Свет в наших душах

      И вот настал первый учебный день печально известного седьмого курса лучшей школы магии. Так как желание продолжить обучение изъявили не многие, было принято решение объединить четыре факультета в один класс. После войны и после всех трагедий, которые только сплотили ребят, никто особо не был против. Вот только… — Зачем явился, Малфой? — Что, выгнали из Пожирателей, да, Драко? Такой трус как ты даже там не пригодился! — А как там твой папочка, ещё не сдох в Азкабане? — А ты и правда всего лишь трус, Малфой! — А твой папочка знает, что ты лишь жалкий хорёк на побегушках у Тёмного Лорда? — с гаденькой ухмылкой спросил Рон. И, вдохновленный волной одобрительных возгласов, решил выпендриться — взмахнул палочкой и превратил Малфоя в белого хорька. Немного помотыляв его в воздухе, Рон отшвырнул того в ближайшее дерево. — Рон! Это низко! — пытался вразумить своего друга Гарри, но Уизли словно ребёнок, который наконец-то дорвался до заветной банки с печеньем. Он просто не мог остановиться и наслаждался моментом сладкой мести. — Низко защищать это ничтожество! Из-за него умер мой брат! И твой крёстный! Гарри, ты остался один из-за таких подоноков как он, так как ты можешь защищать его?! — с этими словами Рон, послав удушающее заклинание в хорька, прижал его к дереву. В глазах животного был лишь безграничный страх за свою жизнь и… сочувствие?.. Но это всё равно ничего не меняло. — Рон! Прекрати! Не опускайся до его уровня, Рон! — попыталась закрыть собой Драко всезнающая гриффиндорка, но куда там. Рон, опьянённый своей силой над беззащитным, легко оттолкнул Гермиону в сторону и даже глазом не моргнул. — Рон! — Заткнись, Грейнджер! — рыкнул рыжий парень. — Защищаешь его, да? Защищать того, кто издевался над тобой все эти годы! Да ты просто слизеринская подстилка! — явно не подумав, крикнул Уизли. Повисла гробовая тишина, прерываемая лишь еле слышным писком и хрипом задыхающегося хорька.       Никто не ожидал, что Малфой сможет пересилить удушающее заклятье и рьяно кинется защищать Грейнжер на максимуме своих возможностей. Он прыгнул прямо на парня и изо всех сил вцепился в его руку зубами и когтями. Это дало Гермионе время прийти в себя и… — Сейчас ты издеваешься надо мной, Уизли, — поднявшись на ноги, спокойно сказала гриффиндорка уже своему бывшему парню, а Гарри от души врезал лучшему другу, которого, как оказалось, он совсем не знал. Того времени, пока Рон не пришёл в себя и пребывал в замешательстве от случившегося, хватило Гермионе и Гарри на контрзаклинание, вернувшее хорьку облик человека. Они подошли к потрёпанному Малфою и повели его в больничное крыло к мадам Помфи. — Чего уставились? — огрызнулся Рон, оставшись один среди десятков пристальных взглядов его сокурсников. Потрогав место удара, он понял, что отделался лишь небольшой царапиной (спасибо кольцу, что он же и подарил Гермионе). Он ещё не понимал, какую глупость только что совершил и поэтому, совершенно обозленный на друзей-предателей, отправился в свою комнату.       А свидетелей этого происшествия разогнали Макгонагл и мистер Филч, которые тоже всё видели. Они лишь перекинулись многозначительным взглядом перед тем как разойтись по своим делам. Ясно было лишь то, что сегодня в школе магии и волшебства произошло нечто совершенно неожиданное, то, что способно перевернуть всю жизнь четырёх подростков. Думаю, стоит уделить немного строк на каждого из них, чтобы мой дорогой читатель смог увидеть полную картину.       Начнём, пожалуй, с Драко. Несмотря на то, что выглядел он изрядно потрёпанным: множество царапин и синяков по всему телу, открытый перелом руки и вывих левой ноги — Малфой всё же оставался настоящим мужчиной и старался не выказывать признаков того, что ему было чертовски больно шевелить даже пальцем. Но как только его уложили на больничную койку, он тут же потерял сознание. Придя в себя через два дня, он попытался собрать в кучу воспоминания о первом учебном дне после войны, но выходило не очень. В голове остались лишь обрывки. Как ему не хватало воздуха, как он кинулся на Рона, как его тащили до медпункта Гарри и Герминона.       «Хэх, нужно будет их поблагодарить. Могли же встать на сторону своего бешеного дружка», — подумал Драко и наконец-то открыл глаза. Осмотрев комнату, он уже было хотел опять уснуть, но заметил то, чего тут быть явно не должно: копна волос, небрежно раскинутых на постели прямо около него. Да, да, гордая гриффиндорка уснула прямо на стуле около кровати слизеринца, уронив голову рядом с его рукой…       Драко и подумать не мог, что те два дня, что он пробыл в отключке, Грейнджер провела не в библиотеке, как обычно она делала это в свободное от занятий время, а в больничном крыле школы. Всё ждала, пока он проснётся. Ведь Рон, которого она считала своим другом столько времени и даже больше — она любила его — на глазах у их сокурсников так низко себя повёл и сказал ей в лицо такое… А Малфой, издевавшийся над неё все эти годы, вдруг кинулся её защищать, не смотря на свои раны и всё случившееся до этого… В общем, для гриффиндорки в тот день весь мир перевернулся с ног на голову, и теперь она просто хотела сказать «спасибо» храброму хорьку. А потом уже разбираться, что и как.       Полностью разделял эмоции Грейнджер и Поттер. В глубине души он всегда чувствовал, что Малфой не так отвратителен, как может показаться с первого взгляда. Да и со второго, и с третьего… Поэтому, пока Гермиона посещала занятия, Гарри прогуливал некоторые уроки, чтобы навестить Малфоя. Поттер даже слышал, как тот что-то бормотал во сне наподобие: «Нет, остановись, прошу, не тронь её…» — но никому не сказал об этом. Он решил, что это связано со стычкой с Роном. Но мы то знаем, что он не совсем прав.       А вот Рон просидел у себя в комнате все эти дни, посыпая голову пеплом. Он понимал, что совершил поистине отвратительный поступок и как только узнал от своего соседа по комнате, что Малфой пришёл в себя, прибежал в больничное крыло. Там уже конечно были три «дружка» — Драко, Гарри и Гермиона. Все они довольно весело общались, но смех стих, как только они увидели Рона в дверном проеме. Повисла гробовая тишина. А секунду спустя Рон уже стоял на коленях и просил прощения у Гермионы и Малфоя. Этого не ожидал никто и, казалось, что напряжение в воздухе можно резать ножом. Но тут, Гарри подал руку своему другу, чтобы помочь встать на ноги. Новый друг Драко понимающе похлопал его по плечу, словно говоря: «всё, забыли» — а Гермиона с Малфоем лишь натянуто улыбнулись. Скорее всего уже никто не держал зла на рыжего. Можно даже сказать, что всё закончилось хорошо. Вернее, всё так хорошо закончилось в голове Рона, пока он спал. — Хэй, парень! Ты слышишь меня? Малфой пришёл в себя! — пытался растормошить рыжего гриффиндорца его сосед по комнате. — Что? Ах да, да слышу я! Хватит меня трясти! — воскликнул Рон, придя в себя, и оттолкнул товарища по комнате. — Думаешь, мне стоит пойти туда к нему? — Я думаю тебе стоило спросить совета, когда ты думал тем местом, на котором сейчас сидишь. Такое шоу устроить в первый же учебный день! А сейчас ты обязан извиниться перед Малфоем. Услышав это имя, двое парней непроизвольно скривили лица. — И перед Гермионой. Особенно после того, что ты ей наговорил, — сказал парень, стоя уже в дверном проёме. Напоследок он громко хлопнул дверью, оставив Уизли наедине с малоприятными мыслями. Спустя полчаса, тот всё же решил навестить Малфоя, а дальше уж видно будет. — От этого слизеринца одни проблемы! — почти одними губами произнёс Рон и, вздохнув, встал с кровати и отправился в медпункт, где совсем не ожидал увидеть то, что увидел…