Моя сестренка любит вишню

Солнце медленно начинало всходить над Рио-Гранде. Оно лениво выглядывало из-за горизонта, освещая своим ярким взором все окрестности Огненной Земли Аргентины. На пути одного из его лучей стоял большой трехэтажный дом с темной, красно-оранжевой крышей и шершавыми, светлыми, желто-бежевыми стенами. Вокруг дома витала атмосфера благополучного спокойствия и умиротворения. Все кустарники и клумбы были ухоженными — о них явно заботилась добрая рука женщины, которая жила в этом доме на правах хозяйки. Газоны тоже были сочно выстрижены, а деревья, казалось, с радостной улыбкой тянулись к щедрому небу за новой порцией солнечной энергии. Под утренним светом начал виднеться и бледно-рыжий кафельный порожек дома с парой маленьких скамеечек; обставленный горшками с черноземом, из которого вытягивались молоденькие и новенькие росточки каких-то растений. Бледная деревянная входная дверь была недвижима и, кажется, тоже спала, плавно дыша и ожидая, когда владельцы дома начнут ею пользоваться. В самом же доме царила полнейшая тишина и домашняя идиллия еще не проснувшегося семейства Фелтон. Просторная прихожая с высоким потолком, в который упирались рослые колонны, дышала свежестью, которая со временем — ближе к полудню — в Аргентине, обычно, превра-щалась в сухой и знойный жар. По прохладному и пока что не разогревшемуся кафелю бегали солнечные зайчики, образовывающиеся где-то у длинных и больших окон. Даже насыщенно красочные и разнообразные цветы в вазах, которыми был богат весь дом от первого до третьего этажей, выглядели пока что сонными и только начинающими пробуждаться после долгой и продолжительной ночи. Пока все члены семьи еще спят, предоставляется прекрасная возмож-ность детально изучить дом. В прихожей, с правой стороны, находятся две арки, которые пропускают в коридоры, огибающие ванную комнату, предназначенную чаще всего для гостей. В конечном итоге эти два коридора соединяются в один и ведут в столовую и кухню. Нужно заметить, что повсюду — порядок и чистота, которые поддерживаются матерью семейства Фелтон, несмотря на то, что она постоянно занята работой, но о ней чуть позже. На кухне все расположено по своим местам, на полу лежат махровые темно-красные ковры, придающие холодному помещению уют. Место для готовки оборудовано максимально удобно и современно, потому что в этой семье приготовлению пищи и еде в целом уделяется особое внимание. Далее мы видим столовую, которая обустроена одновременно и для семейных трапез, и для празднований с гостями. Большой стол в центре комнаты был, пожалуй, самым старым и бывалым персонажем в этом доме. Он достался Фелтонам по наследству от давно уже умершей родственницы, жившей где-то на севере Аргентины. В помещении было все, что нужно для столовой в наши дни: и барная стойка, и буфет со всевозможным сервизом разного возраста и происхождения, и столик с извечными закусками и угощениями, которыми можно было полакомиться после основных блюд; и укромные места для разговора тет-а-тет — особенно были полезны эти местечки, когда дом Фелтонов посещало большое количество незамужних леди с неженатыми молодыми людьми, хотя сейчас такое случалось редко. Как можно было заметить ранее, на первом этаже везде были холодные каменные и кафельные полы и такие же стены. Связано это было с тем, что из-за жаркого и зачастую влажного климата в знойный день совершенно невозможно было находиться в доме, поэтому Фелтоны прятались от духоты в течение дня либо на первом этаже, где всегда было относительно прохладно, либо на улице поблизости от бассейна на заднем дворе. Судя по общей обстановке во всем доме, напрашивался невольный вывод о том, что семейство было обеспеченным, и не просто состоятельным, а весьма богатым. Это отмечали и ближайшие соседи, с которыми у Фелтонов были прекрасные отношения. Когда люди проходили мимо их дома, то сразу же обращали внимание и на его громадные размеры, и на внешнее убранство переднего и заднего дворов. Если проскользнуть на второй этаж, то в глаза сразу же бросается теневой контраст. По сравнению с первым этажом, второй и третий были значительно темнее, но уютнее. Здесь