Звёздный посланник

– Салино, эй, Салино, вставай! Он с усилием открыл глаза. Солнце было довольно высоко, и, судя по всему, они уже приехали назад. Салино приподнялся на локте, тормошивший его Марселло протянул ему чашку горячего кафа и чиабатту с ветчиной и оливками. – Спасибо. Где все? Почему меня сразу не разбудили? – Гость не велел. Сказал дать тебе отдохнуть. А теперь послал за тобой, там уже все в сборе, решают, куда выгружать и что дальше делать. – Уже бегу. В три укуса управившись с булкой и одним глотком выпив обжигающий язык и губы каф, Салино выбрался из кабины и спрыгнул на землю. Поначалу он не понял, где это они находятся, но, оглядевшись, узнал участок, соседствующий с их мастерской, но давно им с этой стороны не виденный. Несколько лет назад семья Моретти выкупила у их соседа часть обширной усадьбы, потихоньку превратившуюся в дикий луг. Сосед, старый дон Карло, раньше пас здесь коз и торговал отличными сырами, с годами же сил поубавилось, и он, распродав имущество в черте города, перебрался коротать век к внукам на ферму неподалёку отсюда. Дон Бенвенуто собирался одно время расширять мастерскую, но с появлением у него в штате Салино заказы перестали подолгу залёживаться и надобность в дополнительном помещении отпала. Поэтому поляну, по периметру густо заросшую кустами и деревьями, которые никто давно не прочищал, использовали как хранилище всякого хлама «авось ещё пригодится», чтобы не валялся под ногами и не занимал место в основной мастерской и гаражах. Здесь же, накрытый непромокаемым тентом, лежал большой сборный ангар, который дон Моретти и планировал возвести в качестве второй мастерской. Двое рабочих как раз снимали тент, остальные были заняты выгрузкой шаттла, висящего на тросах над платформой грузовика. Его осторожно опустили точно посередине поляны и принялись отцеплять крепления. Даже после крушения, в ярких лучах солнца, беспощадно озаряющих каждую трещинку и вмятину, шаттл выглядел великолепно. Его резкие обводы были точно взъерошенные соколиные перья, сдвоенные пушки выглядели когтистыми лапами, а матовый чёрный, без единого блика, цвет обшивки, казалось, притягивал взгляд и отвести его удавалось, лишь приложив ощутимые усилия. Покрытие выглядело абсолютно гладким и в то же время неоднородным, словно чешуя какого-то мифического чудовища. Корабль был прекрасен. Прежде Салино, который живо интересовался новейшими достижениями в области оружейных и машиностроительных технологий, видел в голонетовских каталогах модели, отдалённо напоминающие эту. Те шаттлы считались плодом передовых достижений многих отраслей науки и промышленности и были доступны лишь единицам избранных. Но этот был лучше их всех, вместе взятых. Салино не знал, откуда у него такая странная уверенность. Он это просто знал. Как и в случае большинства других машин, привозимых к ним на ремонт, он почти сразу знал, на грани интуиции, в чём причина неисправности, без долгой диагностики, раскручивания до винтика и применения «метода тыка». Салино подошёл к носу звездолёта и принялся изучать состояние обшивки после жёсткой посадки. Она была покорёжена, но не слишком сильно. Когда смоют налипший грунт, можно будет точнее судить о критичности повреждений, хотя вряд ли обшивка сохранила герметичность. Транспаристил иллюминаторов кабины вроде без трещин, что не могло не радовать – достать здесь крупный кусок такого, чтобы не привлечь лишнего внимания, вряд ли было возможно, а уж годно заварить имеющимися в наличии средствами и подавно. Однако же это всё второстепенные заботы. Нужно подняться на борт и выяснить основную причину падения. Пятьдесят на пятьдесят, либо что-то с движком, либо с бортовой электроникой. Хотя мало ли что ещё может вылезти. – Справитесь? Как скоро? Да твою ж… Салино вздрогнул от неожиданности. Рыцарь Рен снова стоял рядом, подойдя вплотную и практически заглядывая Салино через плечо. – Сеньор, я не хочу давать пустых обещаний, но постараюсь всё сделать в кратчайшие сроки… – Я чувствую исходящую от вас уверенность и вашу ауру мастерства. Если почините мой шаттл до того, как я выполню своё задание, то я удвою обещанное вознаграждение. – Вознаграждение?.. – О, вы ведь отдыхали. Я говорил с вашим хозяином и прочими. Напомнил о строгой конфиденциальности нашего сотрудничества, соблюдение которой повлечёт увеличение материального выражения моей признательности. Соответственно, и вашей доли. «А вот в этом я не был бы так уверен», – печально подумал Салино, но вслух сказал: – Благодарю, сеньор, но об этом пока рано говорить. Корабль необходимо тщательно осмотреть и проверить все системы, а чтобы затем работать спокойно и соблюсти необходимую вам секретность, над шаттлом сегодня нужно возвести ангар… – Амбар?! – в голосе рыцаря внезапно прозвучали гнев и негодование, он поднял руку, видимо, собираясь снова придушить Салино. – И здесь?! Какой ещё амбар, вы что, вздумали надо мною издеваться?! – Нет, сеньор, причём здесь амбар! Я сказал – ангар. Служебная постройка, гараж для шаттла. Вон, глядите, парни конструкцию раскладывают, монтаж займёт часа четыре, если все дружно возьмёмся. Гость взял себя в руки и как-то вымученно