Волонтер

POV Итачи       ... приземлившись на сидение, я протянул к девушке руку дабы убрать прядь волос, спавших на милое личико. Какого было моё удивление, когда Мия шарахнулась в сторону от меня, как от прокажённого. Прохладными пальцами я дотронулся до бледной щеки, она дрожала осиновым листом, ей богу. Честно, я не хотел добиться такого эффекта. Она больше походила на напуганного зверька, вжавшегося в угол и переставшего даже дышать от страха, когда до него дотронулись.       Вопрос был из издевательской оперы, но я не смог сдержаться:        — Теперь ты поняла, что я не репортер? — она еле заметно кивнула, всё ещё таращась на меня своими большими глазами. Я вздохнул и отстранился. — Сейчас мы поедем ко мне, тебе нужно успокоиться и привести себя в порядок, потом ты отдохнешь, а утром мы все с тобой обсудим, поняла? — я понимал, что она не хочет ехать, вообще видеть моё лицо, но у нее не было выбора, ведь я решил что она будет со мной. Звучит эгоистично, но, кому сейчас легко? До дома мы доехали в мёртвой тишине, нарушаемой только мягкой вибрации мотора. POV Мия       ... руки мелко дрожали, то ли от внезапно нахлынувшего озноба, то ли от отчаяния, то ли ещё хрен знает чего. Я поглубже втянула воздух и зажмурила глаза.       Большинство моих мыслей было забито тем умершим человеком. Мало того, погибшего с лёгкой руки человека, который на первый взгляд мне показался воистину надёжным, излучающим защиту. А оно вона как обернулось. Надо было мне связаться с этим человеком? И эти грёзы, что я уже успела себе надумать, в миг рассыпались. Мучил меня вопрос. Вот, зачем он это сделал? Пытался меня запугать? Что же, он в этом преуспел.       Я сквозь пелену в глазах видела, как Итачи подсаживается рядышком, он как-то странно на меня посмотрел, отчего захотелось забиться подальше в угол. Он протянул ко мне руку, и я едва удержала себя, чтобы не взвизгнуть. Мысли вихрем стали кружить у меня в голове: «он хочет меня задушить», а вторая «зачем душить? Он просто меня пристрелит», однако, зажмурившись, я лишь почувствовала лёгкое прикосновение к щеке, как убирают прядь волос за ухо. Следом последовал вопрос. А у меня истерически поползла верх правая бровь. Ты издеваешься? Я не смогла ничего ему ответить, в горле пересохло, и я лишь кивнула. Сейчас мои мысли были лишь о том, как найти способ улизнуть к себе домой, лечь и заснуть крепким сном, и отчаянно надеяться, что всё произошедшее лишь ужасный кошмар. И те мучители, и этот бесчувственный знакомый с его друзьями — лишь плод моего воображения. Но, как вы уже догадались, меня жёстко обломали. Сказать что-то наперекор я уже не могла чисто физически, в противном случае его рука даже не дрогнет, произойдёт выстрел, и будет он стоять над моим хладным трупом, участливо повторяя "ну я же предупреждал"... брр, так, спокойно. Не в ту степь меня занесло.       Ехали мы долго, всё это время я рассматривала пейзажи за окном, чтобы хоть как-то запомнить путь, вдруг придётся убегать, и словила косые взгляды. Я уже успела представить все самые жуткие фильмы про маньяков и их страшные логова, пока машина не свернула на хорошо освещённую улицу, перед нами возвысился огромный особняк, отворились громадные ворота. Сбоку находилось что-то вроде блок-поста с вооружёнными охранниками. План побега провалился на корню.       Мы ехали по широкой дороге, с обеих сторон был ухоженный газон, освещённый небольшими лампами у тротуара, а так же по периметру были расставлены красивые статуи. Мы наконец-то остановились. Итачи вышел из машины и любезно подал мне руку. Джентельмен чёртов. Ведёт себя так, будто ничего не произошло. И как знать, сколько ещё крови на этих руках? Я с опаской приняла руку, всё равно выбора не было. Мы стояли у входа в самый настоящий замок, я такие только в кино видела: а мне у ворот показалось, что это обычный дом.       