Как изменить ход истории?

Учебный день подходил к концу. Боже, всего пять минут осталось, а я уже не могу ждать? Дело в том, что без особых на то причин сегодня с самого утра меня мучало беспокойство. Странно, ведь вчерашний вечер прошёл так хорошо... Что плохого может случиться сегодня? Я успокаивал себя этой мыслью каждую минуту, а потом снова начинал беспокоиться. И с каждым разом приходилось переделывать эту мысль, потому что я не мог дважды утихомирить себя одними и теми же словами. Пять минут осталось. Почему именно сейчас они тянутся так долго? Словно весь мир придумал мне загадку и растягивает время, чтобы я не задал вопрос. Но я задам вопрос, выясню, что же так заставляет моё сердце колотиться, а глаза - отсчитывать каждую секунду на часах. Три минуты. Хорошо, если действительно что-то случилось, то что? Я сразу же отложил в сторону Сайори - в последнее время она не показывала абсолютно никаких признаков печали или чего-то подобного. Юри... Она в порядке. Меня нет рядом, значит, с ней все точно хорошо. Нацуки? Она не способна на поступки, которые бы повредили ей. Стоп, почему я думаю только об этом? Есть же тысячи других вариантов, которые могли стать причиной какого-то несчастного случая... Но мне будто кто-то посылает сигнал. Одна минута. Все, больше не могу! Как только наступит ровно та секунда, я сорвусь с места и улечу отсюда прочь! Кому-то нужна моя помощь, и я уже точно не сомневаюсь в этом! Секунда. Стрелка часов словно издевается надо мной. Я даже постучал по часам, может быть, они остановились? Нет, тикают. Я схватил вещи и выбежал из класса. Ноги сами несли меня к литературному клубу. Коридор был ещё пустой, поскольку я был единственным, кто вот так бесцеремонно вылетел из класса ещё до разрешения учителя. Но меня вообще не волновало, будет ли кто-то ругать меня после этого, ибо все это не имело значения перед тем неведомым, что сорвало меня с места и понесло в клуб. Я остановился у самой двери клуба и тихо открыл дверь. На учительском компьютерном стуле спиной ко мне сидела Моника. Услышав моё появление, она сказала: - Я вчера долго думала, N... Я сделал пару шагов ближе к ней. - Нет, не надо подходить... Так вот, я вчера долго думала... Я поняла, как решить проблему. Я все ещё боюсь этого решения, но это единственный выход. И я хочу извиниться за все проблемы, которые тебе достались из-за меня... - Моника, что ты говоришь... Какие проблемы... - я хотел приблизиться ещё, но что-то мне не позволяло. - Не подходи. Тебе будет неприятно видеть это... Что-то сверкнуло в её руке. После этого звякнуло о пол. Я ринулся к Монике, кисть её левой руки заливалась бордовой кровью. - Зачем?! - отчаянно воскликнул я и схватил руку Моники в месте пореза. Она улыбалась, и лицо её постепенно бледнело. Я поднял её на руки, зажав рану. Её глаза закрывались, губы были разжаты. - Милая, что же ты... Выбежав с ней в руках из класса, я в силу своих возможностей понесся по коридору. Впереди меня были Сайори и Юри. - Прости меня... - пролепетала Моника на издыхании. - Все будет в порядке, милая!.. Прошу, живи ещё немного!.. Юри, - крикнул я изнеможденно, когда приблизился к ней, - что ты стоишь, звони в скорую! Юри испуганно выхватила телефон и стала набирать номер, но он выпал из её дрожащих рук, и Сайори подхватила его. Она сработала моментально, хотя в обычной ситуации бы точно напортачила. Я пронес Монику по всему крылу и оказался в центре школы. Здесь была Нацуки. - Прошу, позови кого-то, кто поможет!.. - Что случи... - Просто позови!!! - в истерике закричал я. Я выбежал наружу. Уже было слышно сирену. О, какое счастье, что они так быстро приехали... Я крепче сжимал запястье Моники, моя рука вся была в крови и прилипала к ране. Машина остановилась, и из неё выбежали двое санитаров с носилками. Я пошёл им навстречу с Моникой в руках, они оперативно переложили её на носилки и наложили жгут. Я упал на колени, и ко мне подбежал третий врач. - Тебе плохо? - Нет... То есть... Я люблю её... Мне очень плохо... - Не беспокойся, парень. Врачи ей помогут. Ты молодец. - он похлопал по моему плечу. - Если бы не ты, возможно, она бы потеряла ещё больше крови. Она после такого тебя