произнёс: – Мои извинения, я было не то подумал… – Ничего, бывает. А теперь не будете ли вы так любезны показать мне вашу птичку изнутри? – Конечно, идёмте. Не успели они двое сделать и шагу к поднятому трапу, как услышали возгласы спешащего к ним дона Бенвенуто, сменившего повседневный комбинезон для работы на нарядную зелёную рубашку и светлые парусиновые штаны и даже улучившего момент побриться: – Сеньор Рен, сеньор Рен! Прошу вас, следуйте за мной. Вы ведь с ночи на ногах, моя жена приготовила вам комнату, отдохните пока. Через час в гостиной подадут завтрак, затем мои сыновья… – Благодарю вас, добрый господин Моретти, но я предпочту пока остаться здесь с мастером Салино, – оборвал его сеньор Рен и бодрым шагом направился к кодовой панели трапа. – Если не возражаете, дон Бенито, я пока осмотрю повреждения… – попытался Салино загладить неловкость от резких слов рыцаря, граничивших с грубостью. Бенвенуто Моретти, изо всех сил стараясь скрыть своё возмущение и недовольство, ответил как можно спокойнее: – Конечно, погляди тут, что к чему. И на завтрак приходи, это всех касается. Пока этот заказ не выполним, ты у меня по полдня дрыхнуть не будешь. Хотя до утра засиживаться придётся, возможно, нам всем, – он обернулся к парням, разносившим детали ангарного каркаса по местам, где их следовало монтировать: – Ребята, сегодня завтрак в доме, в девять, не опаздывайте. – Да мы хоть сейчас идти готовы, – со смехом ответил один из них. – Поговори мне ещё, бездельник! Лучше гляди, стойки местами не перепутай. И начинайте уже сборку, у вас больше часа впереди! – Как скажете, сеньор, – видя хозяйское недовольство, работники принялись двигаться значительно быстрее, а сам дон Моретти стремительно зашагал прочь. Салино догнал чёрного рыцаря, когда тот уже вводил код открытия шлюза. – Простите, сеньор Рен, хозяин просто старается, чтобы всё было наилучшим образом… – Я понимаю. Не хотелось быть неучтивым, но когда мне отдыхать, я решу сам, – трап, к изумлению Салино, опустился совершенно беззвучно. – Прошу внутрь, мастер, можете осмотреться. Салино так и не понял, действительно ли в голосе рыцаря прозвучала насмешка, или ему это лишь показалось, но без колебаний направился внутрь. Поднявшись на три шага по трапу, Салино наткнулся взглядом на какие-то знаки над кодовой панелью, которые почему-то не заметил раньше. Шесть странных угловатых символов серебрились в лучах утреннего солнца, но это был точно не ауребеш. Надпись на каком-то незнакомом языке, вероятно, модель шаттла. Салино решил, что нужно будет после осмотра обязательно сбегать за своим видавшим виды, но всё ещё очень хорошим датападом, который прослужит куда дольше никчёмных новомодных игрушек, заряда которых едва хватает на сутки. Сфотографировать надпись и поискать вечером в голонете, может заодно выяснится что-нибудь и об их загадочном госте. – «Фафнир». – Что? – Там древними рунами написано «Фафнир». Название моего корабля. Чёртов колдун, опять в мозгах копошится. Срочно нужно соорудить какую-нибудь шапочку из фольги, а то так и паранойю недолго заработать. Или шапочка уже признак паранойи? Пока Салино лихорадочно пытался направить мысли в какое-то нейтральное русло, рыцарь поравнялся с ним, и, снова раздражающе заглянув через плечо, спросил: – Думаете, я ваши мысли читаю? Нет, успокойтесь, я просто заметил, на что вы смотрите. Постоянно считывать чужие эмоции довольно скучно и утомительно, я давно стараюсь реагировать лишь на особо яркие и подозрительные всплески. А уж постоянно слышать мысли окружающих – увольте, так и умом повредиться недолго. «Оно и видно. Ох, проклятье, заткнись, заткнись. Какое чудесное погожее утро, птички поют…» Рыцарь обошёл Салино и, сделав ещё шаг в тёмный салон, остановился: – Совсем забыл, питание отключилось полностью. Нужно взять какой-нибудь фонарь. Тут где-то есть, то ли в ящиках со всякими инструментами, то ли на каких-то стеллажах возле шлюза… Но сейчас я его не найду. – Включите аварийное, тут не может не быть дублирующей системы энергоснабжения. – Она тоже отключилась перед падением. А основная – примерно за полчаса до этого… – Хм, странно. Крайне редкое невезение, шанс поломки аварийного энергоблока, если он не повреждён взрывом, один на два миллиона, – Салино, впрочем, вряд ли считал это таким уж невероятным, учитывая всё увиденное с момента своего возвращения в мастерскую ночью. – Тогда я сейчас сбегаю за фонарём и продолжим. И, уже собираясь сойти с трапа, снова обернулся к хозяину звездолёта: – Простите, то есть последние полчаса вы летели на аварийном блоке? На минимальной мощности, почти без щитов? Но на обшивке шаттла нет ни одного следа от попадания зарядов. И двигатели без внешних повреждений. А по вам палили густо и прицельно. Как вам вообще удалось… – Я ведь уже говорил вам, Сила вела меня, защищала и указывала путь! «Так какого эта сила сама теперь не починит тебе корабль? Да что ж такое-то, немедленно прикуси язык и будь паинькой». Видя, как рыцарь неспешно выходит к нему из темноты предшлюзового помещения, Салино отвёл глаза, снова увидел серебристую надпись на борту шаттла и решил поскорее сменить тему: – А что такое «Фафнир»? Такое