Рыбная ловля

Тарг, тот, кто властвовал над землёю, лежал меж корней в тени ивового дерева. Тихий шелест узких листьев и плеск озёрной воды убаюкивали. Солнце, пробиваясь сквозь крону, рассыпалось цветными пятнами. Рыжеволосый мужчина подложил под голову руки и провалился в сон. Добротный деревянный дом прятался на опушке соснового леса. Толкнув тяжёлую дверь и оказавшись внутри, Тарг скидывает тяжёлый меховой плащ и сапоги. В большой комнате, устеленной коврами и шкурами, трещал камин. На полу перед огнём сидел светлокожий юноша с золотыми волосами, свободно рассыпавшимися по плечам. — Брат мой. Фигура у камина обернулась. — Я долго ждал, — ответил Эгл, что являлся повелителем небес, протягивая руки. Младший припал губами к кистям, оставляя на тонких, будто бы даже девичьих, пальцах свои горячие поцелуи. Тарг скользнул взглядом по обнажённой коже брата и скинул с себя рубашку. Эгл обвил руками его шею и потянул на застеленный пол. Блестящие золотые волосы рассыпались веером, а Тарг позволил себе зарыться в них пальцами. — Распусти свои, — прошептал старший, покусывая мочку рыжеволосого. Младший не послушался, покрывая поцелуями шею брата, прикусывая белоснежную почти прозрачную кожу, под которой угадывались синеватые вены. Эгл опустил руки и развязал шнурки на штанах, стянул их и, ухватившись за ягодицы, притянул Тарга к себе. Возбуждённые члены соприкоснулись, и старший попытался обхватить их. Послышался тихий рык. Тот, у кого в подчинение была земля, сейчас был сильнее, поэтому руки Эгла в миг оказались стиснуты у него над головой одной рукой рыжего. Пальцы второй же настойчиво толкнулись в задний проход и легко вошли. — Разве я не запрещал тебе касаться себя? — горячий язык прошёлся по груди, а острые зубы сомкнулись на соске. Должно быть, даже выступила кровь. Эгл закусил губу и сдавленно застонал. — Я хотел, чтобы ты быстрее взял меня. Младший усмехнулся и, разведя внутри пальцы, толкнулся на всю длину. Даже подготовленный, его брат был тесным и горячим. Встречи были не такими частыми, как того хотелось обоим, но каждый раз они занимались любовью до изнеможения и ломоты в мышцах. Вынув пальцы, Тарг провел ими по губам брата, а тот послушно открыл рот, смочил слюной каждый и со звучным причмокиванием выпустил их. На его тонких губах блестела слюна. Младший наклонился для поцелуя. Каждый глубокий толчок сопровождался тихим постаныванием его любовника. Опустив влажные пальцы на член Эгла, рыжеволосый провел по нему вверх и задержался на головке, обводя её большим пальцем. Брат прогнулся в пояснице и протяжно застонал, запрокидывая голову. Тарг переместил пальцы на шею старшего и ощутимо сдавил, стремительно наращивая темп. Властитель неба никогда бы не признался в этом даже самому себе, но младший знал, что его изящный как девушка брат любит, когда с ним обращаются подобным образом. Несколько размашистых толчков довели обоих до черты. Мышцы свело судорогой и Тарг излился в Эгла, на мгновение сжимая пальцы на его горле сильнее. Светловолосый судорожно закашлял, когда младший всё же отпустил его и, выйдя, улёгся рядом, обнимая за пояс. — Это было опасно, — юноша потер горло, на котором виднелись краснеющие отпечатки чужих пальцев. — Не опаснее, чем обычно, — усмехнулся повелитель земли, целуя брата в плечо. — Мне пора возвращаться, — старший вывернулся из объятий и поднялся. Тарг непонимающе нахмурился и встал следом, натягивая штаны. — Прости, что не сказал сразу. Сейчас миграция, у меня много забот, — Эгл погладил его по щеке. Братья вышли на крыльцо. Холодный ветер гулял между вековыми соснами, над деревьями угадывались тяжёлые серые тучи. Старший потянулся к Таргу, дернул за шнурок у него на затылке, и рыжие кудри рассыпались по плечам. — Я же просил, — тихо прошептал он в самые губы и легко коснулся их своими. А затем резво сбежал по ступеням, пару шагов ступил по промёрзшей земле и перекинулся в птицу. Захлопал мощными крыльями и взмыл вверх, исчезая из виду. Тарг проснулся резко, как бывает после дурного сна. Но в посетившем его воспоминании была лишь грусть, что обручем сдавила сердце. Последняя их встреча с братом закончилась, едва успев начаться. Солнце уже катилось к горизонту, поэтому мужчина встал, отряхнул одежду и направился к деревне, в которой остановился на ночлег. Странствия были неотъемлемой частью жизни повелителя неба или земли, ведь только путешествуя можно было увидеть реальное состояние дел. А также послушать множество удивительных историй, сказов о чудесах и магических артефактах, что время от времени находили то тут, то там. Боги оставили на земле и в воде множество занятных вещей, использование которых могло принести как благо, так и зло. Тарг с рождения был очень любопытным и стремился узнать как можно больше о том мире, который достался ему в подчинение. Утро началось с громкого петушиного крика и лая дворовых псов. Горизонт только начал светлеть, готовясь выпустить на волю яркое небесное светило. После бодрящих водных процедур мужчина спустился в таверну, где хозяйка поставила перед ним большую тарелку с ароматными ломтиками мяса и глазуньей аж из трёх яиц. Увлёкшись трапезой, Тарг не сразу заметил, что за стол к нему подсел седовласый старик в сером местами прохудившемся балахоне. — Такой аппетит достоин похвалы, — проскрипел он. — А не хочешь ли отведать рыбы, чей жир — колдовство? — Разве водится такая? — удивился молодой мужчина, отодвигая от себя опустевшую тарелку. Сколько не путешествовал он, а о подобном слышал впервые. Вода — то, над чем не стоял властитель, так что ни Тарг, ни его брат, что властвовал над небом здесь и за морем, не знали обо всём, что там может водиться. Не знали этого и люди. — Водится, — закивал старец. — Только поймать её не каждый сможет. Наживка особая нужна. — Что за наживка? — встрепенулся рыжеволосый. Узнать то, что ещё почти никому не ведомо — такую возможность упускать нельзя. — Я расскажу, если ты кровью поклянёшься поймать ту рыбу, — старец вытащил из-под полы ветхий пергамент. — Только я могу прочитать, что тут начертано. А время моё на исходе. Сам я немощен для такой работы, но ты подойдёшь. — Хозяйка, дайте нож! Когда ему принесли требуемое, он, не раздумывая, полоснул лезвием по ладони. Горячая кровь заструилась по лезвию. — Клянусь отведать рыбы, чей жир — колдовство. Седовласый странник усмехнулся в длинную бороду, развернул ветхий свиток на столе. Водя узловатым пальцем по строкам неизвестного письма, он что-то тихо бубнил себе под нос, пока не замер, подняв голову. — Нажива для рыбы творится из глаза Властителя Птиц.