Ползи змейкой!

      Кабуто «спокойно» сидел и дописывал ответы обломком карандаша, а я неподвижно сидела на прежнем месте, напротив Якуши, и думала. С одной стороны, если я вызову у окружающих ещё большее подозрение насчёт очкарика, то его могут проверить и уволочь к Ибики. С другой стороны, если я так сделаю, с меня же станется, плюс Гааре достанется, он же как бы мой хозяин, как бы это ни звучало. Конечно, подвергать опасности себя или Сабаку-но мне не хочется, так что-о… Оставлю-ка я это дело. Поигралась, прикольнулась, офигевшую рожу увидела, и хватит. Ещё через полчаса Морино провозгласил, что время вышло и пришла пора ответить на десятый вопрос. Ору было — выше здания Резиденции Хокаге. В основном шум создавал печально известный Узумаки, но и другие не менее возмущённые детишки от него не отставали. Генины чуть взрослее молча обтекали потом, совсем чудные чуть ли головой об парты не бились. Были, конечно, такие, как Гаара — лицо кирпичом и поза, будто за чашкой ромашкового чая сидишь. Но таких мало, один только Гаара, собственно, и был. Даже Якуши и тот нервно пальцами стучал, думая о своём. Но в конце концов всё разрешилось и пошло по канону, и, что самое главное, команда Песка и команда Ино-Шика-Чоу прошли. Нет, ну что поделаешь, когда за них сильнее всего волнуешься? Как я уже говорила, Шикамару мне просто как человек нравится, а Сабаку-но… Ну, характер хреновый, да и внешность пока несколько пугающая, зато в душе лапочка! И шея удобная. После того, как новоявленный куратор второго этапа, Митараши Анко, свалила так же пафосно, как и пришла — через окно, все прошедшие этот этап начали расходиться. На местах остались сидеть лишь несколько экзаменаторов, что следили за детьми все те два часа, в течение которых они напрягали тут мозги. Я было тоже собралась свалить обратно к моему красноволосому убийце, но как только заёрзала с места, меня грубо припечатало к деревянной поверхности. Испугавшись, дёрнулась и подняла голову наверх. Якуши прижал меня своей рукой к парте. — Из-за тебя на меня пялятся, — зло прошипел Кабуто, смерив меня неприязненным взглядом. — Тупой призыв. Оппа-ча. Что-что он сейчас сказал? Призыв? Меня за призыв приняли? Фига се! Якуши, да у тебя с сенсорными способностями, я смотрю, проблемы. Все вокруг мне талдычат, что чакры во мне ни грамма, а ты вон какими комплиментами раскидываешься. Нельзя же так, я ж смущаюсь. А если серьёзно… Гаара, спаси-и-и! Я в панике осмотрела помещение и поняла, что спасителя здесь нет. Ушёл. Без меня. Я давно не материлась, но сейчас подходящий случай. Гм, пардон… [цензура], [двойная цензура], [помедленнее, пожалуйста], [погодите, такие выражения точно существуют?], [просим вас перестать пополнять словарь ругательств]. Пока я в мыслях отводила душу, меня уже успели взять в руки и засунуть в задний карман. Зашибись. Тут конкретно так потряхивало и пованивало резко пахнущими медикаментами, так что сначала я расчихалась, а потом в какой раз за время пребывания в этом мире задумалась о том, может ли змей укачивать. Вот же ж странный феномен: когда на шеях езжу, не укачивает, а когда где-то в замкнутом пространстве — пожалуйста, вот ведёрко. Якуши шёл спокойно и молча, но не успело пройти и пяти минут моего плена, как он остановился и с кем-то завёл разговор. — Якуши Кабуто? — спросил незнакомый голос. — Да, — в голосе так и чувствовалась вежливая улыбочка, — чем могу помочь? — То, что вы несёте в кармане, ведь не ваше, я прав? — ровным, казалось бы совсем незаинтересованным тоном спросил неизвестный собеседник. — Нет, не моё. Я как раз собираюсь это вернуть. Слушайте, почему все вокруг считают меня предметом, а? То я им «это», то я им «оно», то вообще «шланг с языком», не будем показывать пальцем на автора последнего выражения. Люди, я «Хосу»! На крайний случай «змея» или «она», но не всё остальное! Во время своей мысленной тирады я возмущённо заелозила в кармане. По карману с силой хлопнули рукой. Ах ты!.. Минуточку. Он ведь меня в задний карман штанов положил… Кабуто сам себя хлопнул по заднице! — Что вы делаете?.. — с явным недоумением спросил собеседник Кабуто. — Не обращайте внимания, — о-о-о, я прямо-таки чувствую его кривую улыбку от осознания того, как он выглядел со стороны! — Я, пожалуй, пойду. Всего доброго. Сказал он и был таков — ретировался быстрым шагом, не дождавшись ответа. А я взахлёб смеялась. Боже, ну почему я не смогла сама это увидеть?! Это была бы сенсация!