красивое название, но непонятное. – Дракон из древних сказаний, жуткое крылатое чудовище, которое убил легендарный герой, Сигурд Змееглазый… «Точно, вот просто в ноль и убил. И для ремонта которого теперь потребуется не менее легендарный механик. Матерь небесная, он придушит меня прямо сейчас или подождёт, пока его пташку подлатают?» – Я понял. Интересная история, в общем. Предок ваш далёкий, наверное? Чёрная фигура стояла в трёх футах перед ним чуть выше по трапу, скрестив руки на груди и слегка склонив голову набок. – Вы совсем меня не боитесь, да? – А должен? – проклятье, двум смертям не бывать, а запугать себя какому-то заезжему чародею Салино не позволит. Не такая уж распрекрасная судьба ему досталась, чтобы за неё изо всех сил держаться. Умереть молодым и красивым тоже вариант. – Пока у вас, конечно, нет особых причин для страха. Я чувствую исходящую от вас лёгкую настороженность, но вместе с тем дружелюбие и огромное любопытство. Должен признать, вы меня весьма к себе располагаете, мастер Салино. Я, знаете ли, привык совсем другие чувства в людях вызывать. И ваши меня очень… радуют. Услышанное Салино очень удивило, а смутило ещё больше. Не слишком-то приятно, когда незнакомец читает тебя словно открытую книгу, а ты даже лица его не видишь. Салино на миг показалось, что он стоит перед рыцарем на ярком утреннем солнце совсем без одежды. Мысли путались, слова не шли. После сказанного просто развернуться и пойти за фонарём выглядело дичайшей глупостью, но язык напрочь отказался повиноваться, да и ноги тоже. Казалось, миновала вечность, хотя на самом деле не прошло и полминуты, когда Салино удалось наконец соорудить какое-то более-менее пристойное извинение, чтобы уйти, он поднял на гостя глаза и увидел, как тот, тихо щёлкнув креплениями, снимает шлем. За миг в голове юноши пронеслись десятки образов: лица обычные, красивые и не очень, лица обожжённые, покрытые шрамами, изуродованные какими-то ритуальными приспособлениями. Последнее, которое он успел вообразить, – жуткий одноглазый старик со сморщенной серой кожей и крючковатым носом, почти достающим до подбородка. Ещё секунда, и Салино, моргнув, взглянул прямо в лицо, которое больше не скрывала хищная птичья маска. Сердце замерло и сжалось. Он вспомнил день, который всегда ненавидел вспоминать. Один из худших дней за не такую уж долгую жизнь. Его родители устали друг от друга и развелись после многих лет брака, что, впрочем, совершенно не было редкостью в их с виду благопристойном, но насквозь лживом и жестоком обществе, и теперь им с сёстрами нужно было явиться в суд, чтобы подписать бумаги, с кем из родителей они решили жить до совершеннолетия. Алессандра и Марта выбрали отца, а они с самой младшей, Рией, остались с матерью. К бесплатному государственному нотариусу очередь пришлось занимать ещё до рассвета, а получив бирку с номером, следовало держаться где-нибудь неподалёку, чтобы не проворонить момент, когда их позовут. Дворец Правосудия, прекрасный образец архитектуры позапрошлого столетия, и по сей день в том же виде стоит в центре Теводариса, на площади Благоденствия, самой большой в городе. И хотя Салино больше ни разу там не бывал, но до сих пор помнил всё до мелочей. За время ожидания он успел обойти её вдоль и поперёк, любуясь старинными зданиями вокруг и чудесным фонтаном со всякими сказочными химерами посередине. Если б не горький повод, приведший его сюда, это была бы прекрасная прогулка, и он бы с удовольствием время от времени снова сюда наведывался. После сотого, наверное, круга сёстры окликнули его и попросили больше далеко не уходить, скоро уже должна была подойти их очередь. Давно пора бы, солнце уже начало клониться к закату. Пришлось торчать рядом с ними на широких мраморных ступенях Дворца. Понемногу продвигаясь с толпой посетителей выше по лестнице, они добрались до верхней площадки перед громадными двустворчатыми дверьми, которые вели в украшенный лепниной и фресками великолепный вестибюль. Но перед тем как войти в его благодатную тень после целого дня на палящем солнце, следовало переждать ещё с десяток посетителей. Оставалось лишь продолжать разглядывать всё вокруг. А поглядеть и здесь было на что. По бокам от дверей на высоких постаментах располагались две композиции из белого мрамора. О, рассматривать их можно было днями и неделями, настолько они были искусно выполнены, сама краса и гармония. Справа стоял Ангел Утешающий – женщина с прекрасным безмятежным лицом, в венке на распущенных белокаменных локонах, в которых можно было разглядеть отдельные волоски; она держала в руках пышно цветущую ветвь, радостно склоняясь к облепившим подол её длинного платья щекастым кудрявым амурчикам и прочим детишкам, укрывшимся в тени её огромных крыльев. Слева же, прямо над тем местом, где остановился Салино с сёстрами, стояла фигура мужчины. В руке его был длинный меч, который он вонзал в тело свернувшегося кольцами уродливого змееподобного чудища у себя под ногами. Чем дольше Салино смотрел на эту статую, тем больше восхищался мастерством скульптора. Казалось, тот не высек ангела из камня, а заморозил его в миг триумфа над нечистью. Каждое пёрышко в