Ползи змейкой!

      Как только Гаара удалился с кухни, Темари облегчённо выдохнула и слабо улыбнулась. Видно, она всё же рада тому, что младший брат учится общению. А вот Канкуро как стоял со сложенными на груди руками, так и стоит. Задумался. А у меня всё ещё был открыт рот. Во даёт кукольник, вот это речь он толкнул. Кто б мне сказал днём ранее, что он будет с Гаарой на такие темы беседовать, я бы не поскупилась для этого человека на отрезвляющий шлепок по роже. Тут меня сбоку кто-то пихнул, заставляя колбаской выкатиться из-за холодильника. Прикатившись к ножке обеденного стола пузом кверху, посмотрела на взволнованную Каруру, которая витала надо мной и тыкала в сторону дверного проёма. Волнуется за душевное состояние Гаары, значит… Да, с ним и правда лучше поговорить как можно скорее. Темари выпучила на меня свои глазёнки и зависла, а Канкуро, бросив на меня прищуренный взгляд, чему-то ухмыльнулся и махнул рукой в сторону коридора. Меня немного пугает такое поведение марионеточника. Нет, меня это очень сильно пугает! Не сводя с Канкуро подозрительного взгляда, я перевернулась на живот и уползла из помещения. Преодолев лестницу, добралась до приоткрытой двери в комнату Гаары и тихонечко за неё заползла. Карура проследовала за мной. Я осмотрелась. Сабаку-но сидел на полу у стены, запрокинув голову. Вздохнув, прошерстила по полу прямо к джинчуурики. Тот меня заметил только тогда, когда я уселась ему на коленку: отойдя от своих дум, парень удивлённо на меня посмотрел, в глазах загорелась радость, но сразу же угасла, сменяясь на вину и нерешительность. — Хосу, я поступил неправильно, оставив тебя? — спросил джинчуурики, виновато нахмурившись. Я еле заметно кивнула. Гаара поджал губы и отвёл взгляд. — Прости. Я ничего не ответила, продолжая выжидающе смотреть на Сабаку-но. Это далеко не всё, что он должен сейчас сказать. Продолжая смотреть в сторону, он тихо выдохнул. — Я не должен был бросать тебя и уделять всё своё время Мацури. Я прошу за это прощения. — А ещё-ё? — намекающе протянула я, наклоняя голову вбок. Песчаник посмотрел на меня краем глаза, насупился. — Я скучал и волновался, — фыркнул он. — Довольна? — Вот теперь я довольна, — улыбнулась я. — Ты прощён. Гаара, не поворачивая головы, скосил на меня взгляд. А-а, ну да, он ж не Саджин… Вздохнув, заползла джинчуурики на шею и приластилась к его мягкой щеке. До этого напряжённые плечи парня наконец расслабились, а сам Гаара чуть улыбнулся и двумя пальцами погладил меня по голове. — Спасибо. И мы оба до последнего делали вид, что не замечали двух любопытных соглядатаев за дверью. Умилительный писк Темари и облегчённый вздох Канкуро мы тоже как бы пропустили мимо ушей.

***

      На следующий день, ближе к обеду, Гаара, преисполненный каким-то предвкушением и решительностью, взял меня с тёплого одеяла в охапку и потащил на улицу. Уже через десяток минут я поняла, что мы направляемся к полигону. А когда мы туда пришли, там ожидаемо обнаружилась Мацури. — Добрый день, Гаара-сама! — весело прочирикала девочка, махая рукой. Она подбежала к нам, и взгляд заинтересованных чёрных глаз сразу остановился на мне. — О, сегодня вы с Хосу-чан? Нет, серьёзно, как они мой пол определяют? — Да, — кивнул Гаара. — Я хотел вас с ней нормально познакомить. — Арэ? — не поняла Мацури, хлопая глазками. Однако уже через секунду её очи преобразились, а сама куноичи заискрилась: — А-а, поняла! Что ж, Хосу-чан, — она улыбнулась, — меня зовут Мацури, мне двенадцать и я генин! Приятно с тобой познакомиться! — Взаимно… наверное. — Она очень умная, — поучительным тоном сказал Гаара, — надеюсь на вашу дружбу. Мацури, пройдясь по моей чешуе пальцем, весело согласилась. Учитель приступил к тренировкам своей ученицы, наказав мне сидеть на камушке и наблюдать за ними. Карура с каким-то фанатизмом сторожила мою тушу от шальных железяк, но на штуке пятнадцатой ей это надоело и она просто песком расползлась по моему телу. Я сначала не поняла, что произошло, но потом до меня дошло, что весь песок теперь покрывает мою тушу. А после её осмотра выяснилось, что песок сливается с чешуёй. После шестнадцатого полетевшего в мою сторону куная у меня чуть не случился сердечный приступ, ведь оружие летело на меня до самого конца, и, даже больше скажу, оно долетело. Вот только потом сразу же отскочило, будто от какой-то железной пластины. Сначала я подумала, что я Супермен и мне страшен только криптонит, но дурацкая мысль быстро улетучилась, дав место более возможному объяснению. Так. На свой страх и риск я долбанулась головой об камень, но после удара боли не последовало. По морде медленно расплылась глупая улыбка. Не слышу взрывов фейерверков! А открытки с поздравлениями где? А музыка и звук фанфар? У меня повод, эй! У меня теперь Песчаная броня, склонитесь передо мной, смертные! — Хосу, всё нормально? — вдруг спросил меня Гаара из-за спины. От неожиданности я брякнулась с камня на землю. Весь маниакальный запал вдруг испарился. Я удручённо вздохнула и кивнула.

