В шесть часов вечера после войны

Гарри рванул в подземный ход, прижимая к груди колбу с белесыми дымными струями воспоминаний. Гермиона и Рон остались в хижине с телом, лежащим в луже крови. Она уже не выплескивалась толчками из рваной раны на шее, но еще продолжала сочиться еле видной струйкой. Гермиона опустилась на колени прямо в багровую лужу и провела палочкой по шее Снейпа. Края раны начали медленно сходиться. – Ты что делаешь? Это же Снейп! Он Дамблдора убил! Он же «упиванец»! – Но он еще жив. – Так пусть сдохнет – мороки меньше, – голубые глаза Рона непонимающе уставились на Гермиону. А она, шепотом выпевая заклинание, продолжала медленно водить палочкой по ране, сращивая разорванные зубами змеи края. После того, как Гарри ранил Малфоя, он с застывшими в ужасе взглядом рассказал им с Джинни все, что произошло в туалете плаксы Миртл. Они заставили, наконец-то, Гарри избавиться от учебника Принца-полукровки, а Гермиона опять зарылась в книги. И она нашла-таки то заклинание, которым Снейп срастил раны Драко, нанесенные ему «сектусемпрой». Это было непросто – заклинание оказалось из новых, его практически не использовали, ведь маги так консервативны. – Гермиона, пошли отсюда. Ты уже ему рану заделала, ничего с ним тут не случится. А там битва идет. Гарри нужна наша помощь! – Битва не идет. Ты глухой? Волдеморт объявил перемирие на час, – в голосе девушки было только спокойствие и терпение. Вряд ли это были те чувства, которые Рон надеялся увидеть в ней в эту минуту. – Но Гарри может его послушаться и отправиться в лес! Надо его остановить, а ты тут с этой падалью возишься! – Парень уже кричал, еще секунда – и он схватит ее за руку, выволакивая из грязной каморки в полуразрушенной хижине. – Рон, включи мозги! Во-первых, у Гарри мантия-невидимка, и если он захочет уйти, ты его не остановишь. Просто не увидишь! Во-вторых, Снейп спас столько жизней учеников Хогвартса, что заслужил хотя бы справедливого суда, – Гермиона попыталась воззвать к голосу разума, который и в спокойное-то время не часто звучал под этими рыжими вихрами, а сейчас, в горячке и нервах последних событий, грозился исчезнуть если не навсегда, то очень надолго. – Каких жизней, ты что городишь! – его рука все же вцепилась в плечо Гермионы, резко разворачивая ее к себе лицом. Девушка подняла глаза на Рона, и он поежился. В них горел какой-то недобрый тяжелый огонь, и в свете его одинокого «Люмоса», они казались темнее и больше, чем были раньше. Нечеловечески большие глаза и невыносимо тяжелый взгляд. – В школе работали два УпСа. А хотя бы один магглорожденный ребенок погиб? – Но он их третировал! А наших, Джинни, Невилла и Луну, отправил в Запретный лес! – Ты действительно дурак, или у тебя временное помрачение рассудка? Он их спас! Как бы они могли выжить, да еще и организовать подполье, если бы он не забрал их из-под носа у Кэрроу? – ну как ему объяснить очевидные вещи, если он не хочет их видеть? – А тебя что, Снейп покусал, что ты, как он, издеваться начинаешь? – Рон от удивления отпустил плечо Гермионы, и даже сделал шаг назад. – Я отлучусь ненадолго. Вернусь сюда же, можешь дождаться меня, если хочешь, – с этими словами, девушка с усилием приподняла тело мужчины за плечи и аппарировала вместе с ним. – Гермиона!... На грязном полу расползалась лужа крови, отливая недобрым багрянцем в свете волшебной палочки.