Ползи змейкой!

      Гаара стоял у стены, прислонившись к ней спиной, и не то с отвращением, не то с толикой страха смотрел на комнату, измызганную кровью того несчастного, чьё изуродованное тело лежало посреди номера. Я же молча, не двигаясь и боясь сделать хоть одно лишнее движение, просто наблюдала за его мимикой. Всё это крайне подозрительно. Пока Сабаку-но находится в своих мыслях, мне нужно проанализировать ситуацию. Первое, на что стоит обратить внимание — труп. Его сложно не заметить, да… Но вот в чём вопрос: почему здесь труп? Какой поехавший дебил решил прийти к джинчуурики в гости, а? Тело явно принадлежит взрослому человеку, так что вариант «дружеские посиделки» исключаем сразу. Скорее всего этот мертвец что-то здесь вынюхивал, непонятно только, зачем и какой деревне это понадобилось. Исключаю я и тот вариант, что это был «надсмотрщик» Гаары, то есть шиноби, который приглядывал за джинчуурики. На эту роль есть Баки и братики-сестрички, что всегда под боком. Ага, вот только где все они сейчас — один хрен пойми. Ладно, допустим, это действительно был нежеланный гость и именно поэтому Гаара его убил. Но почему у мальчонки сейчас такое лицо, будто он не человека размазал, как всегда это делает, а… Даже не знаю, с чем сравнить. Никогда не видела его таким грустным, если это можно так назвать. По канону джинчуурики убивал постоянно и это приносило ему удовлетворение, а на лице выступала гримаса злорадства и весёлого превосходства, но сейчас что-то не так. Человек мёртв? Мёртв. От руки Гаары? От руки Гаары. Гааре весело? Нихрена ему не весело. Я как можно тише вздохнула. Значит, что-то здесь не так и нужно выяснить, что именно. Вынеся для себя решение всё выпытать у самого красноволосого мальчишки, я отвлеклась от своих дум и заглянула ему в лицо. А он за это время так и не шелохнулся. Не думаю, что Гаара станет подавать признаки жизни без воздействия внешних раздражителей, так что я легонько потрясла его, раскачивая своё тело из стороны в сторону. Мальчишка очнулся только после того, как мы оба чуть не свалились на пол от моей раскачки, что говорит о том, что Гаара почти не стоит на ногах. Джинчуурики вовремя спохватился и выровнял корпус, на всякий случай придерживая меня одной рукой, чтобы и моя туша нечаянно не свалилась. И опять стоим. Молчим. В ус не дуем, ибо усов нет. Но в конце концов моя разговорчивая и нетерпеливая душа не выдержала: — Так, всё, хватит изображать статую, — с толикой недовольства прошипела я, махая кончиком хвоста у Гаары перед носом. — Я пальцами щёлкать не умею за счёт их отсутствия как такового, так что сейчас возьму и шлёпну по личику разок. Ау! Гаара! Не пугай меня ещё больше! Реакции опять не последовало. Да что ж такое?! Ну в топку. Шлёп! На носу джинчуурики стал проявляться красный след. Быстро заморгав, он поморщился и приложил руку к больному месту, чтобы потереть его. Затем, придя к осенению, посмотрел на меня. Я в ответ уставилась на него. — Спасибо, — всё, что он сказал, вернув лицу отчуждённость. Я по-прежнему ожидала объяснений. Но Гаара, зараза, молчал, а потом, начав полностью игнорировать моё наличие на его шее, сделал шаг к трупу и присел около него на корточки, рассматривая итоги своих трудов. Хоть эмоции на лице больше не проступали, я чётко ощущала всю напряжённость в теле Гаары. Пока парень изучал взглядом труп, двери номера тихо открылись и в комнату вошло несколько человек. Я подняла голову и не без удивления стала рассматривать зашедшего Баки и какую-то незнакомую мне женщину с ведром и шваброй в руках. Она вся тряслась и буквально всем телом прилипла к сэнсэю команды Песка, как только улицезрела тот ужас, что творился в помещении. Сам Баки же был невозмутим как швабра, что держала уборщица. Взглядом он прошёлся сначала по всей комнате, а потом обратил своё внимание на Гаару: — Гаара, здесь сейчас всё уберут. Ты пока можешь пойти в ванную комнату и смыть с себя кровь, — хоть голос и был ровным, но выступающая на лице испарина выдала Баки с головой. Видимо, измызганный в крови джинчуурики — не слишком приятное для психики зрелище. В ответ Сабаку-но кивнул и, встав с корточек и прихватив тыкву с песком, направился к выходу из номера. Когда дверь за нами уже закрывалась, я услышала обрывок фразы: — Приберите здесь, пожалуйста. Труп этого предателя можете выкинуть, всё равно от него почти ничего не осталось, даже лица не разобрать…