расправленных крыльях словно жило и трепетало на ветру ещё секунду назад. Полы туники развевались, приоткрывая взору колени мускулистых ног, а ремешки сандалий хотелось потянуть, чтобы убедиться, что они и правда не из покрашенной в белое кожи. Стремительный разворот плеч, вздувшаяся от усилия вена на шее, чуть присогнутый локоть левой руки, гневным жестом указывающей змею его место, ногти на пальцах… Вот сейчас он стряхнёт с себя чары и шагнёт вниз с постамента, откинув для начала выбившуюся прядь длинных, почти до плеч, волнистых волос, и невесомо лежащую на щеке, которую предзакатное солнце окрасило живым румянцем. Шагнёт и спросит громогласным голосом, где страждущие и униженные, требующие заступничества, где злодеи и грешники, ждущие покарания. И немного найдётся тех, кто посмеет взглянуть ему прямо в лицо. Безупречное лицо неземной красоты. Салино не мог отвести от него глаз. Тонкие черты пленяли воображение, наверное, скульптор увидел их во сне, потому что никто, ни один человек на свете не мог иметь такие все одновременно. Прекрасный овал лица, чёткая линия подбородка, точёные скулы, высокий красивый лоб, пропорциональный прямой нос с восхитительными завитками около трепетных крыльев. Невозможно правильные брови сурово сдвинуты, полные праведного гнева глаза слегка прищурены, губы плотно сжаты. Матерь небесная, эти губы… Нижняя чуть шире и пухлее, а верхняя – просто эталонный «лук Амура» с безупречно правильным двойным изгибом. И при этом – во всём облике ни капли женственности. Много раз потом Салино в самых сладких грёзах видел этот лик. Таков был Ангел Карающий. И сейчас он во плоти стоял перед Салино, не хватало лишь крыльев, да туника не была белой. Зато белой как мрамор была кожа явившегося с небес гостя, но она была полна жизни, на нежно-розовых губах застыла едва уловимая улыбка, а в светлых льдисто-голубых глазах явно читалось удовольствие от произведённого впечатления. Мягкие золотые, почти белые локоны, не достающие до плеч каких-то полдюйма, слегка вились и ярко искрились на солнце. Сигурд Рен был ослепительно красив и прекрасно об этом знал. К тому же он был совсем молод, вряд ли намного старше самого Салино. Лет ему добавляла уже достаточно заметная ложбинка над переносицей, выдававшая привычку сурово хмурить брови, и явное чувство собственного превосходства, со временем грозившее перерасти в надменность и самодовольство. Салино будто язык проглотил. В голове стучало, мысли зациклились на одном: «Ты не можешь быть настоящим. Не можешь. Это всё сон. Просто мы с Мадлен сдуру выпили бутылку на двоих и теперь спим на крыше. Ты и раньше являлся мне в сновидениях, но не таких реальных и странных. Я скоро проснусь и всё закончится. Ох, за что мне это всё». Рыцарь продолжал смотреть Салино прямо в глаза, молчание затянулось, становясь неловким. Сигурд Рен вдруг хищно улыбнулся: – О, вы слышите зов Тьмы, не так ли? Мы могли бы отдаться её воле, время ещё есть. – Что? Мне нужно сбегать за фонарём, я быстро… – Он нам не понадобится. Я могу показать вам, как прекрасна и безгранична Тьма, пойдёмте со мною, – и он протянул Салино руку, в потемневших глазах замерцали какие-то бесовские огоньки. «Вот ведь мудак!» – Салино наконец дошло, о чём речь. – Простите, но вы сами просили починить ваш корабль как можно быстрее. Да и от хозяина за проволочки мне может сильно влететь, – Салино развернулся и не разбирая дороги припустил в мастерскую. Достав с полки штук пять разных фонариков и прихватив набор инструментов, он сложил всё это на стеллаж у двери, а сам забежал к себе в комнатку и схватил с тумбочки свой давно зарядившийся датапад, который им кто-то из клиентов отдал на запчасти, забирая заказ из починки. Юноша, осмотрев и опробовав его, решил, что на запчасти тому рановато. Так у него появился личный электронный помощник, на котором к сегодняшнему дню хранилась библиотека из почти двух тысяч справочников, каталогов, руководств по эксплуатации, технических атласов, а также личный журнал попадавших в работу заказов, с фотографиями, описаниями неисправностей и отчётами о результатах ремонта. И, конечно же, сегодняшний заказ нельзя было не внести в этот список побед и достижений. Салино, в общем-то, ни на миг не сомневался, что сможет исправить неполадки в шаттле голубоглазого… то есть, чёрного рыцаря. Всё, что создано не богами из мистических материй, а людьми из металлов и полимеров, можно починить и восстановить. Во всеоружии вернувшись к шаттлу, Салино обошёл его с левого борта, сейчас хорошо освещённого солнцем, активировал камеру и сделал, по собственному убеждению, лучший снимок в жизни – посреди буйно заросшего луга стоял звездолёт, у спущенного трапа которого застыл в задумчивости золотоволосый молодой человек в чёрных одеждах, чей красивый профиль чётко выделялся на фоне зелёной листвы. Обычно Салино сопровождал снимки подписями с указанием результатов диагностики, однако сейчас о неисправностях шаттла пока ничего не было известно, зато вырисовывалось кое-что насчёт его хозяина. Юноша запустил редактор, прочертил стрелочку, указывающую прямо на фигуру в чёрном, и добавил надпись: «стрёмный придурок». Изо всех