Talented

Утром Юнги проснулся от похмельного МАТА Чимина. И, черт возми, ему почему-то смешно. Хосок вернулся к двум часам дня, от него пахло хорошо и если бы Юнги не знал — он бы и не догодался что Хосок вчера пил. — Ты где был? Еще и душ принял? Девушка? — А где Чимин? — вопросом на вопрос, класс. — Он час назад ушёл. Ты не ответил. Девушка? — Почти — Хосок прошел мимо и, налив себе стакан воды, попил его на один вздох. — То есть? — То есть наоборот. — Парень?! — и тут Юнги офигел. — Прикинь. У нас в универе парень пришёл новый. Красавчик еще тот. Я вас познакомлю — подмигнул Хосок и направился к себе в комнату. — И ты так открыто об этом говоришь, Хосок? — Юнги, это моя жизнь, я в праве любить и быть в отношениях с тем, с кем желаю сам. Ты мой близкий друг и я искренне надеюсь, что ты не гребанный гомофоб и поймешь, принимая меня таким, какой я есть. Но… если тебя это смущает я могу уйти. - Хосок обернулся и посмотрел на Юнги очень пронзительным взглядом. Юнги и не знал, что у него есть такое в арсенале. — Нет — прошептал Юнги. — Что? Говори громче, пожалуйста — прищурился Хосок, как будто это поможет ему разобрать тихую речь Юнги. — Я говорю, что все нормально! — получилось громче, чем следоволо. И Юнги сразу оказался сжатым в объятиях своего лучшего друга. — Я люблю тебя, Юнги-я, — запел Хосок. — Я тебе хен! Отпусти меня! *** Бывает же так, когда ты привыкаешь к чему-то, а потом, когда это что-то вдруг исчезает, становится холодно и пусто. Так вот. Чимин не появляется у них дома уже неделю и Юнги очень скучает. Ему очень тяжело дается осознание этого, но он, мать вашу, скучает! Хоть одежду рви. Юнги пытается расспрашивать Хосока, но тот лишь плечи пожимает и говорит, что сам не знает. Чимина не видел уже несколько дней, а что? Почему это Юнги о ком-то так печется? Юнги улыбается и говорит: — Он мне кое-что должен. Дай мне его номер. И Хосок, как не странно, больше не спрашивает и диктует номер. Юнги записывает его номер как «Чиминни» (фу, как слащаво) и прячет телефон в кармане, не решаясь позвонить даже после и послезавтра. Но на понедельник он окончательно взрывается. И набирает. — Алло? — слышится на том конце трубки и Юнги готов уже бросить это дело. Но, к счастью, он вовремя вспоминает, что у него вообще-то яйца имеются. — Привет. Это я. — Юнги-хен? — звучит удивленный голос в трубке и у Юнги внутри маленькая фанатка ликует «он узнал меня сразу». — Да. Как ты? — откашлясь, спрашивает Юнги. — Да так. Нормально. Что-то случилось? Да. Я соскучился. — Нет. Просто хотел спросить куда ты поставил джойстик, когда играл в последный раз. Это. Очень.Тупо. — Хен. Я его поставил туда, куда всегда ставил до этого. — Я не могу найти. Сможешь придти и сам отыскать? А вот это уже прогресс, Мин Юнги. — Эм… Хорошо. Буду через час. Час. У тебя есть час. Юнги, как придурок, несется в комнату, приводит себя в порядок и хаотично собирает квартиру, не забывая спрятать джойстик куда подальше. Чимин, как и сказал, стоит у порога через час и смущенно улыбается. — Привет. — Привет. Заходи. Чимин проходит и неуверенно начинает разглядывать квартиру. — Ты куртку и обувь то сними. Как будто в первый раз тут. — А где Хосок хен? — Он у своего п... То есть у друга. Долго так будешь стоять? Чимин смотрит на Юнги и ничего не говорит, потом делает так, как и сказал Юнги, проходя дальше и сразу ища джойстик. И через несколько минут активных поисков он его находит. — Нашел! Правда… Не знаю, что он делал под ковром, но вот! — радостно сообщает он, махая рукой, в которой красуется один единственний джойстик в этом доме, потому что Юнги вторую так и не купил. — Как быстро ты… — Тогда… Я пойду? — Куда? — Домой? — А чем этот дом хуже твоего? — Хен, с тобой все в порядке? — Просто останься. Сказать, что Чимин офигел — не сказать ничего. Да что уж Чимин — Юнги и сам от себя в ахуе. — Хен, — после значительной паузы и гляделок, говорит Чимин, — я почему-то думал, что ты не выносишь меня, поэтому и не приходил последние несколько дней. Но это очень неожиданно — слышать от тебя такое. — Почему ты так решил? — Ну ты всегда вёл себя очень сдержанно со мной, не подпускал близко, не играл со мной. Когда я приходил, ты часто уходил к себе. Мне еще перечислить? — голос Чимина был очень печальным и от этого Юнги почувствовал себя еще большим мудаком, чем от его слов. — Чиммини, это не так. — Правда? — Чимин оживился на глазах. — Да! — Тогда… можно мне чай? Да хоть всю вселенную.