Криминальный авторитет

Я стояла не в силах что-либо ответить. Брюнетка же явно довольствовалась моей растерянностью. На ее изящном личике возникла ехидная улыбка. – Итак, где Лео? – она смахнула своими идеально наманикюренными ноготками с моего плеча невидимый волосок. – Ушел. Я старалась не подавать виду, что меня хоть как-то задели ее слова, хотя она, как хищница, ощущала мой шок и некий страх. Страх того, что Лео не мой, что он принадлежит другой женщине, и я ничего не могу изменить. – Интересно узнать куда? – красотка плюхнулась вальяжно на диван, поправив свое короткое темно-синее платьице. – По делам. Я отвечала нехотя. Я даже старалась не смотреть в сторону незнакомки. Поняв, что я не намерена говорить, она выдержала утомительную паузу, а потом заговорила вполне адекватным тоном: – Меня зовут Яна. – Я Эвелина, – немного подумав, представилась и я. – Может, ты хочешь сходить переодеться? Я же вижу, что тебе некомфортно стоять в полотенце, да и это неприлично, – все-таки усмехнулась ядовито в конце фразы Яна. Я молча поднялась наверх, в спальню, чтобы надеть легинсы и футболку. Мысли метались в голове. «Что происходит? Она лжет?.. Надо выяснить… А лучше дождаться Лео. Главное, не паниковать и не разводить истерику. И самое-самое главное: не выцарапать ей глаза», – размышляла суетно я. Я спустилась вниз. Яна сидела все в той же позе и что-то пыталась высмотреть в своем дорогущем мобильном телефоне. – Ты можешь зайти попозже, – попыталась мягко намекнуть я. Яна подняла на меня глаза, и взгляд ее говорил мне только о том, что мое предложение ей явно не по духу. – Я лучше дождусь его здесь. Ты можешь заниматься своими делами, я не буду тебя отвлекать, – небрежно кинула она мне, погружаясь снова в свой телефон. Я нервно поджала губы. И стала бегло думать, что делать дальше. – Может, чаю? Кофе? – снова предложила я. Яна как-то по-родительски строго улыбнулась, а затем ответила: – Ну, давай зеленый чай, если есть, и можно без яда, – стала заказывать та. – Я что, по-твоему, совсем чокнутая? – Я про сахар. Белый, сладкий яд. Я, вообще-то, слежу за фигурой. Особенно в последние два года, – намекающе улыбнулась она. Я проигнорировала это, и просто прошла на кухню, чтобы сделать чай для Яны и кофе для себя. Когда я принесла чашки и поставила их на журнальный столик, я присела рядом. Соперница повернулась ко мне корпусом и беззастенчиво стала меня разглядывать. – А ты ничего, симпатичная девочка. – Сочту за комплимент. – Это он и был, пупсик, – подмигнула та мне. Яна манерно взяла чашку и стала мелкими глотками пить. – Давно вы с Лео женаты? – я решила первая начать этот разговор. Яна поперхнулась чаем от смеха. Она громко поставила чашку на столик. – Мы не женаты официально, но жили несколько лет вместе. – Здесь? – Да. Я съехала месяца четыре назад, – сообщила Яна. – Ясно… Вы расстались? Яна вновь выдержала жутко неприятную паузу, пристально посмотрев мне в глаза с ядовито сладкой улыбкой. – Не совсем… – В смысле? – Дорогуша, мы теперь еще лет шестнадцать будем связаны с ним некими обязательствами, – туманно изъяснилась она. Я и вовсе запуталась. – Я тебя не понимаю. – У нас общий ребенок. Чашка кофе выпала у меня из рук, и в сердце что-то надломилось. Я кинулась поднимать чашку, а затем на кухню, за салфетками. Яна заливисто засмеялась. Ее смех начинал меня изрядно раздражать. Она потешалась надо мной. – Смотри, доченька наша, Алисонька, – Яна специально открыла на телефоне фотографию маленькой девочки и стала тыкать мне ее в лицо, когда я нагнулась, чтобы вытереть лужу кофе салфетками. Я нехотя взглянула на экран телефона, и слезы чуть не навернулись у меня. Эмоции меня переполняли изнутри. У девочки на фотографии были глаза Лео. Такие же нечелоечески зеленые и прекрасные. – Усекла? – шепотом спросила Яна, убирая телефон. Мои руки дрожали, словно в треморе. Я совершенно не соображала. Мне хотелось выть волком от пронесшегося в моей душе всеразрушающего урагана. Увидев мое несчастное лицо, Яна сардонически умилилась. – О-о-о, брось, Эвелинка, ты же прекрасно понимаешь, что у тебя не было ни единого шанса. Слезы потекли по щекам. Я ощутила, какие ненавистно горячие они были. – Да ладно, – меж тем продолжала она, – он не любит меня, если тебя это успокоит хоть немного. Зато он безумно любит Алису. Это единственное, что удерживает его около меня. И меня вполне устраивает такой расклад. Мне нужен такой мужчина. И без жалкого дополнения в виде тебя. Я стала задыхаться от досады, обиды и горечи, которые заполнили меня до краев. Он не сказал мне… Ни слова об этом. – Поэтому я хотела бы сразу тебя попросить. Давай без этих ничтожных и тривиальных попыток в виде истерик, провокаций и жалости. Я все равно добьюсь, чтобы Лео стал моим мужем официально. А то не дело это – воспитывать дочку одной. Ей нужен отец. А мне нужен богатый и успешный муж. И ты лишь маленькая дрянь, которая каким-то чудом завлекла его в постель. Он быстро насытится тобой, как было со мной в свое время. И выкинет тебя, как ненужный мусор. – Заткнись. Закрой свой рот, – прорычало что-то в прихожей. Лео выглядел, как разъярённый бык, увидевший красное полотно перед глазами. Он стоял, тяжело дыша и яростно глядя на Яну. Она же в свою очередь не потеряла ни капли своей уверенности. – Привет, Лео, – она мило помахала ему ручкой. – А мы тут славно беседуем с твоей новой пассией. – Я смотрю, ты вся в свою сестру. Любишь разрушать судьбы, как Ева? – жестким тоном спросил тот, приближаясь. Но, увидев мое лицо, Лео будто обмяк и стал ватным. Его лицо было воплощением всемирной жалости и скорби. – О, я смотрю, ты очень любишь свою маленькую овечку, Лео. Но ты не забыл о нашем уговоре? И тут Лео будто плеткой огрели. Он замер, оледенев в лице. В глазах была непроницаемая пелена обиды. Переглянувшись с меня и на него, Яна с укором вздохнула, а затем встала и прошествовала в прихожую, пройдя мимо Лео, как снежная королева. – У тебя есть месяц. Потом я увезу Алису, и т ее никогда больше не увидишь… Она остановилась, прежде чем уйти. Обернувшись, она не улыбнулась, а оскалилась: – Так и быть, я буду присылать тебе ее фотографии на новый год и день рождения. После Яна удалилась из квартиры. В комнате остались две неподвижные статуи: я и Лео. – Ты выслушаешь меня, прежде чем убить? – спросил он. – Говори. У нас есть еще месяц на объяснения, – ответила холодно я.