сил стараясь не встретиться с рыцарем глазами, Салино подошёл к нему и как можно более непринуждённо сказал: – Вот, теперь мы сможем хорошенько всё рассмотреть. Покажете мне вашего подбитого дракона? Любезный жест рукой в сторону шаттла, вкрадчивый голос, более не искажаемый вокодером: – Следуйте за мной. Включив фонарь, ещё один Салино протянул рыцарю, однако тот отказался: – Одного будет вполне достаточно. Входя с яркого света в густую темень кают, Салино припомнил историю о поэте, жившем лет пятьсот назад, который путешествовал по загробному миру в сопровождении какого-то жуткого призрака. Шаттл, конечно, куда меньше царства, да и провожатый, хоть и жутковат, но пока не призрак, и всё же у Салино от странного чувства прямо-таки свело живот. Его переполнял не страх, нет – сладкое томящее предчувствие. Сейчас он взойдёт на борт корабля, равного которому на этой планете никто не видывал, ему позволено будет заглянуть и прикоснуться, починить и оживить уснувшего гиганта. Следуя за рыцарем, он миновал предшлюзовое помещение, затем что-то вроде кают-компании, маленькой, но очень уютной, из которой в другие помещения звездолёта вели четыре узких двери. Та, что прямо, должно быть, открывалась в кабину пилота. Хотя в луче единственного фонаря и отсветах дневного света через оставленные незапертыми двери сложно было составить полное впечатление об увиденном, однако уже сейчас Салино видел и понимал, что перед ним ламборгини среди фиатов и ланчий. Нужно поскорее запустить энергоблок, чтобы «Фафнир» предстал его взору во всей красе. – Сколько помещений. Так много дверей, это всё служебные отсеки? Которые из них ведут к энергоблоку и двигателям? – Служебные слева, жилые справа. Можете всё осмотреть. – К энергоблоку налево? Хотелось бы первым делом включить освещение. – Как вам угодно. Хотя я могу показать вам всё и так, в кромешной тьме, поверьте, это будет не менее увлекательно… – голос Сигурда Рена стал ещё более вкрадчивым. – Н-нет, благодарю, – Салино побыстрее отошёл к двери, ведущей к левому крылу, и открыл её. Он ожидал увидеть микроскопическую каморку, из которой люк в стене или полу вёл бы в машинное отделение. Однако, к его изумлению, комнатка оказалась довольно просторной, с несколькими стеллажами и шкафчиками, а из неё в следующее помещение вела полноразмерная дверь в переборке, обращённой к хвосту шаттла. – За дверью арсенал, – прозвучало за спиной. – Из него по лесенке вниз, там находятся все эти… ну, машины. «Все эти "ну, машины"… Движки там находятся, и силовая установка с энергоячейками, внутренняя часть генераторов щита и подфюзеляжные пушки, а также механизм открытия трапа и ещё куча всего. Боги, такой пепелац у такого дебила. Ой», – Салино на миг позабыл, с кем имеет дело, и поспешил сказать: – Сеньор, у вас ведь на борту должно быть руководство по эксплуатации вашего шаттла. Вы значительно облегчите нам задачу и ускорите ремонт, если позволите мне в него заглянуть, – Салино светил фонарём прямо вверх между ними, отчего лицо Сигурда Рена выглядело довольно жутко, как и его собственное, наверное. Рыцарь яростно поглядел на Салино, который был практически уверен, что ему сейчас хорошенько достанется заморозкой, удушением или чем-нибудь ещё. Сигурд же на удивление спокойно ответил: – Я поищу, оно и правда где-то в кабине мне попадалось. Можете спуститься вниз, можете пойти со мной. – Погляжу, что там с подачей энергии, если вы не возражаете, а потом подойду к вам, – и Салино поспешно шагнул в следующую дверь. – Как хотите, – гипнотически-вкрадчиво донеслось из-за спины, и Салино торопливо распахнул люк, под которым узкая лесенка уводила в темноту технических отсеков, и не разбирая пути, рванул туда. Не переставая восхищаться конструкторскими решениями строителей шаттла, Салино осмотрел и потрогал всё, до чего смог дотянуться. Похоже, аварийное питание удастся запустить, просто заменив предохранители. Дверцу же к распределителю и внутренностям основной энергосистемы открыть пока не удалось – щиток прочно держался на дюжине винтов, сидевших в очень глубоких узких гнёздах. Посветив туда фонариком, Салино увидел, что головки их можно провернуть лишь специальным инструментом – они были изготовлены не под обычные плоские и крестовые отвёртки или накладные ключи-шестигранники. В центре шляпки каждого из этих винтиков сходились три бороздки, к тому же не прямые, а изгибающиеся против часовой стрелки плавным полукругом. На борту должен быть на всякий случай элементарный ремкомплект и набор подходящего инструмента. Нужно поскорее вытрясти его из этой блондинки за штурвалом. Но для начала хорошенько ознакомиться с эксплуатационным руководством. Тут внизу прямо сейчас пока больше делать было нечего. Пора заглянуть в кабину пилота. Салино развернулся и бегом направился к люку. Снова оказавшись в тёмной каюте-гостиной, он прошёл к следующей двери, пошире, из-за которой доносились стуки и скрежет, будто кто-то весьма небрежно рылся среди груды запчастей. Выключив фонарь, с замиранием сердца Салино шагнул в святая святых шаттла, о чём и мечтать не смел, – в кабину пилота. Ему хотелось завизжать и запрыгать от восторга. Чёрный рыцарь