***

      Гаара и его верный всадник, то есть я, то есть мы пришли к ванной комнате уже через пару минут. Сабаку-но зашёл в какой-то другой номер, закрыл дверь на защёлку, а потом уже проследовал в ванную. Зайдя туда, он аккуратно снял меня со своей шеи и усадил на умывальник, а сам включил воду и принялся мыть руки и смывать кровь с лица. Я к нему присоединилась только тогда, когда джинчуурики почти закончил своё дело: соскользнула с края, где стояло мыло, и сползла прямо под воду, которая текла из крана. К сожалению, кровь запеклась, так что так просто отмыться не удастся. Пыталась оттереть свою тушу хвостом, но всё тщетно. Смотря на мои жалкие потуги отмыться, Гаара хмыкал, а через пару минут бессмысленной траты воды всё-таки помог. Плюсы змеиной жизни: ваши хозяева будут вас мыть. Словами не передать, как мне было приятно, — не физически, морально. Мне ж, как-никак, внимание уделяют, да и действуют не абы как, а с осторожностью и заботой! В общем, принятием ванны я осталась довольна. Как только Гаара критично меня осмотрел, повертел в руках и удовлетворённо кивнул сам себе, он положил меня обратно на умывальник, подошёл к самой ванне и зачем-то включил в ней воду, предварительно заткнув слив затычкой. Я заинтересованно наклонила голову набок, следя за действиями пацана. Гаара отставил свою бутыль в сторону, а затем с невозмутимым видом начал стаскивать с себя одежду. Весь мой интерес мигом пропал и настала пора режима «я тут мимо проползала». Если он делает то, о чем я думаю, а он именно это и делает, то я хочу вырыть в кафеле яму и засесть там на неопределённый период времени. Я в панике попятилась назад, из-за чего навернулась и шлёпнулась на пол. Не обращая внимания на боль и решив воспользоваться шансом, я было хотела ретироваться во-он под ту корзину для белья, но меня мигом схватил Гаара будучи уже без… Не смотреть, не смотреть, не смотреть! Мне всего двадцать шесть, я ещё не готова! И плевать, что я до смерти была уже не невинной, это вообще другое! Это совращение малолетних!.. А кто тут кого вообще совращает?! — Гаара, пусти! Я ещё слишком молода… то есть, я уже слишком стара… тьфу, короче суть в том, что тебе совершенно не нужно тащить меня с собой в воду! Я тут, в стороночке, под этой чудесной корзиной с бельём побуду!.. — Хосу, не вертись, — с постной миной бросил Сабаку-но, держа меня обеими руками и пытаясь удержать мою изворотливую тушу. На помощь! — Это просто ванна. Я тебя не утоплю. Да не в этом суть проблемы!.. Однако, джинчуурики уже перешагнул через бортик ванны и с плеском воды уселся в ней, всё так же держа меня в руках. Сдавшись, я просто замерла, проклиная природу за то, что змеи просто физически не могут закрывать глаза. Когда Гаара почти полностью расслабился и стал привыкать к воде, он посадил меня себе на плечо. Я сразу задрала голову вверх и зарылась в волосы джинчуурики. Спасибо, Гаара, обзор просто прекрасный. Ты бы хоть пенку в воду, что ли, добавил… — Тот человек… напал на меня, — внезапно начал Сабаку-но, отвечая на мой немой вопрос, что был задан ещё в номере. Я никак не отреагировала, будучи по-прежнему макушкой в алых волосах джинчуурики. От них, кстати, всё ещё пахнет железом. Ах, да. Это всё, конечно, прекрасно, но… неужели нельзя было выбрать несколько другое место для подобных разговоров, а, Гаара? — Я… монстр. Убил человека. Опять. Снова убил просто так, просто по его прихоти! — красновласик оскалился, смотря перед собой в одну точку. Плечи джинчуурики напряглись, из-за чего я невольно вздрогнула. — Он говорит, он хочет… он жаждет и кричит, чтобы я проливал как можно больше крови. А я не хочу! — в голосе проскользнули истеричные нотки. — Раньше хотел, но… не сейчас. Больше не хочу смотреть, как люди корчатся и умоляют меня прекратить! Как они издают последние вздохи в тисках моего песка, я не хочу! О боги. Повторюсь, я никто иная, как сноубордистка. Не психолог. Никак не он. Однако, начинать никогда не поздно. Ну, я так думаю. Гаара сложился пополам и уткнулся лицом в колени, продолжая что-то шептать про «Его» и «Монстра». Мой материнский инстинкт не собирался и дальше бездействовать, поэтому я, собравшись, стала медленно поглаживать джинчуурики по голове, пытаясь успокоить. Итак, посмотрим, как хорошо моё бессмысленное шипение умеет успокаивать. — Начнём с того, что никакой ты не монстр, Гаара. Знаешь, как у нас говорят? «Не я такой — жизнь такая»… хреновая и жестокая.

