Анна и Штольман. Дело №4. Вызов

- Набокин Станислав Евгеньевич, пятьдесят два года, работает, вернее, работал охранником на автостоянке, - привычно отрапортовал участковый прибывшему начальству. - Что случилось? – спросил Штольман, осматриваясь в квартире. - Допился, - пожал плечами участковый. – Соседи говорят, что он уже неделю был в запое. С ним такое нечасто, но случалось. А тут ушел в штопор и не вернулся. Начальник затонского – и одновременно слободкинского – угро остановил внимательный взгляд на мертвом теле. Судя по всему, Набокину стало плохо, и он смог доползти до кровати. На большее его не хватило. В результате там он и умер. В квартире царил разгром, вполне соответствующий образу жизни уже покойного хозяина. - Кто обнаружил тело? – продолжил расспросы Штольман. - Соседка. У нее есть ключ от квартиры. Когда она заметила, что из квартиры уже сутки не раздается шума, решила заглянуть. Ну и обнаружила его. Участковый переглянулся с сотрудниками оперативной бригады. Те пожали плечами. Затонские сотрудники уже привыкли, что начальник уголовного розыска выезжает на все трупы, кроме скончавшихся от совсем уж очевидно естественных причин. А вот для слободских рядовых сотрудников это по-прежнему было в новинку. Штольман за это время переместился на кухню. Судя по всему, Набокин пил именно здесь. Кухня была завалена грудами бутылок, грязной посуды и мусора. Несколько вымытых предметов в сушилке для посуды только подчеркивали общий разгром квартиры. - Набокин пил один? – поинтересовался Штольман. - Соседи говорят, что первые дни к нему приходила пара приятелей. Но они в руках себе удержали. Пили только между сменами. Так что последние дни Набокин в одиночку накачивался. - А семья у него есть? - Давно разведен. Бывшая жена живет где-то на Севере. Дети взрослые. Один – в Питере, другой в соседнем районе живет. Набокин жил один. - Понятно, - кивнул Штольман и вернулся обратно в комнату. Коробейников заметил, как в глазах шефа мелькнул огонек. Антон Андреевич за прошедшие месяцы работы со Штольманом успел понять, что это служит знаком, что тот обратил внимание на что-то интересное. Со своей стороны молодой полицейский также нашел нечто странное и возможно заслуживающее внимания. - Яков Платонович, посмотрите. Тут кажется что-то любопытное, - позвал он начальника. Коробейников протянул Штольману фотокарточку. - Лежала прямо на столе, - пояснил он. На старом снимке были изображены молодые солдаты, лица четырех из которых были зачеркнуты. - Судя по форме, пейзажу и тому, что снимок сделан лет тридцать назад, можно предположить, что это Афганистан, - сказал Штольман, задумчиво рассматривая фотографию, а потом обратился к участковому: - Пригласите соседку, которая нашла тело. Спустя пару минут, в квартире появилась женщина около шестидесяти лет. - Скажите, пожалуйста, вы с Набокиным давно были знакомы? – поинтересовался Штольман. - Да считай почти всю жизнь, - махнула рукой соседка. - Так я и подумал. Тогда вы должны знать, он в Афганистане служил? - Да, служил, - подтвердила женщина. – У него и награды есть. - Прекрасно. Тогда взгляните, пожалуйста, на этот снимок и скажите, нет ли среди них Набокина. - Да вот же он, - практически сразу соседка указала на одну из помеченных крестом фигур, и грустно улыбнулась: – Эти уши и не захочешь, а узнаешь. Даже через пятьдесят лет. - И тогда последний вопрос. Вы видели раньше эту фотографию у Набокина? - Нет, никогда, - уверенно сказала соседка. – У него с Афгана немного снимков, и он ими очень дорожил. Не раз мне их показывал. Они у него в альбоме на полке хранятся. Этой фотки я у него точно не видела. - Спасибо. Вы нам очень помогли, - отпустил Штольман женщину. - Ну что, Яков Платонович, тело можно увозить? – поинтересовался один из сотрудников оперативной группы. - Да, увозите, - дал отмашку Штольман, а потом добавил: - В Затонск. - Яков Платонович, зачем в Затонск? – не понял полицейский. – Набокин – слободкинский. Местные сами сделают вскрытие. - Я попрошу Милца, чтобы он сделал вскрытие. Везите в Затонск, - так ничего и не проясняя, скомандовал Штольман. Он стремительно вышел из квартиры, а за ним поспешил Коробейников. Оставшиеся полицейские снова переглянулись между собой – было понятно, что начальник угро что-то углядел в этой смерти и взял ее под свой особый контроль. - Ну, что Антон Андреевич, может быть, прогуляемся пешком до Затонска, - предложил подчиненному Штольман, когда они с Коробейниковым оказались на улице. - Отличная идея, Яков Платонович, - поддержал тот шефа. В этот момент у Коробейникова зазвонил телефон, а Штольмана вновь позвали члены оперативной группы, чтобы уточнить ряд технических вопросов. Спустя пару минут оба полицейских освободились, однако Коробейников неожиданно замялся. - Яков Платонович, извините. Я бы с радостью составил вам компанию. Но мне тут позвонили и назначили встречу. По делу. Вы не возражаете, если я на машине поеду? А то опоздаю. - Конечно, Антон Андреевич. Езжайте. А я прогуляюсь. Штольман развернулся и бодрым шагом направился к оврагу, через который пролегала короткая дорога между Затонском и Слободкой. Начальник затонского уголовного розыска размышлял о том, с каким сияюще-счастливым лицом садился в машину его заместитель, отправившийся на некую важную деловую встречу.