Мы поднялись по лестнице к огромным дверям, Итачи их распахнул, и перед нами предстал фонтан (в доме фонтан!). Мы его скоро обошли и начали взбираться по за ним стоящей огромной лестнице, расходящейся вверху в две стороны. Откуда такая страсть к максимализму? И как-то слишком жирно для одного человека. Но, кто я такая чтобы судить, у богатых свои причуды. Итачи сказал идти за ним, ну как же, не могло быть иначе, буркнула я себе под нос, буравя спину мужчины злобным взглядом.       В коридоре было много дверей, и я непроизвольно завертела головой по сторонам. Рядом с каждой дверью стояла небольшая тумба (может быть, высотой в полтора метра, на глаз я определяю скудно), на ней находилась ваза какого-то антикварного вида, а в ней живые(!) букеты цветов. Не пёстрые, но очень даже симпатичные. На миг даже страх отступил, уступая место интересу. На стенах висели картины с изображением голых женщин на разных фонах (скорее всего, писателей эпохи возрождения) и других. Я перевела взгляд вдаль. О, неужели? "Рождение Венеры"*, вот уж её не ожидала увидеть, но и она умело вписывается в антураж. Всё так умело подобрано, развешено. И я ещё раз убедилась в том, что в таком доме ну нельзя никак жить одному. Либо он просто зачем-то купил музей и живёт в нём. Зачем? Понятия не имею. У богатых свои причуды...       Когда мы подошли к одной из дверей, в которую меня не очень цивильно впихнули. Наказав мне сидеть здесь, сам он куда-то ушёл. Я забурчала что-то нечленораздельное ему вслед, он он уже не слышал. Да и не очень-то и хотелось, я махнула на него рукой и повернулась к внутреннему убранству комнаты. Она была роскошная, обои светлых тонов (хотя в коридоре всё было коричневое, и тумбы стояли из лакированного дерева), большое окно и выход на балкон. Ещё две двери, ведущие непонятно куда. Соглашаясь с внутренним голосом, я решила не форсировать и не открывать их. Но мозг всё равно выдвинул теории, что там ванная и шкаф. Музей со спальнями, это что-то новенькое.       Также у стены была двуспальная кровать с балдахином, на стене телевизор. Никак не пойму его влечения ко всему огромному. У него комплексы? Пока я всё рассматривала Итачи стоял в дверях и наблюдал за мной, затем кашлянул в кулак, привлекая внимание. Я медленно перевела на него взгляд (в нём уже не было страха, лишь маленькая настороженность). Итачи протянул мне пакет.       — Здесь чистые вещи, ванная там, — указал он на дверь по левую сторону от кровати, — переоденься.       Заметив, что Итачи выходить вовсе не собирается, я недовольно скрестила руки на груди.        — Вы можете выйти? Как я по-вашему буду переодеваться? — мой вопрос его позабавил, и он, улыбаясь, произнёс:        — У меня было много женщин, что я по-твоему там не видел?        — Здесь, — провела я рукой от шеи и до колен, — вы ничего не увидите, — закончила я фразу и гордо подняла подбородок.       Искоса заметила движение в свою сторону и уже выпятила руки в защищающем жесте, как их перехватили и прижали к груди. Тем временем я пыталась увеличить между нами дистанцию, отступая, пока не уперлась спиной в ножку балдахина кровати... Итачи аккуратно скинул мои волосы с плеча и склонился, опаляя горячим дыханием шею. Мурашки пробежались с пят до кончиков волос, я расширила и без того круглые глаза. Что мне делать, как себя вести? Его феромоны действуют на меня пагубно от слова "совсем", и уже большую часть я хочу ответить на его лёгкую ласку, положив осознанно руки на грудь, за ворот рубашки склонить ниже, выдохнуть ему в губы и... ай! Внутреннее сознание дало крепкую затрещину, отрезвляя и проворчало: "Алё, он два часа назад человека убил у тебя на глазах, а ты уже готова кинуться ему на шею!" Я будто опомнившись, выставила руки вперёд и попыталась мужчину оттолкнуть, но он своими руками пресёк эти трепыхания, склонился к уху и горячо прошептал:       — Иди, принимай душ и ложись отдыхать, у тебя был тяжелый день, завтра поговорим. — И преспокойно отошел от меня, уже на выходе он обронил: — и давай на "ты", ладно?       Когда я зашла в ванную я, мягко говоря, офигела.       