***

      Пустословила я ещё около часа, пока вода в ванне окончательно не остыла. Болтала о всяком, даже на собственную нелёгкую жаловалась. Обозвала пару раз Шукаку не слишком хорошими словами; не прошли мимо и Канкуро с Темари. Баки вообще нейтральный, но комплимента в виде «ему плевать на нас, вот и мне на него» он удостоился. В общем, Гаара под моим эмоциональным шипением чуть не уснул, когда до конца пришёл в норму. После того, как джинчуурики смыл кровь с волос, оделся и прихватил меня с собой, мы вышли из ванны в наш, по-видимому, новый номер, куда уже успела прийти вся остальная составляющая команды. Знаете, в течение этого часа я опять пыталась научиться говорить. И, не поверите, кое-каких результатов достигла. Было бы проще, будь то русский, он-то в произношении попроще будет, однако одно слово на здешнем японском я выговариваю вполне понятно. Его я повторяла много, очень много раз, так что неудивительно. Это слово относится к одному конкретному человеку, и я хочу сказать его ему в лицо, вот прям горю безудержным желанием. Главное дождаться, когда остальные отвлекутся или уйдут, чтобы те, кому не предназначено, не услышали меня. Хе-хе-хе… Баки, Канкуро и Темари дружно сидели за обеденным столом и что-то тихо обсуждали. На приход Гаары обратил внимание только сэнсэй команды, что меня немного разозлило. Тоже мне, брат с сестрой называются… Но самого Гаару это, похоже, совсем не задевает. Эх. Мой подопечный молча сел на отведённое ему место, понабрал себе в тарелку еды и начал трапезу. Решив не отставать, я сползла по его руке и ухватила с тарелки кусок чего-то, отдалённо напоминающего мясо. Не знаю, можно ли этому телу такое есть, но выбирать особо не приходится — пока не померла, и ладно. Ужин проходил в относительной тишине. С приходом Гаары разговоры стихли, а на переглядывания остальных и постукивание палочек о посуду я не обращала никакого внимания. Через полчаса все наелись и через силу доедали последние крошки с тарелок. Пару минут назад Баки ушёл за дверь, где были расстелены футоны, так что остались только детишки. Канкуро с преувеличенным вниманием всматривался в свою тарелку, а его сестра с неестественного вида незаинтересованностью рассматривала потолок. Было видно, что оба хотят что-то сказать, но они молчали. Это, похоже, заметил и Гаара, но, как и я, ничего не предпринимал, уже доедая ужин. Наконец красновласик положил палочки на стол и взглянул на меня с явным намерением уйти в комнату к Баки. Я ему еле заметно покачала головой, мол, я пока тут побуду, а ты иди. Ничего мне не ответив, он встал, прихватил свою тыкву и ушёл в другую комнату. Сижу на столе, смотрю на этих молчунов и жду. Не знаю, правда, чего жду, но чего-то. Спустя ещё пару минут молчания первым сдалась Темари. — Это сложнее, чем казалось… — выдохнула она, потирая затылок и всё ещё отводя взгляд. — Не то слово, — кивнул Канкуро с кислой миной. — Хотели поговорить, называется. Ты вот представляешь, как с ним контакт налаживать? — кукольник посмотрел на сестру, а та покачала головой, тоже повернув к нему голову. — Вот и я нет. Это сложно, чёрт возьми. Не хотелось бы этого в какой раз признавать, но я его боюсь, Темари. — Не ты один, братик, но когда-то нам придётся наладить мосты. Мы всё-таки одна семья. — Да что я тебе могу сделать, когда у меня в младших братьях сидит монс…?! Пока Канкуро не успел договорить фразу, Темари заткнула ему рот рукой и с укором посмотрела в глаза. — Придётся нам уже признать, что это не он, а то, что сидит в нём, Канкуро. Пусть мы и не видим, но Гааре определённо плохо от того, что от него отвернулись даже мы с тобой. Даже отец, — девушка грустно вздохнула и твёрдо договорила: — После этого экзамена и того, что на нём должно произойти, нужно начать исправлять свои ошибки. Канкуро фыркнул, а я еле сдержалась от того, чтобы радостно заулыбаться. Лёд тронулся! В конце концов получив от брата кивок, Темари убрала свою руку, улыбнулась и похлопала кукольника по спине, после чего встала и удалилась в комнату, готовиться ко сну. Канкуро же остался сидеть за столом в задумчивости, забыв даже про меня. Неужели серьёзно отнёсся к словам сестры? Очень на это надеюсь. Ну а пока… Я тихо подползла к руке суновца и пару раз тыкнула в неё. Канкуро повернул ко мне голову и вскинул бровь. — Чего тебе, шланг? — Деби-ил, — растянуто ответила я на чистом японском. Неловкая пауза. Пока пациент пребывал в шоке, я сползла со стола, прошерстила по полу и скрылась за шкафом. Настала минутная тишина. Я уж было подумала, что меня не услышали или не поняли, но потом раздался звук падающего стола и посуды вместе с ним. А затем и вопль: — Гаара-а-а-а-а!

