максимально спокойно, насколько позволяет эта неловкая ситуация. — А что ты делал? Здравствуйте, приехали. Целовать он тебя хотел, недалекий ты наш. — У тебя что-то на лице было. Мы аплодируем стоя, Юнги. Лучше не придумать. Юнги смотрит еще с минуту и, бросая тихое «Иди в комнату Хосока спи. Простудишься», сваливает нахрен в свою комнату. От греха подальше. Ну, конечно, Юнги не такая уж и бездушная тварь, он приходит обратно через час, проверить — сделал ли Чимин то, что он говорил и, когда видит что да — Чимин сладко спит на кровати Хосока, облегченно идет к себе обратно, чтобы всю ночь думать на пьяную голову, как так, блять, получилось, что он вдруг гей?