***

— Во-о-оздух! — с наслаждением протянула я, как только меня вытащили из кармана. Надышавшись запахом этих медикаментов, коими пропахла вся одежда очкарика, я почти беспрерывно чихала, пока меня куда-то несли. Прошло от силы минут пятнадцать, а у меня уже кружится голова. Так, а мы?.. Я подняла голову и осмотрелась. Лес. Меня усадили на холодную землю. Передо мной в позе пряника сидит Кабуто и пытливо смотрит в глаза, ожидая чего-то. И чего он ждёт? — Слушай, тупая рептилия, я не собираюсь сидеть здесь до вечера, — раздражённо начал очкастый спустя минуту гляделок. — Хотела передать какое-то сообщение от Орочимару-сама — докладывай и возвращайся в мир призыва. — Чё, простите? — раскрыла я рот, окаменев. — Я змеиного не понимаю, — едко бросил Якуши, сощурившись. — Пиши на земле. Я не двигалась, обрабатывая сказанное. Давайте построим логическую цепочку. Сперва Кабуто что-то сказал про призыв — это раз. Кабуто что-то сказал про Орочимару — это два. Орочимару это помесь человека и змеи, у которого призыв — змеи, это три. Я змея — это четыре. Дважды два равно… То есть, если это всё сложить, то выходит, что Якуши посчитал меня призывом-почтальоном Орыча и ждёт от меня какого-то там сообщения. И что делать? — Эй, ты что, человеческого не понимаешь? — ещё более раздражённым тоном спросил он. Я посмотрела на него, потом на то, как он стучит пальцами по земле. И фыркнула. Ну, сейчас я тебе такое «напишу»! Как только я начала что-то вычерчивать на земле, очкастый пробурчал что-то вроде: «Ну наконец-то!» — и, как мне показалось, стал следить за обстановкой, вдруг нашу тайную встречу кто-то спалит. Мне уже смешно, а вам? В общем, рисовала я недолго, зато вышло аккуратно. А нарисовала я шифр: одна нотка (типа знак деревни Звука), полоску и заходящее солнце (закат, да. Это как время), два дерева рядышком и число «44» (все же знают Лес Смерти?). Нарисовала чисто от балды, вот честно. Довольно осмотрев каракули, заглянула в лицо Якуши. Тот хмуро глядел на «послание», а спустя несколько секунд важно кивнул. — Понял. — коротко бросил он. — Я приду. Затем он встал и красиво убежал. Я как-то заторможено помахала ему на прощание, нифига не поняв, что это сейчас было. Что он понял? Куда он придёт? Повторно осмотрев рисунок на земле, издала пару смешков. Я, простите, наебала Якуши Кабуто. Очешуенно. Только где я сейчас вообще?