небрежно рылся в навесном шкафчике на переборке справа от пульта управления. Шкафчики слева уже были варварски выпотрошены, видимо, безрезультатно. Не найдя искомого, он перешёл к следующему, с явным усилием открыв раздвижные дверцы. – Восторг, исходящий от вас, сравним с погружением в бурлящую бездну чистейшей Тьмы. Прошу вас, не сдерживайтесь. Подавлять эмоции годится лишь мерзкому джедайскому отродью, исповедующему путь покоя и тратящему великие усилия на бесполезное служение Свету. Салино расплылся в широкой улыбке: – Да я уже вроде как вышел из того возраста, чтоб орать и прыгать до потолка на радостях. – Если хочется орать и прыгать, значит нужно орать и прыгать. Тёмная сторона Силы велит следовать инстинктам и желаниям, только так можно обрести могущество, – поучительно произнёс Сигурд Рен, и тут же вывернул на себя стопку флимсипластовых журналов. – Кажется, нашёл. Салино шагнул к широкой консоли, на которую рыцарь водрузил свои находки, и снова включил фонарь, чтобы помочь найти нужный журнал. Странно, но несмотря на широченный обзорный иллюминатор, в кабине почти ничего не было видно. – Почему так темно? Здесь всегда так? Расчёт только на искусственный свет? – Нет, просто этот транспаристил в окне полю… поле… – Поляризованный? – подсказал Салино. «В окне, о боги…». – Точно. И перед падением прозрачность заклинило на десяти процентах, так что пока придётся чем-нибудь подсветить. – Это можно, – Салино вынул из сумки два настольных светодиодных фонаря, включил и поставил на разных концах консоли. Яркий свет залил кабину, и глазам изумлённого юноши предстало неожиданное зрелище. Он вдруг понял, почему хозяин шаттла с таким усилием открывал шкафчики: всё вокруг – оборудование, обшивка салона, переборки, отделявшие кабину от соседних помещений – было изогнуто и покорёжено. Выглядело так, будто в самом центре кабины что-то взорвалось, причём достаточно мощное. Транспаристил иллюминатора выдержал этот взрыв просто каким-то чудом. И, что странно, ни на одной деформированной поверхности не было следов горения. Салино взглянул на Сигурда, который в своей чёрной одежде на фоне тёмного интерьера выглядел натуральным привидением. Он, казалось, усиленно прятал глаза, сосредоточившись на поисках инструкции к своему летательному аппарату. «Ну-ка, золотце, колись», подумал Салино и спросил: – Здесь что-то взорвалось? Короткая пауза. Оба они понимали, что проигнорировать вопрос не удастся, и рыцарь как-то напоказ бодро отозвался: – Нет. Это я просто… пришёл в ярость. Припомнив, что во время осмотра обшивки шаттла он не обнаружил никаких следов попадания противника, Салино пришёл к выводу, который напрашивался сам собой: – То есть, получается, вы сами себя подбили? – «Вот это да. Кто тебя вообще за штурвал пустил, чучело. Таких же в карбоните до места назначения доставлять нужно и только там размораживать». – Мастер Салино, – внезапно тихо и миролюбиво произнёс Сигурд Рен, – должен вас предупредить, что непочтительность к служителю Тьмы может обойтись вам очень дорого. – Простите, сеньор, – юноша даже не пытался отпираться. Его с головой захлестнула волна обиды и чувства несправедливости от того, что такое чудо техники, краса и мощь, заточённые под чёрной обшивкой, истинное произведение искусства, рождённое гением инженерной мысли, досталось вот этому дикарю, пусть и наделённому сверхъестественными способностями. – Вот, можете ознакомиться, – рыцарь протянул Салино довольно толстый журнал в твёрдом переплёте. – Надеюсь, чтение не отнимет у вас слишком много времени, каким бы увлекательным оно ни оказалось. Не забывайте, вы обещали починить корабль в кратчайшие сроки. – Не волнуйтесь, пока возведут амбар, ой, простите, ангар, я узнаю всё, что нужно, – Салино дерзко посмотрел прямо в глаза Сигурду. Воздух между ними почти ощутимо накалился и затрещал, в нём, казалось, вот-вот запляшут молнии. Так не могло длиться вечно, однако Салино не собирался сдаваться первым. – Завтрак на столе, милости просим в дом! – донёсся звонкий голос Эстеллы. Она стояла около входного шлюза и щурясь заглядывала в темноту корабля. Сигурд Рен оглянулся на зов, затем снова взглянул на Салино. Напряжение в воздухе растаяло, словно и не бывало. Салино примирительно сказал: – Идёмте, нужно подкрепиться. Рыцарь кивнул, и они вдвоём направились к дому, откуда даже сюда доносились умопомрачительные ароматы горячей еды и кафа. Завтрак подали в гостиной хозяйского дома, она была просторней столовой, и здесь могли поместиться все сразу: и домочадцы, и работники мастерской, и гости. Гостей сегодня с самого утра был полон дом – донна Росанна позвала сестёр и племянниц, чтобы помогли ей с закупками и на кухне, ведь супруг строго-настрого велел не ударить лицом в грязь перед богатым и могущественным гостем из неведомых краёв. И донна Росанна, образцовая жена и хозяйка, была намерена не просто не ударить лицом, а оказать гостю такой хлебосольный приём, какого он нигде более не видывал. Завтрак, хоть и на скорую руку, вполне мог соперничать со многими праздничными обедами: фритата с цукини и перцем, гато с курятиной, ветчина в дынном соусе, брускетта с сыром, томатами и