Строптивый омега

      Рохеддин нервно постукивал по стеклу машины и думал, думал и думал. Леша посматривал на него и прибавлял газу – вдруг передумает. Правильно говорил папа, когда омега вечно болтает, ты хоть знаешь что у него на уме. А если молчит, значит анализирует отношения и ещё черт пойми что. Рохеддин молчал и на парковке, молчал в лифте, молчал, когда вошел в квартиру. Леша запер дверь за ними и облегченно выдохнул – теперь омега никуда не денется. - Хочешь чего-нибудь выпить? – галантно предложил Леша. - Скорее попить. Во рту пересохло, - Роха облизнул губы. Альфа жестом предложил ему идти за ним на кухню. - Ты живешь один? – робко начал говорить Рохеддин. - Да. А что? - А не великовата ли ракушка для тебя одного? – по лицу омеги скользнула издевательская усмешка. - Нет, в самый раз. Отец подарил к окончанию школы в надежде, что я заведу семью. - Значит в напрасной надежде. - Это почему ещё? – Леша нахмурил брови. - Потому что с твоим образом жизни супруга ты найдешь не скоро. - В каком смысле? - А ты сам подумай. Какая у тебя репутация? С омегами ты только так играешь. А потом доиграешься до того, что разучишься любить. И когда поймешь, что больше трех месяцев ты больше не в силах с кем-то встречаться, тогда уже будет поздно. Отношения – это труд, усилия, работа над собой. А если ты на работе 24/7, то о каких отношениях может идти речь. - Это ты из личного опыта узнал? Рохеддин повеселел: - Книжки надо читать. В них тоже иногда много интересного можно узнать. Если читать правильно. А так в отношениях я полный профан, если честно… И в сексе тоже.       Повисло неловкое молчание. Леша уставился в глаза Рохеддину. В них мелькало что-то такое, от чего хотелось навалиться, прижать к кровати, укрыть от мира, от всего, что может навредить. Баловать, целовать, нежить, ловить улыбку, просыпаться по утрам рядом.       И Леша поцеловал. Сначала нежно, неловко, давая возможность Рохеддину ответить. Это было искрой, которая предвещала пожар. Но полыхнуло не сразу. Пламя разгоралось медленно, не спеша. Они долго просто сидели, вдыхая запах друг друга, целуясь, словно смакуя букет вина. Потом в одежде стало жарко, тесно. От контраста тепла голого тела и холодного воздуха комнаты по телу пошли мурашки. А потом они побежали совсем не от холода.       Леша перенес Рохеддина в постель. Они раздевались не разрывая объятий. Леша старался быть максимально нежным и мягким, но не всегда ему удавалось сохранять разум. И тогда в чувство его приводило лишь сердитое шипение омеги. И не смотря на все старания Леши, первый раз вышел скомканным, но альфа не сдавался до тех пор, пока Рохеддин не начал задыхаться от удовольствия.       Они долго лежали, пытаясь отдышаться. Леша был бы не против ещё пары раз, но доверчиво прижавшийся к нему Рохеддин явно дремал. А омега просто млел и думал, что засыпать в кольце рук хоть и не практично, но приятно.