Строптивый омега

      Рохеддин тяжело бухнулся на стул. Нет, за свою, пусть и недолгую, жизнь он много чего повидал, но такое впервые. И ладно бы альфа просто сказал, что влюбился и жить без него не может. Это было бы понятно и предсказуемо. Но шутить с истинностью.… Это наверняка неудачная шутка университетских друзей, которые слишком уж переживают из-за неустроенности личной жизни друга.       Рохеддин и правда настолько ушел в учебу, что забыл о любой другой форме жизни. В конце второго курса он понял, что за студенческой свободой скрывается и огромная ответственность. И мягкому и скромному Рохеддину пришлось усвоить, что если после недели знакомства альфа просится к тебе в постель, то это не влюбленность, а спермотоксикоз. И за последствия он будет отвечать сам, но больше всего будет стыдно перед папой, который так много сил вложил в образование сына. Одни боги знают, чего Рохеддину стоило это осознание, но после этого он пил почти три недели. До тех пор пока сосед по комнате и лучший друг Юлий не подтащил его к зеркалу и не сказал: «Посмотри на себя? На кого ты стал похож? Как ты домой к папе поедешь в таком виде?». После этого Рохеддин выровнялся в учебе и научился получать удовольствие от занятий наукой. Ни с одним альфой отношения долго не продолжались, да и скоро стали совсем не нужны омеге. Он выступал на конференциях, занимался с преподавателями, затачивал зубы о гранит науки, чтобы потом стать в мире филологии настоящей акулой.       И тут этот альфа, который заявляет, что они – истинные. Красивый, высокий, очень привлекательный альфа. Краем уха Рохеддин слышал, что́ про него говорили, но его это не интересовало. У самого омеги даже спортом не было времени заняться: воскресные занятия йогой дома на коврике полноценным спортом не назовешь. А при помощи домашних косметических процедур писаной красоты не добьешься. Да и нет у него времени на всякие отношения. Тут бы с друзьями найти время увидеться, не говоря уж о том, чтобы иметь альфу. Помимо учебы Рохеддин работал в центре для одаренных детей по вечерам, так что работы было невпроворот. Но в этот раз готовиться к занятию не получалось, из головы не шел странный альфа. Рохеддин плюнул на все и решил пойти спать. Завернувшись в одеяло как блинчик в трубочку, Роха искренне пытался уснуть. Но спал он урывками и снились ему лишь серые глаза альфы.       Теперь Рохеддин чаще оглядывался в университете, а стоило где-нибудь зазвучать знакомому голосу, как сразу забивался в любую расщелину или утыкался носом в книжку. Но жизнь как назло выписывает такие пируэты, что страшно подумать. Когда его попросили подменить заболевшего Олега Германовича на парах у физиков, Рохеддин чуть не упал в обморок. Вот ведь…подстава! Роха серьезно закупился успокоительным и неделю удалось поспать нормально. Но счастье было недолгим. И вот он уже входит в ненавистную аудиторию, старается не искать глазами, не вглядываться, не улыбаться… Ухватова нет. Рохеддин облегченно выдохнул. Темой была фразеология, и омега защебетал как птичка, ибо этот раздел науки о языке был предметом его научного интереса. И только по слегка облдевшим глазам альф понял, что несколько перегнул линию. Рохеддин больше любил рассказывать, а не начитывать. Розданного материала для понимания было достаточно, а значит можно сдобрить его парой баек. Только не забывать, что физики филологических шуточек не понимают.