Во-первых, ванны или душа там не было, как мне показалось на первый взгляд, потом я увидела какие-то ступени вниз и только потом сообразила, что это гипотетически она. Огромная, выложена мозаикой плитка, и какой-то монитор возле нее. Мне было в нем сложно да и лень разбираться, там много кнопок на панели. Ну, я и начала нажимать все подряд. Через пять минут я уже плавала в этом бассейне-ванной: за эти пять минут я умудрилась включить холодную и очень горячую воду, магическим образом напустила пены, как будто я пожар тушила, мне на голову полилась с потолка вода, и еще эти крутые "бульбашки", режим джакузи типа, ах да еще радио, как же без него. Я иронично и расслабленно-довольно изогнула брови и потянулась в воде...       Накупалась я от души, пробарахтавшись там около сорока минут. Сбоку на полках я откопала среди разных баночек с кремами, шампунями, подозрительными на вид жижами разных цветов в пакетиках, мыло и мочалку. Начала себя легко тереть, так как сил на большее не хватало — тело слишком устало чтобы ещё и мыть себя. Вот бы кто-то спинку потёр...       Выползая нагой из ванной, я запоздало вспомнила, что где-то кинула пакет с принесённой одеждой. Ах да, он на кровати. Так-с, что тут у нас? Шорты и майка в чёрных цветах. Шорты скорее напоминали широкие трусы, а майка — топ, но лучше уж так, чем голой.       Знаете такое чувство, когда ты спишь сладким сном, а на тебя кто-то смотрит? Вот именно с ним я и недовольно разлепила глаза и тут же их зажмурила. Итачи, что б тебя! Сидит и преспокойно смотрит на меня, будто я зверушка в зоопарке. Со стоном я натянула одеяло на голову, скрывая короткую одежду от любопытных глаз. Одеяло запуталось в ногах, поэтому удалось это не сразу, и наблюдая за моими метаморфозами, Итачи первым начал разговор:       — Можешь не прятаться, за тот час, что я сижу здесь я рассмотрел все в малейших деталях, — мне показалось, что после его слов у меня покраснели даже уши!         — Некрасиво наблюдать за спящим человеком, — буркнула я из недр одеял.       — За тобой очень красиво, — улыбнулся он. Вот, наглец! Щёки зарделись румянцем. — Иди приведи себя в порядок, платье лежит в ванной, я подожду, — сказал он и начал что-то смотреть в телефоне. Чуть позже до меня дошло, что это мой телефон.        — Зачем вы взяли мой телефон?        — Ну, во-первых, не «вы», а «Ты», а во-вторых, ты его сама вчера забыла у меня в машине, в-третьих, я не хотел чтобы тебя будили, ты спала как ангел, — сказал он, загадочно улыбнувшись, и снова опустил голову, смотря в телефон.        — Мне что, кто-то звонил? Отдай сейчас же телефон!        — О, смотри как приноровилась, — ухмыльнулся он, — у тебя тридцать три пропущенных, три из которых звонил аптечный склад, пятнадцать Трейси и остальные вызовы от Мико и Мэйдис, — отчитался Итачи.        — Мне нужно срочно перезвонить всем! — сказала я и попыталась дотянуться до своего телефона. Итачи поймал мою руку и поцеловал в тыльную сторону, вызвав у меня небольшой ступор.        — Не нужно, я уже всем дал указание, у тебя отпуск. А теперь иди собирайся, пойдем есть, — я хотела возмутиться, но красноречивый взгляд Итачи дал мне понять чтобы я его прослушала.       Натянув на себя одеяло, я как Калигула шла в ванную, естественно, по дороге споткнулась, и обзор Итачи стал еще лучше, только на этот раз он увидел все сзади. Когда я зашла в ванную, то услышала его смех. Какой воспитанный сукин сын, потерпел пока я уйду в ванную! Сделав все процедуры, я надела платье, которое оставил мне Итачи, слава Богу, оно было не такое пошлое, как мой ночной наряд, а было очень милым: светлое, легкое платье "разлетайка" длиной до колена.       Когда я вышла с ванны, Итачи позвал идти за ним. Внизу мы зашли в столовую, на столе стояли всякие вкусности. В желудке предательски "заурчало" Итачи любезно отодвинул стул и со словами «Миледи?» усадил меня за стол, сам сел напротив, наблюдая за появившимся румянцем на лице…