Его (не)воображение

Парень, назвавшийся Чон Чонгуком, с размаху зарядил альфе, который стоял ближе к нему, в нос. От неожиданного нападения тот взвыл, прижав ладонь к окровавленной переносице, и отпрянул от брюнета, не предвидя такого напора от не внушающего страх паренька. — Твою мать! — плюнул второй альфа, разворачиваясь всем корпусом. У Чимина появилась возможность сбежать, переметнуться на сторону подальше от опасных альф. Но прежде, чем он сделал шаг, рядом с ним, столкнувшись со стеной альфа осел на пол и, кажется, потерял сознание. Омега вскрикнул и зажал рот, аккуратно перешагивая через обмякшее тело. Второй альфа неумело размахивал кулаками, пытаясь задеть парня, но тот будто скучал, лениво уклоняясь, а потом с ноги вдарил альфе по челюсти, отправляя в нокаут. Пак шокированно смотрел на парня. Тот хмыкнул, взглянув на омегу, и развернулся к выходу. — Можешь не благодарить. От его слов омега пришёл в себя. — Спасибо. Мы раньше нигде не встречались? — Я тебя впервые в жизни вижу, так что нет, — бросил парень, делая шаг в сторону выхода, но его хватают за локоть. — Нет! Это ты спас меня тогда в парке. — Чего? — на лице брюнета появилось замешательство. — Слушай, я же сказал, что вижу тебя в первый раз. Отвянь. — Я знаю, кто ты, — настоял на своем омега, сильнее сжав его локоть. — Ты вампир. — Что за чушь ты сейчас мелешь? — произнёс парень без уверенности, Чимину показалось, что он на верном пути. — Каждый раз ты появляешься в моих снах и разговариваешь со мной. Я знаю о существовании мифических существ. Я знаю, что существа в парке — оборотни. Я знаю, что ты не человек и спас меня не просто так, а потому что когда-то давно я знал тебя, — перевозбужденный Чимин пытался докопаться до правды, пуская вход все, что он знал. Парень выглядел полностью безоруженным. — Сними очки, — потребовал он, однако Чимин упорно стоял на своём. — Чтобы ты снова меня усыпил в надежде, что я обо всем забуду? — брюнет стиснул зубы и попытался выдернуть руку, но Чимин впился в неё мёртвой хваткой не желая отпускать. — Чёрт, — прошипел парень. Всё пошло не по плану. Парень отталкивает Чимина, и тот, не успев удержаться на ногах, валится на пол, и, прошептав извинения, быстро убегает. Омега с минуту сидит растерянный, не зная, что делать дальше. У него все ещё много вопросов и недосказанностей.

***

— Я больше не пойду с тобой в клуб, — Чимин тащит невнятно бормочущего Тэхена к стоящей неподалёку такси. — Я…совсем не пьяный. Я…в здра…здравом у-уме, — рыжий омега поднимает дрожащую руку, но тут же вяло её опускает, мешком повиснув у Чимина на спине. — Чимин-а, ты такой уютный и т-теплый. Я хочу…укусить тебя, чтобы ты был моим. — Ну ты заладил, Ким Тэхен, — вздохнул Пак, на секунду останавливаясь, чтобы передохнуть. — Тебе нужно проспаться. Совместными усилиями с добродушным бетой-таксистом он заталкивает полусонного омегу в авто и идёт своей дорогой. Когда Чимин возвращается, папа был увлечён просмотром зарубежного сериала, а потому не сразу заметил возвращение Чимина. — Как дела? — спрашивает старший омега. — Неплохо, но я жутко устал, — отвечает Чимин, снимая обувь. — Я сегодня лягу пораньше, только душ приму. — Да, хорошо. Чимин уходит к себе в комнату, взяв сменную одежду и полотенце. Он быстро принимает душ и возвращается в спальню, устало вздыхая. Упав на кровать омега прежде всего пытается нащупать под подушкой камушек, который снял перед тем, как пойти в ванную. Но его нет. Он исчез. Чимин вскочил, откидывая подушку и, не найдя и кончика подвески, постепенно начал впадать в