Анна и Штольман. Дело №4. Вызов

Спустя час ситуация в доме Мироновых более-менее успокоилась. Быстро выяснилось, что стрелок, разумеется, уже покинул место, откуда стрелял, и исчез. Опергруппа закончила осмотр кабинета Виктора Ивановича и сбор в нем улик. У самих Мироновых взяли показания о произошедшем. После этого оперативники переместились на улицу для поиска и осмотра места, откуда были сделаны выстрелы. Штольман назначил Коробейникова старшим в опергруппе и Антон Андреевич убежал на улицу. Сам начальник угро был намерен еще раз поговорить с Виктором Мироновым в надежде, что удастся получить от него еще какую-нибудь полезную для следствия информацию. Скорая помощь уехала, однако доктор Милц, приехавший с экипажем за компанию, остался у Мироновых. Он смог уговорить Марию Тимофеевну, находившуюся по-прежнему в крайне нервном состоянии, лечь, и даже сделал ей укол успокоительного для спокойного сна. Виктор Иванович искренне поблагодарил доктора за помощь. Наконец, в гостиной остались только братья Мироновы, Анна, Милц и Штольман. Все несколько изнеможенно молчали. Неловкую паузу прервал Виктор Иванович. - Так, мне нужно выпить, - решительно сказал он и взглянул на брата: – Петр, присоединишься? На что получил даже немного обиженный взгляд за то, что усомнился в готовности Петра Ивановича присоединиться к приятной компании. - Александр Францевич, Яков Платонович, как насчет выпить коньяка? – поинтересовался хозяин дома у гостей. - А почему бы и нет? – воспрянув силами, сказал Милц. - Извините, но я при исполнении, - отказался Штольман. - Ой, Яков Платонович, я вас умоляю, - с открытой иронией отозвался доктор. – Ваш рабочий день давным-давно закончился. Сотрудники ваши под руководством милейшего Антона Андреевича прямо сейчас роют носом землю и прекрасно справятся с выполнением своих обязанностей без вас. Так что категорически ничто не мешает вам выпить с нами рюмку коньяка. Штольман хотел было возразить Милцу, но только усмехнулся и махнул рукой: - Ладно, уговорили. - Я сейчас быстро накрою на стол, - вскочила из кресла, в котором сидела, Анна. - Кстати, Анна Викторовна, вам коньяк тоже не помешает, - обратился к ней Милц. – Вы отказались от успокоительного и обезболивающего, так что вам имеет смысл чуть-чуть выпить. Девушка взглянула на него пораженная. - Александр Францевич, но я не пью коньяк, - призналась Анна. – Даже никогда его не пробовала. - Все когда-нибудь случается в первый раз, - пожал плечами врач. – Сегодня отличный день, чтобы начать. И считайте, Анна Викторовна, что это мое вам врачебное предписание. Спустя еще несколько минут на столе появились большие пузатые бокалы для коньяка, тонко порезанный лимон и коробка шоколадных конфет. Все присутствующие расселись за большой обеденный стол. Миронов-старший, как и положено хозяину дома, сел во главе стола. По правую руку от него сел Петр Иванович, а рядом с ним Штольман. Прямо напротив полицейского оказалась барышня Миронова. Он сначала было подумал, что она специально выбрала это место. А потом осознал, что девушка просто автоматически села на свое обычное место. А между ней и Виктором Ивановичем оказался Милц. Виктор Иванович достал из бара бутылку коньяка и разлил темно-янтарную жидкость по бокалам. Штольман любил коньяки и бренди, действительно разбирался в них, и он знал цену напитка, который разлил по бокалам Миронов. Бутылка стоила львиную долю совсем не маленькой зарплаты начальника угро со всеми затонскими надбавками. Мироновы пили как обыденный напиток коньяк, покупка которого очень серьезно ударила бы по карману полицейского. А еще были коньячные бокалы, которые поставила на стол Анна. Обычно Штольман пил коньяк из обычной водочной рюмки, и ему почему-то стало неловко от того, что барышня Миронова была в курсе этой его плебейской привычки. Это мысли напомнили полицейскому, какая социальная пропасть пролегает между ним и девушкой, сидящей напротив него. После первых нескольких глотков атмосфера в комнате разрядилась и немного неловкая тишина сменилась непринужденной. - Да уж, Виктор Иванович, не ожидали вы явно, что прошлое вот так к вам вернется, - протянул, качая головой, Милц. - Да кто бы такое мог ожидать, Александр Францевич, - произнес в ответ Миронов. – Я иногда оглядываюсь назад и сам не могу поверить, что все это было тогда на самом деле со мной. - Виктор Иванович, - вступил в разговор Штольман, которого последняя реплика навела на мысль, - вы в прошлый раз так и не ответили, как вы вообще в армию и в Афганистан попали. Не поделитесь теперь? - Кстати, Яков Платонович абсолютно прав, - воодушевленно сказал Милц. – Скандал с призывом в армию Петра Ивановича разворачивался уже на моих глазах, так что по поводу его истории я в курсе. А вот как вы, Виктор Иванович, туда попали, меня всегда крайне интересовало. - Как, Петр Иванович, и вы тоже в армии служили? – окончательно поразился Штольман. – Да что же у вас там такое произошло, что два сына из такой семьи в те времена в армии оказались? - Папа, дядя, а и правда, расскажите. Я ведь тоже не знаю этой истории, - попросила Анна, щечки которой уже порозовели от пары глотков крепкого напитка. Братья Мироновы вновь переглянулись и усмехнулись. - Ну, хорошо, уговорили, - улыбнувшись, ответил Виктор Иванович. – Расскажем.