Альманах цвета гейнсборо

• G; • ООС, AU, Hurt/comfort, ненависти между ГГ и ДМ не было — лишь нейтралитет; • 2003 год послевоенный дом Гермионы Грейнджер, Хэмпшир, Англия.

•••

У него глаза на закат, а у неё на восход. С того самого дня, как война была закончена разгромом армии Тёмного Лорда. Но ничто не проходит бесследно, так ведь? Дни Гермионы Джин Грейнджер с самого момента награждения с последующим вручением ордена Мерлина и до настоящего времени проходили по весьма обыденному приевшемуся сценарию. Кто-то может подумать, что юная колдунья просто наслаждалась жизнью, проводя выходные в компании друзей, а будние дни на работе. Но всё было совершенно иначе. Не прошло и десяти дней с момента падения Волан-де-Морта, как в Больницу Святого Мунго поступило срочное обращение от героини войны — в нём она просила безотлагательно выслать к ней на дом дежурного целителя. Кто же знал, что в тот день как раз была смена недавно вступившего в должность Драко Малфоя. Когда молодой человек прибыл, он учтиво постучался, но ответа так и не последовало. Юный целитель недоумённо пожал плечами и без промедления вошёл в светлую прихожую — отчего-то дверь в коттедж была не заперта, что изрядно насторожило молодого человека и побудило вытащить из чехла волшебную палочку. — Мисс Грейнджер, вы дома? — громко поинтересовался Малфой, с интересом рассматривая убранство небольшого, но уютного домика. Создавалось такое впечатление, что здесь давно никого не было. В комнатах царил идеальный порядок, и только отсутствие пыли на столах и подоконниках свидетельствовало о том, что дом обитаем. — Гермиона! — Кто вы? Назовитесь, — откуда-то из-за стены раздался испуганный женский голос. Малфой удивлённо прокрутился вокруг своей оси, не выпуская из тонких пальцев магическое оружие, но так никого и не заметил. Может, девушка наложила на себя дезиллюминационные чары? — Малфой. Драко Люциус Малфой. Меня прислали из Святого Мунго, — Драко в очередной раз осмотрелся, уже начиная злиться на гриффиндорку и её глупое поведение. — Ты решил стать колдомедиком? — удивлённо произнёс голос из-за стены. — Да, что в этом такого? Гермиона, прекращай ломать комедию и выходи, — молодой человек отбросил все рамки приличия, обращаясь к своей пациентке, как к давней знакомой. В принципе, так оно и было — на протяжении шести лет он ежедневно встречал девушку в коридорах Хогвартса. — Ты тратишь моё время. — Я не могу выйти, — жалобно ответила экс-гриффиндорка. — Что за глупости? У тебя заклинил замок, и ты вызвала меня, чтобы я помог тебе произнести отпирающее заклятье? Почему же ты сразу в аврорат не обратилась? — язвительно парировал целитель. — Нет, мне нужен врач. Это болезнь, понимаешь? — Гермиона всхлипнула где-то за стеной, после чего раздался звук какого-то падающего предмета и звон стекла. — Эй, Грейнджер, у тебя всё в порядке? — с каждой минутой Драко всё больше убеждался, что у девушки действительно «не все дома». — Почему ты не можешь выйти? — Да, просто уронила вазу, — сквозь всхлипы она произнесла «репаро» и вновь обратилась к Драко: — Я боюсь выходить. — Агорафобия, значит, — юноша достал блокнот и сделал там несколько пометок. — Но ты же выходишь из своей коморки, чтобы вытереть пыль, приготовить еду, полить цветы в конце концов? — Да, но когда я одна. — Ещё и социофобия. Прекрасно. Как ты вообще до этого дня дожила? Как бегала по лесам в компании своих дружков, да разгуливала по коридорам Хогвартса? — саркастично поинтересовался Малфой, всё же ставя под сомнения её слова. — Я не знаю, прекрати язвить. До войны всё было в порядке, а теперь… Я не понимаю, что именно произошло. — Что ж, мне-то всё ясно. Но что именно ты хочешь от меня? — Чтобы ты поставил мне диагноз. — Могу сказать, что это послевоенный стресс, выразившийся в вышеупомянутых фобиях. Это всё? — Да, спасибо. — В таком случае я пойду, — Драко поднялся на ноги и уже последовал к двери, как был остановлен тихим вопросом, заставшим его врасплох: — Ты придёшь ещё раз? — Нет.

***

Вопреки здравому смыслу, наперекор своим словам, он всё же пришёл на следующий день. Драко не знал, зачем так поступил. Равно как и не знал, почему начал посещать её ежедневно. Первые дни они разговаривали совсем мало — перекидывались едва ли десятком слов, после которых Малфой неизменно покидал Гермиону. Спустя неделю их разговоры стали более продуктивными — теперь они вспоминали школьные годы, делились своими впечатлениями относительно той или иной литературы, живописи. Ещё через месяц они впервые заговорили о своих истинных чувствах, побуждениях, мотивах — начали открывать друг перед другом души. Это было удобно им обоим — в их ситуации работал так называемый «эффект попутчика». Но всё это время Драко чего-то не хватало, но он до последнего никак не мог понять, чего же именно, пока в один день его вдруг не осенило — он хочет видеть её. Желает посмотреть, как движутся губы Гермионы, когда она произносит его имя, как смеются её глаза, стоит ему произнести какую-то остроумную колкость, как ветер треплет её непослушную шевелюру, врываясь в приоткрытое окно. Драко начал осознавать, что с ним происходят какие-то удивительные метаморфозы, но не мог придумать для них логического объяснения. В один из дней, он всё же не удержался и задал ей этот вопрос: — Может, ты всё-таки уже выйдешь? Он слышал, как резко оборвался её звенящий смех, как участилось дыхание Гермионы: — Нет. — В таком случае, я больше не приду. На этот раз точно. — Не надо. Прошу тебя. — Извини, Гермиона, — он с сожалением взглянул на стену, что скрывала от него бывшую гриффиндорку, подхватил своё пальто и покинул дом девушки. Драко Малфой сдержал своё обещание. Он не пришёл. Ни через день, ни через два. *** Близился конец рабочей недели, так что тем пятничным вечером юноша не был ничем занят. Он просто сидел за столом в своей Лондонской квартире и пытался отвлечься от мыслей о Грейнджер — у которой не был уже пятый день — с помощью газетных новостей и стаканчика огневиски. Малфой едва ли дошёл до второго разворота, как в коридоре раздалась настойчивая трель дверного звонка. Молодой человек отложил макулатуру и проследовал в коридор, широко распахивая дверь и застывая от удивления. На пороге стояла Гермиона Грейнджер. — Но как? — только и смог выдавить из себя юноша, с жадностью впитывая образ девушки. — Я просто поняла, что не могу без тебя, Драко. А он просто стоял, не в силах поверить своим глазам, как вдруг: — Ты нужна мне. Я больше не уйду.