панику. Он заглянул под кровать, надеясь, что оберег потерялся там. — Не это ищешь? — раздался позади голос. Пак встрепенулся, заметив сидящего у открытого окна на подоконнике, положив одну ногу на ногу, темноволосого парня в чёрных джинсах и олимпийке, в руках которого болтался переливающийся радужным сиянием камушек. — Это ты! — воскликнул омега, тыкнув пальцем в парня. — Как ты оказался здесь? — Взобрался по дереву, — усмехнулся тот, все ещё вертя в руках оберег. — Откуда у тебя риламит? — Что? — Риламит, то есть этот камень. — Верни его, он мне очень дорог. — Верну, если скажешь, где ты его нашёл, — хмыкнул брюнет. — Это подарок отца, отдай, — Чимину было очень важно вернуть оберег, ведь если он потеряет его, то будет чувствовать себя, словно от него отодрали значимый кусок. — Вот как, — парень хмыкает и возвращает омеге камушек, подкинув в воздух, и тот вытягивает руки, боясь не поймать. — Ты хоть знаешь из чего состоит этот камень? Чимин не отвечает, прижимая риламит к груди. — Почему ты здесь? Ты сбежал от меня в клубе, но спокойно заявляешься в чужой дом, берёшь чужие вещи и делаешь вид, что мы с тобой знакомы. — Я подумал, что нам стоит все обговорить, — произнёс парень, протягивая руку для пожатия. — И заодно должным образом познакомиться. Я Чон Чонгук. — Пак Чимин, — Чимин скованно пожимает его руку, и по телу прошлись мурашки. Складывается ощущение, будто он только что сжал в кулаке кубик льда. — Так ты и вправду вампир? — А что, по мне не видно? — со смешком выдаёт Чонгук, снимая с головы капюшон. Кончики его ушей были лишь слегка заострены, кожа была не слишком бледной, чем поначалу казалась. Глаза вампира были глубокими и отливали золотом словно свет солнца на водной глади. Под тонкими розовыми губами обосновалась маленьких размеров родинка, на левой щеке короткий и еле заметный шрамик. — Поскольку ты контролируешь свое обличие, не скажешь, что ты похож на злобного кровососа, — произносит Чимин. — Смахиваешь на симпатичного альфу. — Поверь, я настоящий куда страшнее, — хмыкает Чонгук. — Но да, ты дважды угадал. Я вампир и альфа. Голос у него не был басистым, а довольно мягким и чуть хрипловатым. Чимин в который раз подмечает, что Чонгук из сна и Чонгук, который сейчас перед ним, идентичны во всем. В них кроется загадка, которую хочется раскрыть, но альфа, кажется, не спешит рассказать о себе и поинтересоваться, откуда человеческий омега прознал о их существовании, ведь только избранные могут нести эти знания. Чонгук что-то определённо знал, может, даже больше, чем знает омега. — Ты понимаешь, что никто из людей не должен знать об этом? — серьёзным голосом спросил Чон. — Мне все равно никто не поверит, даже если я расскажу, — тихо ответил Чимин, усаживаясь на кровать. — «Отцу не верили, а мне тем более», — хотел он добавить, но воздержался, чувствуя, как изучающе впились в него глаза. — Чонгук, мы как-то связаны друг с другом? — Я не могу сказать, так как сам не уверен, — ответил брюнет уклончиво, рассматривая комнату Пака. Она была маленькой, но уютной. В комнате преобладали нежные персиковые тона. Небольшой шкаф сбоку от окна, двуспальная кровать, обложенная со всех сторон мягкими игрушками, которые почему-то его удивили и порядком озадачили, столик с многочисленными книжками и манхвой. В принципе мало на что можно посмотреть. Самая обычная, немного скучная, бедная отсутствием, например, плакатов на стенах, коллекционных фигурок или какого-нибудь узорчатого ковра комната. Чонгук в момент оказался около полуоткрытого шкафа, заглядывая в него и начиная