уже не было кафельных полов и каменных стен, а на окнах висели длинные темно-пастельные занавески. Казалось, что верхние ярусы дома были меньше, чем первый, но это не так. Ощущение такое создавалось только потому, что наверху была жилая зона семейства — их комнаты. Заглянем же в одну из них. Первое помещение, обустроенное в классическом стиле в светло- и темно-зеленых спокойных тонах, принадлежало супружеской паре: Анне и Саймону. Анна Фелтон — это та самая женщина, о которой упоминалось в самом начале. Она была матерью троих детей и сейчас вынашивала четвертого на довольно раннем сроке. Внешностью эту особу природа не обделила, дав ей все те качества, которые должны быть у настоящей женщины: широкие бедра, небольшой мягкий живот, большая и пышная грудь, длинные ноги, нежные и умелые руки, умудряющиеся находить время до и после работы, чтобы вести все домашнее хозяйство от готовки и уборки до ухода за садом. Внешность у Анны также была примечательная. В этой женщине сразу же чувствовалась некая благородная порода. У нее были типические греческие черты лица: плавно выделяющиеся скулы, прямой ровный нос, большие оливковые глаза, средней пухлости губы. Традиционную внешность Анны составляли также и ее длинные, густые и здоровые волосы рыжевато-каштанового оттенка, которые она никогда не красила и старалась стричь и укладывать в прически только при крайней необходимости. Эта особа отличалась очень кротким и мягким, доброжелательным нравом. Она никогда не перечила и не дерзила мужу, всегда любила и баловала своих детей, заботилась о них, но это до тех пор, пока они не вырастали. Дело все в том, что Анна была по профессии писательницей, которая вечно пребывала в своих грезах и фантазиях, витала в облаках, жила в мире собственных книг и историй. Работала она во время беременности и некоторое время после нее дома, а потом возвращалась в свой офис на другом конце Рио-Гранде, где она и ее личный редактор, а по совместительству и соседка, и лучшая подруга, Линси Картрайт, начинали или завершали работу над очередным литературным произведением. Что же касается главы семейства, Саймона Фелтона, то про этого муж-чину средних лет можно было сказать следующее: трудоголик и карьерист, который даже малочисленное свободное время проводит безвылазно в своем личном кабинете дома, в который нельзя входить ни одному из членов семьи, кроме самого Саймона. И этому есть разумное объяснение: Саймон гениальный программист, который получает за свою работу огромные деньги, но она имеет и весомый риск, так как он разрабатывает компьютерные вирусы и программы по взлому различных систем на важных военных и политических объектах. Такая работа требует всецелого погружения в нее и стопроцентной сосредоточенности и концентрации. По характеру глава семейства Фелтонов был сдержанным и сильным, ответственным — настоящий кормилец и добытчик. Да вот только времени на свою семью — жену и детей — у него абсолютно не было. Иногда Саймон даже не приходил домой, по нескольку дней пропадая на работе. В начале семейной жизни, когда пара имела только одного малолетнего ребенка и ждала второго, Анну беспокоило такое карьерное рвение, но со временем она успокоилась, поняв, что муж любит и хочет только ее одну, а сложную работу супруга стала воспринимать как должное и неизбежное. Сам же Саймон, пожалуй, не осознавал, что все свое время посвящает программированию, ведь это не было для него проблемой. По внешности он походил скорей на арийца, но это было объяснимо, так как в роду Саймона и вправду были чистокровные немцы. Взять в пример хоть его умершую мать — она была немкой от кончиков волос до кончиков пальцев, вот и у Саймона проскакивали те самые настоящие черты истинного немца не только во внешности, но и в характере: трудолюбие, педантичность, самоконтроль, большая сила воли и упорство буквально во всем. Ну, что ж, удалимся же от старших членов семьи и перейдем к отпрыскам Фелтонов. Рядом с дверью комнаты Анны и Саймона располагалась дверь в светло-голубую и минималистически современно обставленную комнату их среднего сына по имени Уильям. Уил пошел по внешности скорей в мать, так как от