***

      Что удивительно, за несколько дней мы с Мацури сошлись на ура. Девочка прониклась ко мне глубокой симпатией и всё время находила минутку, чтобы меня потискать или с надутыми щеками пожаловаться на нелёгкую жизнь генина. Что могу сказать о времени, проведённом в компании Гаары и Мацури… Во-первых, Мацури души не чает в Сабаку-но: уважает, слушается, советы жизненные даёт. Темари уже как-то обмолвилась с ней, что Гааре нужна помощь во вливании в общество. Во-вторых, у джинчуурики наблюдается отличный прогресс в общении с людьми, и не только с родственниками или ученицей. Например, вчера, когда мы втроём гуляли по Суне (Мацури настояла на прогулке за мороженым), мы наткнулись на потерявшуюся девочку. Гаара без промедлений подошёл к ней и спросил, почему она одна. Девочка, утерев слёзы и редко всхлипывая, сказала, что потерялась. У меня и Мацури тогда глаза чуть не повылазили из орбит: Гаару не боятся. Прохожие с подозрением на него косились, но проходили мимо, а сама девочка беззастенчиво успела попросить Сабаку-но найти её маму и папу. Джинчуурки согласился, взял девочку на руки и запрыгнул на крышу, после чего убежал от нас с Мацу. Я, к слову, была у неё на голове, так что Песчаник оставил и меня. Так мы и простояли посреди улицы с офигевшими лицами, пока Гаара не вернулся и не помахал рукой у нас перед лицом. Родителей девочки он нашёл за минут пять, а те, оказывается, даже поблагодарили джинчуурики. Так что мы до самого вечера все ходили в прострации. Сегодня Мацури отправилась вместе со своей командой на миссию, так что Гаара был временно освобождён от своей роли сэнсэя. Сейчас Песчаник отправился на прогулку, я же предпочла остаться дома, потому как кое-что заметила. Темари и Канкуро с самого утра ходят как в воду опущенные, будто ждут от этого дня чего-то неприятного. И, пока Гаара ушёл, я решила последить за ними, чтобы выяснить, в чём дело. Брат с сестрой полдня ходили молча, но в конце концов всё-таки собрались у Канкуро в комнате. Я, естественно, прошмыгнула за ними, пока они не видели. — Теми, кто сегодня за ним следит? — на выдохе спросил кукольник после долгой тишины. — Я, — ответила Темари. — Ты наблюдал за ним в прошлый раз, сегодня моя очередь. После недолгих обмозгований их слов, я поняла, что сегодня тот самый день. Уже целый месяц прошёл… Да, точно. Будет полнолуние.