***

— Да говорю вам, этот шланг заговорил! — всё не унимался Канкуро даже спустя пятнадцать минут убеждений остальных в том, что я — говорящая фигня, а не просто шланг. — Всё это очень интересно, Канкуро, — устало проговорил Баки, сдерживая зевок, — но сейчас почти полночь. Имей совесть, не буди соседей своими криками о говорящей змее. Тем более, тебе скорее всего послышалось. — Но… — хотел было вновь возмутиться Канкуро, косясь на невинную меня, но его прервали: — Достаточно, — уже строже сказал Баки. — Обсудим твои слуховые галлюцинации и возможное наличие посторонних веществ в ужине завтра утром. А сейчас — живо спать, у вас завтра вторая часть экзамена! — Х-хай!.. — в унисон ответили брат с сестрой. С недовольным выражением лица Баки встал и сразу же направился обратно в спальню. Темари и Канкуро, подозрительно на меня поглядывая, вскоре ушли за ним. А я невозмутимо сидела на плече у такого же невозмутимого Гаары. Как только дверь за родственничками закрылась, мы с Сабаку-но переглянулись и синхронно ухмыльнулись. Уж он-то знает, что никаких галлюцинаций у кукольника не было.

***

      Вся команда Песка с видом «нас здесь нет» стояла в стороне от всех собравшихся, пока Митараши Анко увлечённо рассказывала юным шиноби, как опасен полигон №44. Проблема в том, что в стороне стояла не только моя команда, но и команда Звука, а вместе с ними и их «сэнсэй» — принявший облик бабы сам Змеиный саннин Орочимару. Поэтому я изображала предмет декора на шее Песчаника и молилась, чтоб пронесло. Получалось не очень: что прикидываться декором, что молиться. Я тупая змея, я не мыслю, я обычная, я не из другого мира, я не знаю будущего, нет-нет. Когда всем командам были розданы свитки, Анко прищурилась и хищно оскалилась: — Ну что, ребятня… Да начнётся второй этап и самые адские пять дней в вашей жизни!