в нем рыться. Чимин непонимающе уставился на него, а потом, увидев, как рука альфы потянулась к полке с его нижним бельём, вскочил, подбегая. — Хватит рыться в моих вещах! — О, какие симпатичные у тебя трусишки, — веселясь, ответил брюнет, ему нисколько не мешали дальше рассматривать чужую одежду жалкие попытки Чимина. — Положи на место! — зарделся омега, топнув ногой. Внизу послышался голос папы. — Чимин-а, ты чего там шумишь? Лестница заскрипела, послышались шаги. Сердце пропустило удар, Чимин запаниковал, осознав, что папа увидит Чонгука, а это приведёт к явно не хорошим последствиям. Омега толкнул альфу в спину, желая спрятать его в своём шкафу. Чонгук не сопротивляется, считая все это до жути забавным, и послушно залезает в шкаф. — Сиди тихо и не двигайся, — нервно приложил палец к губам Пак и захлопнул перед его носом дверцы. В этот же момент входит папа и видит, как его сын с нервной, почти отчаянной улыбкой прижимается взмокшей спиной к шкафу. — Ох, привет, пап! А я в шкафу прибирался, — произнёс омега. — Правда? Мне показалось, ты с кем-то разговаривал, — озадаченно ответили ему. И черт, папа стопроцентно прав, отчего у Чимина на висках образовались капельки пота. — Э, нет, пап. Я ни с кем не разговаривал, разве что с самим собой. — Вот как. Ну тогда ладно. Ты вроде хотел лечь пораньше. — Да, я уже собирался лечь. Спокойной ночи, пап, — Чимин зевает и потягивается. Кибом желает спокойной ночи и закрывает за собой дверь. Только когда его шаги перестают быть слышны, омега может облегчённо выдохнуть. Чонгук вылезает из шкафа, прикрывая рот рукой, сдерживая смех. — Какая актёрская игра, просто двести из ста, — издевается он. — В этом нет ничего смешного. Что было бы, если бы тебя увидели? — прошипел Пак, надувая щеки. — Поверь, не увидели. Ты забыл, что являешься особенным. Пройдя через портал переплетения наших миров, ты получил возможность видеть то, что находится за гранью понимания. Никто, кроме тебя, не сможет увидеть меня. Все на моем месте будут видеть лишь пустоту. — Наверное, это обидно, когда тебя никто не видит, — омега решил поставить себя на его место и представил, что чувствует Чонгук. — Ну, все не настолько уж плохо. Люди не подозревают о нас, что играет нам на руку. Чимин совсем раскис, но Чонгук лишь усмехнулся и потрепал по голове, хихикая. — Я пошутил. — Чего? — Чимин поднял на него почти заслезившиеся глаза, и Чонгуку впервые стало немного стыдно. — Я пошутил, но не думал, что ты всерьёз воспримешь это, — произнёс альфа скованно. — То есть, все, что ты сказал, шутка? — воскликнул шепотом омега, чувствуя себя обманутым. — Честно не знаю, зачем я так сделал, но ты ведь простишь меня, так? — Чонгук улыбается невинно, почти нагло, как кажется омеге, который на это решает просто промолчать. За окном замолкла последняя птица, Чонгук оглянулся. — Мне нужно идти, — он двинулся к распахнувшемуся окошку. — Мы ведь ещё увидимся? — с надеждой в голосе пролепетал Чимин, расстроенный тем, что их первая встреча так быстро закончилась. Чонгук усмехнулся. — Обязательно. Следующее, что запечатлел омега, это как под покровом ночи в свете Луны блеснули два жёлтых глаза, чей обладатель тут же скрылся. Пак ещё долго стоял у раскрытого окошка, вглядываясь в звёздное небо. Его омежье сердечко учащенно и ритмично постукивало в груди. Чон Чонгук. Альфа. Чертовски красивый вампир. Чимин, уже находясь в кровати, все никак не мог выбросить его из головы. Что это? Мимолетная влюблённость, которая уже в скором времени увянет, как прекрасный цветок, или же что-то другое?

