Альманах цвета гейнсборо

• Лёгкая R-чка; • ООС, AU, Даркфик; • 2006 год │Малфой-мэнор, Лондон, Англия.

•••

Когда Гермиона попыталась открыть глаза, она с удивлением обнаружила, что правое веко совершенно не слушается её — оно словно было залеплено топлёной карамелью. Осторожно дотронувшись в темноте до своего глаза негнущимися пальцами, Грейнджер с аккуратностью начала освобождать кожу от своеобразных тисков. Это потребовало некоторое время. Закончив с манипуляциями, девушка поднесла липкие пальцы к носу и принюхалось — пахло солью и металлом. «Кровь», — пронеслось у неё в голове. Гермиона попыталась встать, пальцами стараясь ухватиться за массивную брусчатку, из которой были сложены стены места её заточения — кладка оказалась влажной и склизкой на ощупь, отчего девушка сделала вывод, что находится в каком-то подвале. Вот только как она здесь оказалась, Грейнджер не имела ни малейшего понятия. Подъем отозвался ноющей болью в висках, вызвав лёгкое чувство тошноты. Мало-помалу глаза гриффиндорки начали привыкать к темноте, и она даже смогла различить смутные очертания двери, из-под которой пробивалась слабая полоска света. Ощупав карманы в поисках палочки и тяжело вздохнув — естественно, магического атрибута у неё при себе не оказалось — Гермиона подошла к выходу и ударила ладонью по сухому прочному массиву. — Эй, выпустите меня! Безусловно, она понимала, что эти её попытки навряд ли возымеют успех, но таким образом девушка хотела привлечь внимание к своей персоне, давая понять, что она пришла в себя. С врагом легче бороться, когда знаешь, с кем имеешь дело. Именно это она и хотела выяснить. Прошло ещё минут пятнадцать, как Грейнджер услышала чьи-то шаги, глухо отражающиеся от стен подземелья. Ещё через несколько секунд дверь в камеру приоткрылась, и она с удивлением уставилась на юношу, направившего на неё кончик волшебной палочки. — Малфой? — недоумённо пролепетала Гермиона, окидывая взглядом бывшего сокурсника. Она не видела его уже больше пяти лет. Юноша почти не изменился: всё тот же холодный надменный взгляд, аккуратная причёска и костюмчик с иголочки, приправленный белоснежной накрахмаленной рубашкой и начищенными кожаными туфлями. — Малфой, — бесцветным голосом ответил молодой человек, совершая пас волшебной палочкой, создавая шар света, застывший над потолком. — Паршиво выглядишь. Гермиона проигнорировала его комментарий относительно её внешнего вида. — Что я здесь делаю? — Находишься. — И где это самое «здесь»? — В мэноре, разумеется. Грейнджер какое-то время молчала, пытаясь проанализировать ситуацию. Всё это казалось ей до жути неправильным. После войны их пути разошлись, Драко и Нарцисса были помилованы, чего не скажешь о Люциусе, заточенном в Азкабан и умершим там спустя пол года. Может, это своего рода месть? — Ты права. Это она, — Малфой будто читал её мысли. А может, так оно и было — девушка чувствовала лёгкое дуновение, скользнувшее по её лицу, но списала всё на сквозняки. Её ментальные барьеры сейчас были крайне слабы, так что она не удивилась, с какой лёгкостью Драко удалось «прочитать» её. — Но почему сейчас? Драко лишь усмехнулся, не сводя с девушки внимательного взгляда и всё так же не опуская палочки — он был готов к любому действию гриффиндорки. — Ты в последнее время читала «Пророк»? — Конечно, — привычка выписывать газету осталась у неё ещё со школьных времён. — Какое это имеет значение? — Тогда ты должна быть в курсе того, какая новость не покидает первой полосы вот уже который месяц. Гермиона нахмурилась, а потом с опаской посмотрела на юношу: — В «Пророке» пишут о таинственных исчезновениях магглорождённых волшебниц, — ещё через секунду на её лице отразилось понимание. — Так это… это твоих рук дело? — Нет, — спокойно ответил Малфой, но увидев на лице гриффиндорки непонимание, добавил, — это Астория. — Астория? Но зачем? — Сейчас ты сама всё узнаешь, — Драко наконец вошёл в помещение, закрывая за собой дверь и запечатывая её с помощью магии. Неспешно пройдя к центру комнаты, юноша опустил на пол какой-то небольшой предмет, произнёс увеличивающее заклинание и пред взором Гермионы предстала изящная ванна золотистого цвета. — Ты решил приготовить для меня ванну? — всё это время девушка неотрывно следила за каждым его движением, даже не пытаясь убежать — она понимала, что смысла в этом абсолютно не было. — Да, но не для тебя. Не беспокойся, тебе в любом случае уготовлена главная роль, — юноша криво усмехнулся и взмахнул палочкой. В то же мгновение Гермиона оказалась подвешена к потолку над ванной на толстых прочных цепях. Со следующим взмахом с неё исчезла верхняя одежда. — Что ты делаешь? — в её голосе читался настоящих страх; Грейнджер испуганно следила за каждым движением молодого человека, не представляя, что он сделает в следующий момент. — Помнишь, твой шрамоголовый друг однажды использовал на мне режущее заклинание? — взгляд Малфоя похолодел на несколько градусов, и Гермионе даже казалось, что всё, чего касался взор юноши, тут же покрывалось инеем. — Ну, конечно, помнишь. С твоими-то мозгами. Но не будем об этом — до того, как Потти не решился на тот эксперимент, я и не знал, что существует заклятье такого типа. Сейчас эти знания оказались мне весьма и весьма полезны, так что я бы даже поблагодарил его, но всё никак не могу найти подходящего случая. Как там оно называется? — он откровенно забавлялся, играя с ней в кошки-мышки. — А, вспомнил. Сектумсепра! Из палочки слизеринца вырвался белёсый луч, угодивший аккурат в солнечное сплетение девушки. Из её горла прорвался громкий надрывный крик; в ту же секунду на теле Гермионы начали появляться многочисленные порезы, из которых сочилась алая густая кровь, стекающая по стенкам ванной. — Астория где-то вычитала, что ваша грязная кровь может помочь сохранить молодость, если наносить её на кожу. Я решил порадовать любимую жену, — Драко с наслаждением наблюдал за постепенно увеличивавшимися порезами и количеством крови в ванной. — К тому же это отличный способ избавить мир от грязнокровок. Дальше он начал в красках описывать всё то, что происходило с другими девушками, которые успевали побывать здесь до неё. Но Гермиона почти не слушала юношу. Последним, что она запомнила перед тем, как её тело покинули остатки крови, была Астория, входящая в помещение с холодной улыбкой на губах, скидывающая лёгкий изумрудный халат на пол и погружающаяся в ванну из «грязной» крови в погоне за вечной красотой. В погоне за вечной молодостью.