Альманах цвета гейнсборо

• G; • ООС, AU, Повседневность, Немного грустинка; • 2005 год │Малфой-мэнор, Лондон, Англия.

•••

Уже который день Драко Малфой писал картины. Он рисовал портреты девушки со смеющимися карими глазами и копной непослушных каштановых волос. Сколько бы он не пытался писать других портретов, со всех на него смотрела она. Его «модель» могла быть представлена в образе статной блондинки или же грузной брюнетки, но то, что это была именно ОНА, сомневаться не стоило — на всех картинах её выдавал взгляд — лучистый, живой и ласковый. Полотна улыбались именно ЕЁ губами. Но всё-таки на большинстве картин он рисовал девушку в истинном её обличии. — Сколько можно? — наверное, в тысячный раз вопросил Блейз, привычно навестивший Малфоя в его поместье, разбавляя одиночество молодого человека. — Если я не буду рисовать, я забуду, как она выглядит, и не смогу узнать её, когда она придёт, — заученно ответил Драко, с любовью выписывая каждую черту лица темноволосой девушки. — Она не придёт, Драко. — Это ложь! Прекрати врать мне, — светловолосый парень повернулся к своему собеседнику, пронзая того ледяным взглядом. — Она обещала прийти, а значит придёт. — Прошло уже два года. Неужели ты не понимаешь? Грейнджер больше никогда не зайдёт сюда! — в последний свой вечер у приятеля Блейз не выдержал и сорвался на крик, порывисто вскакивая с кресла на ноги. — Когда ты уже смиришься, ради Мерлина? — А почему я должен мириться с твоей ложью? — Малфой спокойно изогнул бровь и вернулся обратно к рисованию, обмакивая кисть в краску и выводя очередной локон на голове, как оказалось, Грейнджер. — Потому что я тебя не обманываю, Драко. Ну же, какой сейчас год? — Две тысячи третий. — Нет, на дворе ноябрь две тысячи пятого. Прекрати жить прошлым. Я больше не могу видеть тебя таким. Мне трудно, извини, — Забини устало махнул рукой и покинул комнату слизеринца, который продолжал крупными мазками выписывать кожу бывшей гриффиндорки. Вот только мольберт всегда стоял вне зоны видимости Блейза Забини, и тот не видел, что на последней своей работе Драко запечатлел брюнетку, повернувшуюся к зрителю спиной. Без этих лучистых тёплых глаз. Без губ, растянутых в нежной улыбке. Без лица. Ведь Драко прекрасно знал, что больше никогда не увидит Гермиону Грейнджер.