Саймона он имел только редкие черты лица и светло-серые глаза, а вот волосы у него были одного цвета с Анной, да и общие внешние характеристики он тоже перенял от нее, поэтому, на первый взгляд, Уильяма можно было назвать жеманным и даже несколько женственным. Но это исконное впечатление мягкости и слабости было обманчиво. Уилу было семнадцать лет, и он учился в школе с математическим уклоном. Да, действительно этого парня можно было назвать гением, как и его отца, так как в учебном заведении он всегда имел самый высокий средний балл из всех учеников старших классов. Уильям был педантичен, аккуратен, опрятен, пунктуален, умен, продуман, логичен и очень хитер. Хитрость и изворотливость этого парня проявлялись везде, где только можно было. Он мог запросто пойти на любую мерзость и подлость, чтобы в результате оказаться лучшим, но притом не выставив себя виноватым или хотя бы даже причастным. В комнате парня соблюдался строгий порядок и не его матерью, а им самим. Для Уила были важны четкость и порядок во всем: от внешнего вида и убранства комнаты до учебы и общения с людьми. Уильям строил грандиозные планы на будущее, хотел успешно сделать себе карьеру, уехать из семейного гнезда и жить отдельно. Из-за такого излишнего трудолюбия и тяги к совершенству парень приобрел не очень хорошие черты характера, такие, как высокомерие, самовлюбленность, эгоцентризм и эгоистичность. Но не будем долго задерживаться на плохом и перейдем ко второму ребенку семейства, к Реджине Фелтон, комната которой располагалась на третьем этаже дома. Собственно, это была единственная комната на третьем этаже, которая до рождения Реджины использовалась Анной и Саймоном как мансардная. Но, когда в семье появился третий ребенок, и это оказалась девочка, то радости родителей не было предела, и они с удовольствием обустроили для дочки самую лучшую комнату в их доме. Уильям поначалу часто завидовал Реджине, когда они были детьми, потому что Анна все свое небольшое свободное время уделяла только ей одной, совершенно забывая про остальных отпрысков. Но теперь все дети выросли, и родители были заняты только работой, поэтому причин для зависти и ревности ни у кого не было. Реджина была всегда очень активной и энергичной девочкой, поэтому родители отдали ее в школу со спортивным уклоном. Недавно ей исполни-лось шестнадцать лет, и она на данный момент являлась самым младшим ребенком Фелтонов. Девушка всегда имела веселый и задорный нрав, она была легкой и приятной по общению, поэтому каждый человек, который разговаривал с ней хотя бы раз, должен был для себя признать, что после такого общения у него сформировался непроизвольно позитивный и славный настрой. Реджина часто улыбалась, а когда грустила, старалась никому этого не показывать и держать все плохие эмоции внутри себя. Юная особа очень любила спорт, была буквально помешана на нем, и потому Анна пришла к выводу, что на большом и широком балконе комнаты Реджины необходимо установить те тренажеры, которые нужны для занятий спортом индивидуально ее дочери. Так и было сделано. Реджина была вне себя от радости. Из-за подобного фанатизма к спорту к шестнадцати годам у девушки сформировалось очень красивое, стройное и подтянутое тело. Многие парни находили ее сексуальной и притягательной в физическом плане, так как Реджина часто и неосознанно оголялась: носила очень короткие шорты, топики, майки с откровенными вырезами и тому подобное. Но девушка не делала этого из каких-то пошлых и развратных побуждений — все было проще: после школы, обычно, Реджина всегда отправлялась на длительную тренировку, и, так как климат в Рио-Гранде был, как уже говорилось, жарким и влажным, особенно летом, то ей просто необходимо было максимально обезопасить себя от теплового удара. А сделать это можно было, в первую очередь, фактическим отсутствием одежды. Никто Реджину не осуждал — ни в школе, ни в семье. В школе все считали Реджину очень милой и простодушной девчонкой, с которой можно здорово провести время, которая может помочь и поддержать. Конечно же, поклонников у девушки было очень много, ведь и по внешности она была весьма привлекательна. Ее волосы