***

      Путём долгих скитаний по кустам и траве, я таки нашла узкую, еле заметную тропинку и благодаря ей выползла обратно в Коноху. Как подсказало заходящее за горизонт солнце, уже вечер, так что я поспешила найти выход из ситуации. Не помню, чтобы была в этой части деревни, так что придётся искать помощь. Вот только где её взять — без понятия, поэтому пока я просто ползла вдоль обочины, редко сворачивая, и старалась не отсвечивать. Но уже через час я отчаялась в поисках нужной улицы и заползла в куст, ругая Гаару всеми возможными эпитетами. Вот скажите мне на милость, почему он ушёл без меня? Где сейчас ходит? Почему оставил на растерзание очкарику? Я устало вздохнула. Какой день я здесь, в Большом Мире? Неделю? Чуть меньше? Во-о-от. А нажила себе приключений не меньше, чем канонный Наруто за месяц, вот наверняка. Эх, ладно. Что делать-то? Не успела я об этом подумать, как в моё укрытие, в кусты, проникла чья-то голова и громко тявкнула. Меня аж передёрнуло от неожиданности и я отшатнулась. Мне в лицо чуть ли не упиралась морда какой-то белой собаки. Смотря ей прямо в прищуренные, почти закрытые глаза, я неуверенно сказала: — Простите, но куст занят. Уши вислоухой собачки чуть приподнялись и она повторно радостно тявкнула, и, как мне показалось, даже завиляла хвостом, хоть из-за листвы я не видела остального тела. Потом снаружи кто-то лениво спросил: — Акамару, ты чего там нашёл? Собака вынула голову из куста, из-за чего я опять не могла её видеть. Погодите-погодите, Акамару? Раздался гавк. Через пару секунд листва надо мной зашуршала и её наглым образом раздвинули в стороны, открывая вид на прекрасную меня. Я подняла голову вверх и увидела лицо пацана в капюшоне и с красными татуировками в форме вытянутых треугольников на щеках. Опа. — Хм? Змея? — заинтересованно промямлил Киба, разглядывая мою тушу. Затем он повернул голову куда-то в сторону. — Акамару, зачем она тебе? Ещё гавк — вопреки моим понятиям о лае, настойчивый. Инузука в непонимании смотрел то на меня, то, видимо, на своего нинкена. А я тем временем думала: а может ли Акамару меня понимать? Может, они проводят меня до нужной гостиницы, если я попрошу? — Ну, ока-сан сказала приходить к ужину, так что у нас ещё есть время, — что-то обдумав, сказал собачник, после чего сдвинул листву обратно и, судя по звукам, отошёл от куста. — Делай что тебе там нужно, Акамару. И собака, опять тявкнув, засунула голову обратно в кусты, ожидающе смотря на меня. Хм… Ну, попытка — не пытка. — Уважаемый, не проводите до гостиницы, где сейчас находятся генины из других стран? — попыталась я выкрутиться из ситуации. Ну, а вдруг реально понимает. Собака, недолго думая, кивнула и склонила передо мной голову. Я, поняв, что от меня требуют, залезла нинкену на голову, после чего он выудил голову из куста и подошёл к хозяину. Киба посмотрел себе под ноги и удивлённо вскинул брови, но промолчал. Акамару же, гордо приподняв голову, защеголял в неизвестном направлении. Инузука, как ни странно, сразу пошёл за ним, тем не менее уже более заинтересованно осматривая моё чешуйчатое тело.