базиликом, десяток разнообразных овощных и мясных салатов, баклажаны, запечённые с луком, морковью и специями… Дон Бенвенуто поблагодарил супругу, своячениц и племянниц, искренне любуясь, как кухонное воинство бойко расставляет блюда, кувшины со свежим лимонадом, тарелки и приборы на тонкой белоснежной скатерти, а заодно припоминая, сколько бутылок вина поприличнее ещё осталось в погребе, и не пора ли позвонить дону Лазаро, владельцу отличной винодельни, чтобы пополнить запасы. Все остальные уже заняли места за столом, когда в гостиную, поприветствовав собравшихся, вошли Салино и Сигурд. Громкий оживлённый разговор сию же минуту прервался, и в воздухе воцарилась звенящая тишина. Все взгляды были обращены к светловолосому рыцарю, присутствующие же дамы всех возрастов просто пожирали его глазами. Салино всё это весьма забавляло, пока он не подумал, что у него самого наверняка лицо было не лучше, когда рыцарь снял перед ним шлем. Юноша сел около ребят из мастерской, Сигурду же было отведено место по правую руку от сидящего во главе стола дона Моретти, напротив его сыновей. После того, как рыцаря представили собравшейся компании, усаженная рядом с гостем Эстелла принялась тотчас же с пояснениями накладывать рыцарю всего на пробу, не успел он и рта открыть. Салино и сам не подозревал, как сильно проголодался, пока не очутился за столом. Когда же основной голод был утолён, дело дошло до подобия светской беседы, и дон Моретти решил на правах хозяина обрисовать обстановку. – Дорогой сеньор Рен, мои сыновья немедленно займутся вашим заказом. Марселло отправится за материалами и запчастями, список которых составит наш механик, а Маттео будет руководить ремонтом… – Ремонтом будет руководить мастер Салино, – громко и безапелляционно заявил Сигурд Рен. В гостиной опять повисла тишина, на сей раз недоумённо-угрожающая. «Я знал, это слишком прекрасно, чтобы длиться долго. Ну кто ж тебя за язык тянул», – подумал Салино и сказал: – Дон Моретти хозяин мастерской, ему решать… – Нет, решать буду я. Разве что добрый дон Моретти возражает, – в голосе рыцаря звучало чуть ли не удивление, что ему посмели возразить, а какие-то свои планы не согласовали с ним заранее. «Ох, кто б тебя научил прилично вести себя в обществе…», – пронеслась непрошеная мысль в голове юноши, и он увидел, как рыцарь возмущённо сверкнул на него своими пронзительными глазами. – О, ну что вы, что вы! Конечно, сеньор, как скажете, Салино так Салино, надеюсь, он вас не подведёт, – добродушие в голосе хозяина если и могло кого обмануть, то Салино в последнюю очередь. «Хоть сквозь землю провалиться теперь… Тебе-то просто языком чесать, ты починишься и улетишь. А мне потом оставаться с этими людьми и пытаться загладить всё, что ты тут нёс. Чего доброго, придётся новое место искать…» – Прошу меня простить, я пойду, нужно ещё кое-что проверить. Благодарю нашу прекрасную хозяйку и её помощниц за чудесный завтрак, – потупившись, негромко сказал Салино и, выйдя во двор, прихватил со скамьи свою сумку и направился к шаттлу. Забравшись по трапу повыше, в тень, он достал флимсипластовый журнал и углубился в его изучение. Надпись на обложке гласила: «Командный шаттл типа "Омикрон", многоцелевой бронированный звездолёт». Ниже – серийный номер, KSO-0001, ещё ниже чем-то острым были нацарапаны какие-то закорючки. Ну да, Фафнир, дракон из сказок (не забыть погуглить в голонете). Проклятье, если он уже и не единственный в своём роде, то явно первый, выпущенный в свободные странствия. На втором развороте, после оглавления, была полная схема шаттла, разведённая по слоям. Он был прекрасен, этот корабль, и с каждой минутой Салино всё больше в этом убеждался. Конструкторы, применив передовые технологии и материалы, смогли компактно разместить всю аппаратно-техническую начинку в относительно небольшом машинном отделении в хвосте и под брюхом, выиграв очень много места для всяких прочих нужд счастливого обладателя шаттла. Часть помещений Салино уже видел, остальное вживе предстало перед ним на чертежах. За кабиной пилота, весьма просторной и удобной, находилась ещё более просторная кают-компания, за нею в самом хвосте – предшлюзовой отсек, за ним выпускной шлюз и трап. Вдоль бортов, по бокам от кают-компании, в два этажа располагались: слева – подсобка, арсенал, из него через люк в полу по лесенке Салино спускался в двигательный отсек и машинное отделение; справа (юноша сначала глазам не поверил) – кухня, освежитель, под ними вниз по лесенке спальня. «Фафнир» одновременно был и боевым кораблём, и роскошной круизной яхтой, на борту которой можно было провести долгие месяцы с достаточным комфортом. Вновь испытав приступ жгучей зависти, Салино перевернул страницу. А вот и перечень оснастки, идущей в комплекте с корабликом. Длинный список, в котором он отметил с десяток пунктов, чтобы позже попросить чёрного рыцаря показать, где всё это лежит, если сам до той поры не найдёт… И тут его взгляд, сначала машинально проскочив эти строчки, опять вернулся к ним: «29. Дроид-астромех ARD-12. 