в ноги целовать должна. - он усмехнулся. - Как вы можете так говорить... - Я привык. Слишком много крови видел, уже не страшно. И ты не бойся. - сказал он. Но я боялся. Монику забрали и уехали. Я остался сидеть на коленях спиной к школе. Ко мне выбежала Сайори, но я даже не обратил внимания. - Ее увезли?.. - спросила она волнительно. Я кивнул. Сайори обняла меня и осталась сидеть со мной. Через некоторое время на площадь вышли Юри и Нацуки. Первая трагически молчала, вторая тихо плакала. - Ее спасут? - сквозь всхлипы спросила Нацуки. Сайори обернулась и пальцем показала замолчать. Затем она продолжила обнимать меня. Я ничего не чувствовал. Внутри была пустота. Сайори отошла от меня и тихо заговорила с Юри и Нацуки. - Это все вы. Со своими разборками. - грозно сказала она им. - Из-за вас чуть человек не погиб. А что вы сделали с ним? - Сайори, не надо... - перебил я. - Не имеет значения. Пусть они знают. Моника - его девушка. Вы бы знали, как они оба переживали за вас. Но вы, вы... Вы мне противны. Сайори вернулась в здание школы. Юри села на ступеньки, Нацуки сделала то же самое. - Что же мы натворили... - прошептала Юри в страхе. Нацуки положила голову на свои колени. Я поднялся с земли. Рука и край рубашки были запятнаны кровью. Возвращаться в школу в таком виде? Нет, спасибо. До конца недели я не хочу видеть этого класса. - Что теперь будет с клубом?.. - пробормотала Юри. Я услышал её вопрос, и он наполнил меня нескончаемым гневом. Зубы сжались сами собой, как и кулаки, но потом я просто выдохнул и опустил руки. - Какой, к черту, клуб, Юри... С клубом покончено. Я больше не вернусь туда. Делайте, что хотите. У меня нет хороших воспоминаний о нем и не будет никогда. Юри испуганно и сдержанно кивнула мне, закопавшись в свои волосы. В это время Сайори вышла из школы с моими вещами. - Я знала, что тебе будет трудно вернуться туда, поэтому принесла твои вещи. Я подошёл к ней и обнял её. Всё-таки, насколько она заботится обо мне, настолько не всякий раз позаботится даже родственник. - И нож я тоже выбросила от греха подальше. Если кто-то узнает, что это она сама... Будет нехорошо. - Спасибо, Сайори. Ты молодец. - сказал я. Она внезапно отошла назад и, развернувшись к девушкам, с тоской, но решительно объявила: - Друзья, ради нашего общего блага... Как вице-президент клуба, я объявляю о его расформировании. Нацуки отстраненно посмотрела на неё заплаканными глазами, Юри глядела из под волос. - К сожалению, в Литературном Клубе нет счастья... - добавила Сайори с горечью и отвернулась от них. - Андрей, поедем в больницу? Может быть, они что-то скажут... Она знает моё настоящее имя?! Невероятно... Либо что-то случилось с миром, либо с... - Едем скорее, Сайори... У меня плохие мысли по этому поводу... - Поводу?.. Я схватил её за руку. - Просто едем! Через полчаса мы были в больнице и сидели около двери в палату Моники. Ожидание казалось пыткой. Сердце колотилось, как никогда. Я вздрагивал каждый раз, когда слышал звук открывающейся двери, но каждый раз дверь была не та. Я погрузился в размышления, как тут дверь рядом со мной наконец открылась. Из неё вышел человек в белом халате, белой шапке и маске. Естественно, это был врач, но в нем я сейчас видел образ жнеца из чистилища - того, который смотрел на тебя строгим взглядом, и ты видел лишь его глаза, рот и нос закрывала маска, и этот всепоглощающий, властный взгляд напоминает тебе о том, что в его руках твоя жизнь, и он решает, попадаешь ли ты в рай или ад. Жнец произнёс слова, от которых зависела моя жизнь. - Она выживет. Она потеряла много крови, но ей делают переливание. Все будет в порядке. - Когда можно будет зайти? - спросил я весь на нервах. - Полегче, парень. Она даже ещё не очнулась. - сказал врач строго, но с пониманием. - Ты куда-то спешишь? - Я готов ждать всю жизнь, если понадобится. - Ах, ясно. Полагаю, ты её парень? - Да... - А ты... - он посмотрел на Сайори. - Сестра? - Нет, я только подруга. - Однако, вы похожи. Ладно, подождите ещё немного. Думаю, она скоро очнется. Он ушёл обратно в палату. Мы продолжили сидеть, уставившись в пол. - Но почему она сделала это?.. - в недоумении спросила Сайори. - Я сам не