Свет в наших душах

Драко Малфой, благородный, ледяной и почти всегда спокойный, как удав, был вне себя от ярости. Еще бы, ведь он был полностью уверен в том, что если бы Поттер проявил хоть немного своего идиотского героизма в нужный момент и отдал чертовым профессорам улику (в том, что она у него была слизеринец не сомневался ни на минуту)дабы они нашли нападавшего на него, коим, несомненно, являлся Тэхен, похитивший Герми, то сейчас ничего бы не угрожало жизни гриффиндорской выскочки. Не смотря на то, что Драко отправился к ненавистному Поттеру стразу же, как узнал о похищении, добраться до него он не смог. Прямо на выходе из замка его остановила директор Макгонагл и велела немедленно отправляться на занятия, иначе придется наказать его за прогулы занятиями после уроков и, если придется, посадить под «домашний арест», до тех ор, пока учителя не останутся им довольны. Так что пришлось резко менять планы, вернее отложить их до следующего до субботы. Ведь только тогда не было никаких занятий, которые заканчивались почти одновременно с наступлением комендантского часа (все из-за усиленных нагрузок, вызванных приближением главного экзамена в жизни каждого волшебника). Так что целых три дня некогда идеальный ученик превратился в нервного, злого и неряшливо одетого парня, который не обращал никакого внимания на слова профессоров, а лишь исписывал пергамент фразой «будь живой». Учителя же, пребывая в неведение о том, что же происходит были крайне обеспокоены его поведением и пытались узнать у его матери, что же происходит. Та, не желая показать того, что она не контролирует ситуацию в ее же семье, оправдывала все тем, что ее мальчик просто переживает за здоровье бабушки, которая сильно приболела. На третий день, выпроводив настырных коллег, женщина не выдержала и послала первого попавшегося ученика за Драко. — Мальчик мой, что с тобой происходит? Почему ты перестал учиться? Только посмотри на себя! На кого ты похож? Неужели твоя девушка, как ее там, Гермиона, не может присмотреть за тобой? Или у грязнокровок это нормально? Я так и знала! Астория — вот кто действительно был бы выгодной партией для тебя! Благородная, гордая, чистокровная ведьма, а не это отродье… — Не дав сказать сну и единого слова сразу начала свой монолог Нарцисса. Так могло продолжаться хоть весь день, до тех пор пока Драко не примет «верное» решение. Но слово «отродье» и та интонация с которой оно было сказано освободили из глубин души парня всю злость, что он пытался сдержать последние пару дней. — Хватит. Я не намерен это выслушивать, мама. — Последнее он произнес с точно такой же манерой, как и она ранее «отродье», что вызвало некое замешательство, но лишь на пару секунд. — Как ты смеешь! Неужели мы с отцом не научили тебя манерам? Говорю же, эта дрянная грязно… — Заткнись. И не смей так больше о ней отзываться. Она моя девушка, так что будь добра относится к ней, согласно ее статусу, не теряя своих собственных манер. — Девушка? Ты об этом спектакле, что вы устроили непонятно для чего? Я ни на секунду не поверила, что один из благороднейшей семьи Англии смог бы завести отношения с грязнокровкой. К тому же без… — Было тяжело сохранять спокойствие от мысли о том, что ее мальчик такой же дефектный, как и эта мисс Грейнжер, пусть и чистокровный. Где-то в глубине души она понимала его чувства и даже поддерживала, но правила семьи не позволяли ей это показать. так что ей оставалось лишь гнуть свою линию дальше. -К тому же, не забывай что она без метки соулмейта. Это уже доказывает то, что в не пара. Не заставляй меня разочаровываться в тебе, мальчик мой. Сделай правильный выбор.  — Без метки говоришь? Да плевать я хотел на эти чертовы метки! Я… Может я люблю ее! И это мой правильный выбор! — Крикнул Малфой и оставил мать в одиночестве, громко хлопнув дверью напоследок. — Ох, Люциус…- Обернулась женщина к камину, где проявилось лицо ее мужа. — Неужели нам и правда придется изгнать его? Выжечь его из рода Малфоев, как Андромеду? — В ее голосе звучало столько боли, что с лихвой хватило бы, чтоб напоить всех в замке. Ведь, хоть она и не могла показать это своему сыну, она чертовски сильно любила его. Так что потерять его из-за грязнокровки было чем-то немыслимым, невероятным и ужасным. Даже больше — вряд ли бы она пережила это, ее здоровье и так было подорвано из-за всех событий войны… — Прости, дорогая, но тебе придется самой разобраться с этим. — Как всегда сухо прошуршало из пламени. Но даже в таком искаженном изображении можно было рассмотреть огромную печаль в глазах и даже страх. — Эх… Нарцисса, возможно нам придется смириться его выбором. Как никак он тоже… Тоже большой молодец, наш сын… Все же он вырос достойным и храбрым мужчиной. — С непривычной для любого, кто знал Люциуса, теплотой в голосе произнес он и исчез, растворившись в языках пламени. Возможно, сейчас он жалел о всем, что совершил, ведь из-за этого его жена, которую Малфой-старший, несомненно, сильно любил, сейчас сидит в пустом, холодном кабинете совсем одна. Как бы он хотел сейчас оказаться рядом с ней! Но, даже если не брать во внимание запрет на трансгрессию на территорию школы, Люциус все равно не мог этого сделать, ибо это был один из пунктов договора, который он заключил с министерством магии после войны. Так что еще около 7 лет Нарцисса не сможет встретиться со своим мужем, пока не будут пойманы все до единого приспешники Темного Лорда. Тем временем Драко отчаянно пытался уснуть, чтобы поскорее наступило утро субботы. Но получалось у него это отвратительно, ведь вновь его мысли одолевали кошмарные воспоминания. Это даже был не сон, словно видение наяву. И снова он стоит и не может пошевелиться в той злосчастной комнате, и снова Белатрисса, поглощенная своим же безумием, издевается над беззащитной грязнокровкой. Но в этот раз Драко чусвовал, что его голос все еще при нем. Он мог бы крикнуть, остановить, хотя бы отвлечь чертову тетку, но не сумел. Стоило ему лишь подумать о том, чтоб закричать, как сию же секунду Астория заткнула ему рот своим поцелуем. Не имея возможности пошевелиться, Драко не мог оттолкнуть ее, но мог прекрасно видеть, как жизнь покидает глаза Грейнжер, как в последний раз дрогнул палец на ее руке предсмертной агонии. Только после этого Астория отстранилась от него и спросила, глядя прямо в глаза с коварством и нежностью: «Разве тебе не лучше со мной, с чистой, с идеальной?». — Нет…нет…нееет.НЕЕЕЕЕТ! — Слизеринец метался из стороны в сторону, стараясь сбросить с себя оцепенение и вместе с тем остатки кошмара. Благо уже начинало светать и больше не нужно было возвращаться в царство сна, что превратилось в настоящий Ад для юного Малфоя. Отдышавшись и наспех накинув на себя первые попавшиеся вещи, среди которых оказался свитер его соседа по комнате, что совершенно не волновало Драко. Ровно как и не волновал в общем весь его неопрятный вид: растрепанные волосы, легкая щетина, не глаженная рубашка, торчащая из-под чужого свитера, разные носки и помятые брюки… Все его мысли занимало лишь одно — страх за жизнь Гермионы. То, что чуть ли не впервые в жизни Малфоя тревожила сохранность чей-то жизни, кроме его собственной, его по сути не волновало, а вот остальных пугало, при чем очень сильно. Особенно то, насколько эмоционально все это было. Ведь на пути к больнице где находился «Мальчик, который выжил, но клянусь бородой Мэрлина это не надолго» крайне разозленный парень успел наорать на около сотни ведьм, двадцать детишек, растолкать хор, что так неудачно попался ему на пути, словно кегли, опрокинуть прилавок с пряностями мистера Дуффи… И это только пока он не покинул территорию школы. После чего трансгресировал прямо на порог больницы Св.