30. Дроид-техник TH-9». Вот это да. И где же эти чудесные дроиды, хотелось бы знать. – Я чувствую, вы о чём-то хотите меня спросить, – Салино и не заметил, как Сигурд Рен, вовсе не таясь, подошёл к трапу и невесть сколько уже тут торчит. Увлёкся чтением, да так, что и других работников не заметил, а они тем временем, стуча инструментами и переругиваясь, уже почти закончили монтировать опорные стойки будущего ангара. Устав удивляться выходкам пришельца, Салино с ходу спросил его о служебных дроидах и о наборе специнструмента, которым можно пооткручивать крышки и защитные кожухи с оборудования. Вопрос Сигурда Рена, кажется, немного смутил. – Инструменты или где-то в подсобке, или тут, в отсеке за шлюзом. А может, в кабине… Ну, вы найдёте… – А дроиды? Рыцарь опустил глаза: – Они… не функционируют. Поломались. – Оба? Поломались? Или их кто-то поломал? Сигурд злобно взглянул на Салино: – Они мешали мне медитировать! Всё время лезли под ноги, что-то там пищали, и я, в конце концов… – фразу они закончили одновременно: – Пришёл в ярость. – Ладно, покажите, где они там валяются. Если удастся починить хоть одного, это будет отличное подспорье. Сигурд проводил Салино к шкафу, где запер бесславно сваленные дроидские останки, и тот, запасшись десятком диагностических приборов, принялся колдовать над металлическими тушками. Астромех был совершенно безнадёжен, а вот техника ещё можно было поставить на колёсики. Отлично. Но это чуть позже, сейчас бы запустить аварийное питание и как следует оглядеться, чтобы составить для Марселло список запчастей, пусть проверит, что найдётся по загашникам, а чего докупить. Набор специнструмента и аварийный ремкомплект тоже удалось откопать довольно быстро. Спустившись с ним в машинное отделение, Салино заменил предохранители. По всему кораблю включились яркие точечные светильники, дававшие достаточно света, чтобы разглядеть самые мелкие детали узлов и агрегатов. Юноша, всё больше воодушевляясь, обошёл все помещения, кроме жилого крыла. Пульт в кабине ожил, десятка два лампочек мигали красным. Нужно будет с журналом сесть и проверить, что каждая из них значит, пилота спрашивать всё равно бесполезно. Проходя назад через кают-компанию, Салино залюбовался её одновременно дорогим и простым убранством. Как и всё на корабле, как и сам хозяин корабля, кают-компания была чёрной с серебром. Простой функциональный дизайн помещения компенсировался дорогими материалами. Обивка мебели была износостойкой, и в тоже время на ощупь явно чувствовалось натуральное волокно, приятное коже. Приглядевшись внимательнее, Салино увидел, что стол посередине, декоративные книжные полки над мягкими полукруглыми диванчиками, занимавшими пространство между всеми дверьми, и даже стенные панели были не из пластика, а из дерева. Оно было либо выкрашено в беспросветный чёрный, либо таким создала его природа. Серебряные окантовки мебели и настенные орнаменты придавали каюте выразительность, чётко разграничивая пространство и не позволяя ему слиться в сплошное черное пятно. Здесь царили шик и простота, доступные лишь очень обеспеченным клиентам судостроительных корпораций. Салино вернулся в машинное отделение, в уме набрасывая список предстоящих работ. Отрихтовать и подварить обшивку на носу. Проверить герметичность иллюминатора в кабине пилота, там же отрихтовать покорёженную яростью чёртова рыцаря внутреннюю обшивку. Проверить всю проводку. Осмотреть и потестить генераторы щитов и репульсоры. Двигатели, вероятно, придётся основательно разобрать, морока предстоит та ещё. Потом их же собрать без лишних винтиков. Диагностика пускового механизма, ну это чуть проще будет. Насчёт гипердвижка надо бы в голонете на форумах порыться, как-то стремновато попортить имущество такого клиента, как этот чародей. В случае неудачи первая в жизни попытка перебрать гипердвижок может стать и последней. Ну и по мелочи ещё наберётся пунктов десять-пятнадцать. Собственно, ничего невозможного, просто придётся хорошенько повозиться. Салино принялся снимать крышку с распределителя основной энергосистемы. Винтики послушно один за другим падали в подставленную ладонь и отправлялись в маленькую коробочку, чтобы не потеряться. Действия были отработаны до автоматизма, и пока руки были заняты привычным делом, мысли унесли юношу далеко за облака. Чёрный рыцарь пообещал щедрое вознаграждение, но было кое-что другое, что прельщало куда больше любых денег. Если он управится быстро, и клиент останется доволен, можно будет попытаться… Набраться храбрости и попроситься заложить вираж-другой над полем перед отбытием, вроде как исключительно в испытательных целях. Или, может, даже попроситься к этому колдуну бортмехаником, с таким-то стилем полётов он бы ему пригодился. Для этого, наверное, придётся накатить стаканчик, иначе слова так и примёрзнут к языку. Или… семья Моретти наверняка устроит гостю пышный прощальный ужин, а Салино тем временем мог бы пробраться на шаттл и спрятаться где-нибудь до взлёта. А потом будь что будет, пусть этот чёрный рыцарь его хоть в открытый космос выбросит, что с него вполне может статься. Последний винтик звякнул, упав в коробочку, крышка легко подалась, и Салино наконец заглянул внутрь распределителя. И все его радужные мечты о полётах и бегстве тут же рассыпались в прах.