были подстрижены под короткое каре с длинной косой челкой, а цвет девушка старалась при помощи краски всегда поддерживать темно-алым; у Реджины были ясно-голубые немного узковатые, но с красивым разрезом глаза, которые удачно обрамлялись длинными угольно-черными ресницами. Черты лица этой особы были тонкими и слегка заостренными, что выглядело в некоторые моменты и при правильном освещении немного строго. Длинные губы Реджины, особенно когда та улыбалась, придавали ей лучезарный вид. Девушка была довольно сообразительна и умна, но основной уклон у нее всегда уходил на оттачивание спортивных навыков. Она никогда не задумывалась о каких-то романтических отношениях, потому что в свободное от учебы и тренировок время она находилась в обществе своих многочисленных подруг. Это — с одной стороны — неплохо ограничивало Реджину от совершения преждевременных ошибок, но — с другой — у нее совершенно не было опыта. Девушка даже ни разу не целовалась за все шестнадцать лет своей жизни, хотя многие ее подруги уже значительно преуспели в этом плане. Некоторые из них даже перешли границу от девушки к женщине, что частенько шокировало Реджину, когда она узнавала об этом, ведь о сексе эта юная особа никогда даже не помышляла. И не думала она об этом не потому, что та была застенчивой и робкой, а потому, что у нее не было просто времени помышлять о каких-то подобных вещах. И заключительной частью описания семьи Фелтонов станет, можно так сказать, основной персонаж по имени Сэм, самый старший ребенок Анны и Саймона. Сэму было почти двадцать лет, и он учился в музыкальном колледже, оканчивал второй курс. Этот парень поистине был талантлив и одарен: у него был безупречный музыкальный слух, приятный тембр голоса, и он имел хорошо развитое абстрактное мышление. Сэм был чрезвычайно тонкой натурой, хотя умело маскировал это за своими наигранными повадками и своим видом светского красавчика. Внешностью Сэм был очень сильно похож на своего отца, парень был невероятно красив и статен. Он имел пепельно-блондинистые — почти белобрысые — волосы, глаза цвета светло-пасмурного неба, волевые и мужественные, по-жесткому правильные черты лица, пухловатые, но приятной формы губы, которые окаймляла светлая щетина-эспаньолка. Тело от природы Сэм имел подтянутое: широкие плечи, узкие бедра, накаченные ноги и руки — но притом спортом парень особенно не увлекался, посещал спортивный зал несколько раз в месяц и только, если ему нечего было делать. Сэм отлично владел гитарой и вокалом, преподаватели частенько хвалили его за стремление к музыкальным успехам. От матери он перенял такие черты характера, как мечтательность и задумчивость. Сэм мог очень долго размышлять на какую-нибудь вечную тему, рассуждая про себя и дискутируя с самим собой. И так понятно, что у молодого человека было очень много девушек, но, в отличие от Реджины, парень не пренебрегал вниманием противоположного пола и с радостью увлекался одной или сразу несколькими девчонками. Он часто менял партнерш не только в платоническом плане, но и со стороны постели. Сэма очень любили девушки, потому что он был безумно обаятельным и харизматичным. Парень запросто мог очаровать любую, лишь бросив на нее вальяжно развязный взгляд. В колледже Сэм имел особую популярность: многие парни уважали его за талант и шутливый характер, а девушки просто сходили по нему с ума. Отличительной особенностью данного парня было то, что он постоянно носил маски, меняя их и подстраиваясь под различные жизненные и социальные условия и обстоятельства. Так в колледже он был одним, а наедине с собой противоположно другим. На учебе парень всегда строил благодушное и простенькое, веселое настроение, но, закрываясь у себя в комнате, тот погружался в себя, в мир своих «скелетов из шкафа» и «монстров под кроватью». У Сэма был очень сложный и необычный характер, но почти никто из его знакомых не догадывался об этом, так как парень позволял им узнать себя только поверхностно: настолько, насколько нужно было ему самому, и не более. Единственным человеком, который знал Сэма очень и даже слишком хорошо, был его лучший и единственный настоящий друг Рой Эндерс. С