понимаю. - ответил я с тем же чувством. - Она была так счастлива вчера... Мы смотрели на звезды и прижимались друг к другу... Что случилось за одну ночь? Сайори ничего не ответила, покачав головой. Неизвестно, сколько ещё прошло времени, но мы продолжали ждать. И вот, врач снова появился перед нами. - Она очнулась. Зовёт Андрея. - Ох, это я, мне идти? - Да, но заходить только по одному. Мне зайти или снаружи постоять? - по глазам врача было видно, что он улыбается. - Если вам не сложно... - Давай, Ромео, вперёд. Не задерживайся, время ограничено. Я вошёл к Монике. Увидев меня, она хотела вскочить, но вспомнила, что пока что связана с электроникой. Я опустился к её койке и поцеловал руку. Она вздохнула. - Что же ты так... Глупышка... А если бы я не успел?.. - пытаясь как можно меньше давить на неё, говорил я. - Прости меня... Я хотела сделать как лучше... - слабым голосом ответила Моника. - Эх... - я поднялся. - Я только должен сказать, что у тебя все получилось. Клуб расформирован, и Сайори знает моё имя. - Это значит... Что мир теперь открыт? Мы больше не на клочке земли? - Похоже, что да. - Ах... Я так рада. Мы смогли. - В этом нет моей заслуги. Ты рисковала жизнью, Моника, а я... - Если бы ты не появился в моей жизни, я никогда бы ничего не совершила. - сказала она, нежно улыбнувшись. - И... Послушай. Не оставляй их. Юри, Нацуки... Общайся с ними, иначе они почувствуют себя плохо. И не забывай иногда приходить ко мне. - Я буду приходить к тебе каждый день, милая. - Не достанешь врачей? - она усмехнулась. - Пусть только попробуют вякнуть. - я улыбнулся ей в ответ. - Подойди, пока есть возможность... - сказала она. Я подошёл к ней и наклонился к её губам. Нежно, чтобы нисколько не потревожить Монику, я поцеловал её. Надо же, она такая тёплая... Я выпрямился и отошёл назад. В этот момент в дверь тихо зашла Сайори. - Он пустил меня. - сказала она с улыбкой. - Говорит, у меня милые глаза. - Сайори, защищай Андрея. Если он вдруг натворит глупостей или чего ещё... - сказала Моника. - А ты защищай Сайори. Она очень хорошая. - Обязательно, Моника. - Спасибо, что пришли ко мне. Ну, вам, наверно, пора, а то врач будет злиться. - Хорошо, мы пойдём. - сказал я. - Мы сможем переписываться? - Как только с меня снимут эти дурацкие штуки... - она пошевелилась на кровати, показав свою беспомощность. - Пока, Андрей, Сайори. - До скорой встречи, Моника! - сказал я, и мы вышли из палаты. Врач подмигнул мне и зашёл обратно, закрыв дверь. Мы с Сайори спустились по лестнице больницы и вышли на улицу. - Что ж, наконец все наладилось. - сказала Сайори. - Это правда. Но я до сих пор виню себя в произошедшем. - А вот Моника вряд ли хотела бы, чтобы ты винил себя. - И это тоже правда... Что бы я без тебя делал. Сайори хихикнула и обняла меня. Да, таких друзей почти не бывает. Но вот она - есть. И теперь она тоже настоящая, как и Моника. На следующий день ко мне подходили все одноклассники Моники. Одни восхищались моим достаточно естественным поступком, другие спрашивали, в порядке ли она, третьи... Третьими были Юри и Нацуки, хотя они и не учились с Моникой. Говорить с ними стало легче, ведь теперь я ничего не скрывал. Юри даже пожелала мне удачи в дальнейших отношениях, а Нацуки извинилась за постоянные докучания и выразила свое положительное мнение по поводу моего поступка (о боже, я не делал ничего сверхъестественного!). На выходных я большую часть дня провел с Сайори, мы снова вместе с ней навещали Монику. Её врач всегда встречал нас добрым словом и пропускал к ней без затяжек. Благодаря тому, что каждый день мы своим посещением приносили ей частичку радости, она с каждым днем становилась все живее, и вскоре её выписали. Конечно, какое-то время она должна была ходить к психиатору в связи с причиной её травмы; я всегда сопровождал её. Когда выяснилось, что с ней все в полном порядке, мы со спокойными душами вдвоём провели ближайшие выходные. Традицию писать стихи мы возобновили, но делали это только друг для друга. И ещё - мы навсегда договорились, что до конца школы ни за что не вступим ни в один клуб. В Литературном Клубе нет счастья. Но когда он перестаёт существовать, мир наполняется счастьем.