Мунго и, не обращая внимания на протест медсестер и охранников, ворвался в палату к дремавшему Гарри. Тут же заперев заклинанием двери, чтоб им никто не помешал, в один прыжок оказался рядом с кроватью.  — Поттер! — Как в старые добрые времена прошипел сквозь зубы Малфой, но гриффиндорец даже не взглянул на «посетителя». Лишь скучающе вздохнул, продолжая рассматривать картину на стене, что только ещё больше разозлило незваного гостя. — Если б я хотел поговорить с бревном я бы… Ай, не важно! — Под влиянием необузданых эмоций Драко вздернул руки вверх, словнр желая пооучить откуда-то сверху ответ на вопрос: «И это действительно тот герой всего магического мира, который смог одолеть самого Темного Лорда?!». Но потолок вряд ли мог дать ответ на хоть какой-то вопрос, так что слизеринец, наплевав на все приличая, что прививали ему с самого детства (например то, что инвалидов бить нельзя…) схватил Гарри за воротник больничной рубахи одной рукой, а второй от души хлестнул по щеке. А потом еще и еще, выпустив на волю все, что накопилось за годы учебы. — Герой? Да какой из тебя герой?! Ты вечно подвергал своих товарищей опасности! Рисковал их жизнями! И что в итоге?! Что?! Когда сам пострадал, то все, сразу в нору одиночества и аппатии? А на друзей плевать, да?! — Я потерял и так слишком много… -… — Удивленный тем, что Гарри все же подал голос, Малфой застыл, не в силах даже возразить. Ведь было явно то, что этот мальчишка-герой считал себя самым несчасным… — Ты хоть знаешь сколько я потерял? — Буквально прорычал Малфой, схватив обеими руками воротник и притянув голову своего вечного соперника к своей, чтоб тот смог увидеть в глазах бывшего Пожирателя Смерти все то, через что ему пришоось пройти. Кто же знал, что в глазах Поттера он увидит зеркальное отображение всего этого… — Драко, ты самый бедный и несчасный. — Повернул против слизеринца его же слова Гарри. — Ты ничерта обо мне не знаешь! Святой Поттер! — Я не святой… — С непонятной горечью в словах проговорил Гарри. После вздохнул и неожиданно выдал — Это правда? Что Гермион… — Что ее похители? Да. И не сомневайся, это целиком и полностью твоя вина! — Прервал своего школьного врага на полуслове Малфой и наконец отпустил его воротник. Сложив руки на груди, блондин пытался понять откуда прикованый к постели Поттер мог узнать о похищении, ведь его навещала лишь его невеста Джи… ДЖИННИ! Она лучшая подруга Гермионы, но даже она не могла узнать о похищении, ведь единственная свидетельница не рассказывала об этом никому, кроме Малфоя и пообещала и дальше хранить это в тайне. Значит сестрица этого противного Уизли имела прямое отношение к похищению… (Следует уточнить, что остальных поситителей Поттер не принимал и просто игнорировал тез, кто таки сумел пробраться. Не стоит считать, что о герое все забыли) — Что значит похитили? — Гарри впервые за этот разговор, да в общем и за долгие дни, проявил хоть какую-то эмоцию кроме абсолютной и всепоглощающей грусти. — Ты разве не… А что ты тогда хотел спросить? — Логическая цепочка мигом разрушилась, но все равно сама эта идея не давала Малфою покоя. — Я хотел уточнить, действительно ли вы с Гермионой ну…встречаетесь. Но похители… Кто это был? — Да все тот же «герой», которого ты, Пот-тер, покрываешь не желая отдать професорам улику против него! — Опять начал терять самообладание Драко. — Так значит… Сомневаюсь. Но тот, кто напал на меня не имеет никакого отношения к этому делу. Я точно это знаю. — С чего ты, во имя Мэрлиновой бороды, так уверен?! — Все просто, Малфой… Это была Джинни.