***

      Долго ли, коротко ли, но меня таки довезли до нужного места. Мы с Акамару немного поболтали. Ну, как поболтали… Я что-то спрашивала, а он то тявкал, то кивал, то фыркал. Но главное, что он меня понимает! Это ж какое полезное знание, что меня понимает не только призыв, но и собаки Инузука! Авось пригодится в будущем. Меня доставили прямо к окну нужного мне номера, после чего распрощались, и оба, и хозяин, и нинкен, ушли восвояси. Я задрала голову кверху, посмотрела на окно. Оно открыто. Замечательно, теперь нужно только допрыгнуть… Так не получится, поэтому залезла на ветку куста, в который меня когда-то вышвырнул Канкуро, и с неё уже запрыгнула к окну. Затем, вся такая радостная посмотрела через стекло и собралась было ввалиться в номер со словами «Потеряшка прибыла!», но открывшаяся картина как-то резко поубавила мой запал. Весь номер был окрашен в красный, и сомневаюсь, что это краска, ибо пахло ничем иным, как свежей кровью. Меня затрясло только от запаха, но осмотр помещения я продолжила. Кроме крови на полу под окном были видны осколки. Медленно осмотрев раму, что держала стекло, я хсыкнула. Понятно, окно не открыто, оно просто разбито. Также в номере был труп. Он лежал в неестественной позе прямо посреди комнаты, уже мало походя на человека: одно сплошное кровавое месиво, от которого жутко смердило. Кроме трупа и подозрительно знакомого комка в углу никого не было. Преодолев желание сбежать, я со вздохом и отвращением завалилась в номер. Тело мягко упало на пол. Подо мной что-то противно хлюпнуло. Прекрасно осознавая, во что я в буквальном смысле вляпалась, я, отодвигая от себя эти мысли, тихо и медленно подползла к трупу. Осмотрела. Честно? У меня такое ощущение, что этого человека пару раз пропустили через мясорубку. До того ужасно он выглядел. Смутно подозревая, чьих рук это дело, я посмотрела на комок, что жался в углу. Несомненно, это был Гаара, и он почему-то не двигался, будучи повёрнутым ко мне спиной. Так. И что мне делать? Мне противно от вида плоти и крови. Мне страшно. Мне охрененно страшно, ведь я впервые увидела труп. Но давайте посмотрим правде в глаза: в конце концов, это мир убийц, в деревне которых я сейчас и нахожусь. Поэтому начинать бояться этих самых убийц будет… ну, глупо. Я глубоко вздохнула и посмотрела в потолок, думая, что предпринять. Хм. Каким-то чудесным образом Сабаку-но умудрился заляпать кровью и потолок. Более-менее успокоившись, я решительно подползла к Гааре. Не знаю, где все остальные, но парню явно нужна моральная поддержка. Я мало что помню о том, как Шукаку давил ему на мозг, но постараюсь отвлечь джинчуурики от голоса биджуу, что наверняка сейчас ему напевает баллады про «убить», «убить» и «убить». А, ещё «распотрошить». Подползти-то я подползла, но на моё присутствие за своей спиной Гаара никак не отреагировал. Тыква с песком стояла в другом углу, так что я беспрепятственно пару раз осторожно тыкнула джинчуурики в спину. Всё равно никакой реакции. Так, теперь я реально начинаю волноваться. — Гаара? — пусть я издала лишь шипение, в нём отчётливо улавливалось беспокойство. — Гаара, что с тобой? Что произошло? Эй? Молчание было мне ответом. Я подождала ещё минуту, но Сабаку-но так и не шелохнулся. Пришлось идти напролом: кряхтя и фыркая, я подползла к Гааре сбоку и по расслабленной руке заползла на плечо. Так как парень сидел, сжавшись в непреступный комок, обхватив колени руками и спрятав в них голову, мне пришлось протискиваться, чтобы увидеть его лицо. И, Иисусе, лучше бы не видела. Гаара пустым взглядом смотрел в пол без какого-либо намёка на то, что он вообще жив, хоть грудная клетка и вздымалась. Лицо, как и волосы, измазаны в крови. На щеках видны солоноватые дорожки от слёз. Внутри что-то болезненно сжалось, подталкивая к действиям. Я, ни о чём не думая, потёрлась головой о щёку мальчика, стирая с лица противную кровь и нежеланные слёзы. Потом к процессу присоединился хвост, с целью утереть всю эту грязь с лица джинчуурики. Ему не идёт. И плевать, что в крови и слёзах потом буду я сама. Однако вскоре я поняла, что дело это бессмысленное. Я была уже вся в склизкой красной субстанции, поэтому если продолжу, буду только размазывать её по лицу Гаары. Который так никак и не отреагировал. Теперь ко мне медленно приближается паника. Что делать? Что делать… Крайние меры? Крайние меры, чтоб его. Хорошенько замахнувшись, я с силой вмазала джинчуурики по щеке. Раздался смачный шлепок, и Гаара дёрнулся. Его голова чуть ушла вправо, но прояснение в глазах я увидеть смогла. Ну наконец-то! Через минуту молчания Сабаку-но обратил на меня внимание и его глаза округлились то ли в испуге, то ли в удивлении. — Хосу?.. — голос у парня был хрипловат, но это не помешало мне радостно кивнуть и с облегчением выдохнуть. — Я… что я… Джинчуурики, будто что-то осознав, резко подорвался с места и встал. Еле зацепившись в последний момент за его шею, я с непониманием заглянула Гааре в глаза. Он с ужасом осматривал помещение, как и я несколько минут назад. Потом, скривив губы и нахмурившись, посмотрел на меня. В его взгляде я отчётливо увидела отчаяние… и что-то ещё, чего я пока разобрать не могла. Мне, конечно, интересно, что тут произошло, но пока нужно разобраться с этим будто загнанным в клетку красноволосым зверем. Разве в каноне он не желал всё время убивать? Почему тогда так реагирует на то, что сам же сотворил? Как же всё в этом мире сложно.