***

В воскресенье утром Чимин проснулся, на удивление, выспавшимся, но немного расстроенным тем, что ему за всю ночь так ничего и не приснилось. Тэхен пишет, что у него ужасно раскалывается голова. В отместку Пак жалуется, что у него болит спина, и не забывает упомянуть о причине. Тэ сухо извиняется и спрашивает, как такой невысокий омега смог донести немаловесящего Кима, на что Чимин лишь посылает стикер, пожимающий плечами. Планов на сегодня у него не было, поэтому омега мог хоть целый день поваляться дома на диване, хоть гулять по городу. Однако вместо этого он снова берётся за записи отца. Юджин писал о различных существах, о которых Чимин ни разу не слышал. Среди них он смог опознать ту самую лягушку с выпученными красными глазищами, что своим движением подтолкнула его навстречу кислороду. Существо не имело своего чёткого названия, но относилось к классу водяных. Омеге оставалось только удивляться тому, что эти существа ещё и по отрядам и семействам кваллифицируются. Отец явно работал над этим не один год, изучая отличающийся от нашего мир. Ближе к обеду омега все-таки решил выйти прогуляться недалеко от дома. Он уселся на скамейку, подставляя лицо под лучи солнца и расслабился. Сегодня поистине прекрасный тёплый день. Интересно, а вампиры в это время тоже бодрствуют или предпочитают находиться в более тёмных и прохладных местах? Или они вообще в это время спят? Внезапно похолодало, да так, что Чимину показалось, будто наступила зима и начались морозы. В душе засела какая-то тревога, беспокойство, страх. Пак не понимает, почему он себя так чувствует, пока не поворачивает взгляд на другую половину скамейки. Омега был явно не готов к тому, чтобы увидеть охваченные безумием глаза. Полупрозрачный сгусток напоминал очертания человека, и только хорошенько вглядевшись, Пак распознает грубые старческие черты лица. — Призрак?! — Чего кричишь, глупый мальчишка? Народ распугаешь, — прокряхтел бледный и полупрозрачный старик, презрительно сузив мутные глаза. — Вот дожили. Теперь меня ещё и видят и приведением нарекают, — зло пробурчал он. — И-извините, — если бы вы знали, как дались Чимину эти слова сквозь заплетающийся язык. Перед ним фактически парящий в нескольких сантиметрах от земли призрак какого-то старца с длинной седой бородой, сквозь которого можно увидеть остальную часть улицы. Как здесь не испугаться? — То-то же, — хмыкнул тот. — Ну, садись обратно что ли. Говорить будем. Мне вот тоже интересно, не ты ли, молодое мясо, тоже мертв? Других объяснений, почему ты меня видишь, я не нахожу. — Я живой человек, — Чимин сел обратно, подавив в себе желание убежать отсюда. — А Вы, дедушка, почти не видны, вот я и испугался. — Ну да, я же мертв вот уже как третий год. Я тебе даже больше скажу. Умер я от банального инфаркта, не успел вовремя принять таблетки. Да и нашли меня в коридоре в своей квартире только на следующий день, когда сыновья приехали навестить. Отпели меня и похоронили, вот теперь я здесь. — Отчего же Вы, дедушка, не ушли туда? — Чимин ткнул пальцем в небо. — Бабку жду, — улыбнулся старец. — Не могу я её оставить одну и в этот раз. Она молилась, просила дождаться её, когда и её время настанет. Да и одному как-то не охота идти, — он помолчал немного, но затем продолжил. — Хоть кому-то рассказал о себе живом, а то встречаю других, как я, так они молчат, не особо идут на контакт, а я человек был общительный, мог часами разговаривать. Ну ладно, малец, прости, что напугал, мне нужно бабку проведать, присмотреть за ней. — Всего хорошего, — Чимин улыбнулся, и слезы невольно подступили к его глазам. Он поспешил стереть их рукавом, а старик исчез, как будто его и никогда не было. Омега поспешил вернуться домой, чтобы все обдумать. Отец, кажется, писал о своей встрече с привидением в книге. На следующее утро Чимин отправился в школу. Тэхен, как обычно, встречает его у ворот, решая поделиться заготовленными сплетнями. — Ты слышал, у нас в классе появится новенький? — Новенький? Посреди года? — Говорят, что все это время он был на домашнем обучении, так что будет совсем неудивительно, если он окажется молчаливым, — Тэ вытащил руки из карманов штанов, цепляя рюкзак Чимина. — Давай его сюда. Из-за меня у тебя болит спина, а ты ещё таскаешь тяжёлые учебники. Совсем не жалеешь себя. Пак возражать не стал. Они зашли в класс и сели за парты. Когда прозвенел звонок, учитель занял свою позицию и, поправив очки, произнёс: — Класс, урок начался, перестаньте разговаривать, — дождавшись, пока все замолчат, он продолжил. — Сегодня в нашем классе пополнение. Поприветсвуйте вашего нового одноклассника. Чимин, до того момента пьющий воду из бутылки, подавился, увидев нового ученика. — Меня зовут Чон Чонгук. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.