Анна и Штольман. Дело №4. Вызов

- Анна, ну это уже просто невозможно становится! – экспрессивно воскликнула Мария Тимофеевна. – Мы тебя вообще перестали видеть. - Мама, ну ты же сама понимаешь, - успокаивающе ответила Анна. – Выпускной курс, диплом. У меня просто завал в университете. - Не надо мне вешать лапшу на уши, - отрезала мать. – Мы с папой тоже были студентами. Выпускной курс традиционно легкий. Минимум учебной нагрузки, поскольку преподаватели предоставляют возможность заниматься дипломной работой. А у тебя бесконечные семинары, колоквиумы, контрольные какие-то. Плюс диплом. Из библиотеки не вылезаешь. Уезжаешь в Тверь ни свет ни заря, возвращаешься очень поздно. И даже когда ты дома, никуда не выходишь, сиднем сидишь в своей комнате и занимаешься бесконечными подработками, переводами, еще неизвестно чем. Мы сегодня впервые за две недели завтракаем все вместе. - Причем прошу заметить, что сегодня даже не выходной, а всего лишь вторник, - с юмором подколола мать Анна. - Это всего лишь значит, что сегодня у тебя в кои веки первой пары нет, - мимоходом отметил отец. - Вот, и папа то же самое говорит. Витя, скажи ты ей, что это не дело – в таком графике жить. Виктор Иванович взглянул на жену, потом перевел на дочь взгляд, в котором мелькали смешливые искорки и сказал: - Анна, учебное рвение – дело, безусловно, похвальное. Но ты уверена, что ты выдержишь такой темп? До конца учебного года, выпускных экзаменов и защиты диплома еще далеко. Не надорвешься? - Все в порядке, папа, не надорвусь, - улыбнулась Анна и вернулась к тарелке с овсянкой. В этот момент в гостиную, где завтракали Мироновы, вошла их домработница Полина, неся на подносе письма и газеты. - Виктор Иванович, почта. - Спасибо, Поля, - откликнулся тот. Миронов стал быстро сортировать пришедшую корреспонденцию. Анна увидела, что его внимание привлек какой-то конверт. Виктор Иванович вскрыл его и достал оттуда какой-то плотный листок. Тут девушка увидела, что отец изменился в лице, резко побледнел и схватился рукой за левую сторону груди. - Витенька, что с тобой? – испуганно вскрикнула Мария Тимофеевна, от которой также не укрылись изменения в муже. Не сказав ни слова, Виктор Иванович резко встал из-за стола и вышел из гостиной. Женщины бросились за ним. В доме Мироновых поднялась неразбериха. Мария Тимофеевна настояла, чтобы Виктор Иванович прилег. Затем она, не слушая его возражений, вызвала скорую. Приехала скорая, кардиограмма которой показала неприятные, но неопасные перебои в работе сердца. Виктору Ивановичу сделали уколы и предписали покой. В какой-то момент тот вспомнил, что дочери пора ехать на занятия. Но испугавшаяся за отца Анна только отмахнулась, сказав, что университет прекрасно обойдется и без нее сегодня, а она побудет дома. Спустя пару часов, в доме Мироновых, наконец, вновь установились привычные тишина и спокойствие. Мария Тимофеевна не отходила ни на шаг от заснувшего под успокоительными мужа. Анна же вернулась в гостиную. Поля уже давно убрала посуду после завтрака, но почта так и осталась лежать на столе. Анна подошла и окинула взглядом корреспонденцию. Сначала она взяла в руки конверт, привлекший внимания папы, и сразу поняла, почему это произошло. На конверте не было ни адресов, ни почтовых пометок, ни марок. Там было напечатано только имя адресата: Миронову В.И. Конверт явно просто бросили в их почтовый ящик. А затем девушка, наконец, увидела письмо. Вернее, это оказалось не письмо, а фотография. Снимок был явно старый. На нем была снята группа совсем молодых ребят в военной форме и с оружием. Правда, форма была несколько странная, а вместо привычных беретов, кепок или фуражек на них было что-то вроде панам. На лицах четырех юношей на снимке были нарисованы крестики. Анна взяла снимок в руку, чтобы получше его рассмотреть, и ее захлестнуло яростное видение. Заливающий все белый свет солнца. Жара. Печет невыносимо. Песок скрипит на зубах. И треск. Громкий треск автоматных и пулеметных очередей. Разрывы гранат и мин. Мельтешение измазанных копотью и кровью лиц. Короткие реплики приказов, стоны раненых и ругательства живых. Анна в ужасе выронила фотографию, и видение исчезло. Девушка смотрела на фотографию и понимала главное – ее отцу нужна помощь.