Роем молодой человек учился с первого курса на одном факультете, в одной группе. Почти сразу же Сэм понял, что именно этот человек поймет его лучше, кого бы то ни было, ведь Рой был почти таким же, как и он. Парни быстро нашли общий язык и стали самым популярным дуэтом во всем колледже. Рой тоже был очень привлека-тельным и крутым для девушек и постоянно этим пользовался, удовлетворяя свои сексуальные потребности, а иногда и корыстные. Рой, в отличие от Сэма, был очень логичен и замысловат, хитер, почти как Уильям; но пользовался он этим только во благо себя и своего лучшего друга. Имея великие познания в психологии и человеческой природе, Рой в последние полтора года стал замечать кое-что странное и ненормальное в поведении Сэма. И связано это было с Реджиной. Рой давно догадывался, что у его лучшего друга нездоровое увлечение младшей сестрой, но, пока Сэм не затрагивал эту тему и пытался усердно это скрывать, приятель молчал, держа свои догадки при себе. И ведь он был прав. Великим секретом Сэма была тайная и сильная увлеченность Реджиной. Несмотря на то, что парень имел огромное количество подружек и мог заполучить любую, не прикладывая при этом особых усилий, он всегда не мог спокойно смотреть на свою младшую сестру, которая совершенно не подозревала о чем-то подобном; с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать лет. Конечно же, никто из членов семьи не знал и даже подумать не мог о таком разврате в стенах их дома, поэтому Сэм всегда старался изображать полное безразличие по отношению к Реджине. Поразительной и, наверное, не самой удачной чертой семьи Фелтонов было то, что никто из родственников, кроме Саймона и Анны, между собой почти не общался. Каждый из детей был предоставлен самому себе, не общаясь притом друг с другом. В течение дня они могли обмениваться малочисленными и стандартными, банальными фразами, которые в общем счете не означали ничего конкретного и целесообразного. Родители же, в свою очередь, обеспечивали и кормили детей, давали им все, что те ни просили бы, но с духовной стороны они не делали совершенно ничего, сутками пропадая на работе. Что удивительно — ни один из троих отпрысков не злоупотреблял наркотиками и алкоголем, был по-своему одарен и чем-то занят, хотя воспитанию детей в подростковые годы родители не уделяли никакого внимания. Сэм иногда, когда посещал с Роем студенческие вечеринки, мог выпить или покурить травку, но дальше этого, как правило, дело не заходило. Хотя бывало и такое: когда Сэм уже совсем не мог держать себя в руках, глядя на Реджину, он доставал из своего ящика с бельем какой-нибудь легкий наркотик, употреблял его. Затем тот запирался у себя в комнате, доставал гитару и несколько часов подряд перебирал струны, находясь в странном состоянии под действием определенного вещества, чтобы не думать о своих аморальных желаниях, которые связаны с младшей сестрой. Это отвлекало его, хотя с каждым разом обманывать свои чувства и мысли становилось все сложнее и труднее — они все равно настигали его в обусловленный и очень не подходящий момент. В комнате Сэма частенько бывал беспорядок, но иногда на него нахо-дили порывы чистюли, и парень мог ревностно убирать и задраивать свою комнату до блеска, но, спустя пару дней, все возвращалось в привычное русло, превращаясь в типичную комнату творческой натуры. Сэм очень не любил яркий свет, поэтому занавески в его спальне были светонепроницаемыми. Окна его всегда были зашторены и плотно закрыты. В жару парень просто включал кондиционер, и проблем с температурными условиями у него больше не было. Что касается одежды, то здесь он был привередлив, выбирая для себя только то, что подходит его индивидуальному стилю. Естественно, он пытался поддерживать в колледже иллюзию крутого, общительного и популярного парня, а потому ему приходилось следить за своим внешним видом, перебарывая мужскую лень и инстинкты первобытного человека, которые иногда советовали Сэму в очередной раз забить на чистку зубов, душ, одеколон, стирку одежды. Не без старания молодой человек пересиливал себя. Но вот солнце уже полностью взошло, и семья начала потихоньку пробуждаться…