***

      Ближе к ночи я была готова. Гаара под боком — есть, тумба, об которую можно приложиться головой — есть, инстинкт самосохранения — отсутствует. Всё, можно начинать. Пока Гаара с закрытыми глазами медитировал, а Карура временно сползла с моего тела, я с размаху впечаталась лбом в тумбу. И я ожидала всего: неудачу, получение сотрясения или отправление на небеса к Ками, но никак не… тьфу, песка во рту! Отплевываясь и кряхтя, я еле как приподняла на трясущихся руках лежащее на песке тело. По привычке сразу же после этого открыла глаза, но, чёрт, сразу же их закрыла к фигам! Песок теперь попал и туда! Да что здесь происходит?! Тело, которым я управляла в подсознании Гаары, почему-то болело и тряслось. Хорошо, наличие рук, ног и век подтверждает, что попала я куда надо. Кое-как встав, прикрыла рукой глаза и медленно их открыла, прищурившись. Ух, ёпт… Я, как и в прошлый раз, оказалась в пустыне. Да вот только сейчас эта самая пустыня сходила с ума: меня занесло в самый эпицентр песчаной бури. Песок хаотично, просто с бешеной скоростью метался в воздухе, движимый горячим ветром. Чтобы нормально дышать, мне пришлось поднести ко рту и носу ладонь и дышать через неё. И как это называется? Что за приём гостей такой?! — Э-э-эй! Шукаку-у-у! Гаара-ку-ун! — надрывала я глотку через ладонь, пытаясь докричаться хоть до кого-то. Я двинулась вперёд, с трудом идя против ветра и больно бьющего в лицо песка, но уже через пару шагов оступилась и упала навзничь. В рот опять попало несколько противных песчинок. — Да чтоб тебя! Не имею ни малейшего понятия, сколько я провозилась, чтобы встать. Но в конце концов, я сумела подняться и отправилась дальше. Тяжело вышагивая по раскалённому песку, всё время осматривалась по сторонам, но результатов поиски не приносили. Так, по прошествии часа или двух, я сдалась: осела, сжалась в комок и прикрыла голову руками. Блин, что делать-то? Почему погода вдруг так сильно испортилась? Может, Шукаку чудит… — Ненавижу… — вдруг донёсся до моего уха чей-то совсем слабый голос. Я вздрогнула и невольно затаила дыхание, прислушиваясь к вою ветра. Кто это сейчас сказал? — Ненавижу… ненавижу… ненавижу! — послышался всхлип. — …Не… — всхлип, — …навижу… Кто? Кого? Почему? — Заткни-и-ись! — почти жалобно проревели сверху. Шукаку, миленький! Нашёлся! — Малец, ты осточертел реветь! Из-за тебя даже продохнуть спокойно нельзя, погода испортилась! — Ненавижу… — Не слышит, зараза! Гр-р, надоело! После этих слов, всю пустыню ударило в дикую тряску. Я не удержалась на ногах и упала на спину, больно обо что-то ударившись боком. Пискнув, закаталась гусеничкой из стороны в сторону. Больно-о! Шукаку, блин! Чтоб тебя в гигантский пылесос запылесосило, тануки пьяный! Под конец мысленных ругательств я заметила, что ветер чуть стих, но не прекратился. Я резко встала на ноги и стала озираться, всё так же прикрыв лицо от ветра. И взгляд сразу же наткнулся на маленькую фигурку вдалеке. Это же Гаара-кун! — Гаа…! — я радостно улыбнулась находке и было сделала шаг вперёд, но тут же споткнулась обо что-то твёрдое и холодное под ногами. Плюх. Нет, меня это начинает бесить. Отплевавшись, скорчила сердитую гримасу, привстала и потянулась к той вещи, которую я уже готова была отправить в отдельный котёл в аду. Но, получше рассмотрев её, мне резко расхотелось это делать. Это что, протектор Суны? Что он здесь делает? И… Ауч, от этой пластинки веет просто арктическим холодом! Решив, что хитай-ате может ещё пригодиться, я завязала его на предплечье. Благо, через ткань от пластины чувствовалась только лёгкая прохлада. А после я двинулась к маленькому Гааре. — Ненавижу… — всё повторял он, сжавшись и обхватив руками колени. Послышался очередной всхлип. Я подходила к мальчику со спины, но уже могла точно сказать, что он плачет. Подойдя к нему вплотную, я медленно опустилась на колени и спросила: — Гаара-кун, почему ты плачешь? — прикусила губу. — Что-то случилось? Мальчик резко обернулся ко мне и с широко раскрытыми заплаканными глазами посмотрел мне в лицо. Сначала на лице маленького джинчуурики читалось удивление и неверие, но после эмоции сменились: Гаара оскалился и исподлобья зло на меня посмотрел. — Ненавижу, — твёрдо сказал он таким тоном, что меня пробрала дрожь. Что?.. Ветер в одно мгновение полностью стих, песок осел, и в пустыне повисла гробовая тишина. Я всё ещё смотрела на красноволосого мальчишку, но краем глаза успела заметить громоздкий объект прямо перед нами, в паре десятков метров. Это был Шукаку, и, уверена, он смотрел прямо на нас, не двигаясь и ничего не предпринимая. — А? — я моргнула и указала пальцем на себя. — Меня? — Я ненавижу тебя, — с угрозой произнёс джинчуурики, недобро прищурившись. — Почему? — глупо спросила я, недоумённо смотря на Гаару-куна. — Ты солгала, — всё таким же тоном ответил он. — Я ненавижу лгунов. Что? А? Что, простите?! — Когда это я тебе врала, позволь спросить?! — искренне негодовала я, возмущённо скривившись. Гаара дёрнулся, попятившись от такого напора. — Но… ты же ушла… — пробормотал он, смотря на меня грустными глазами. — Это не по моей воле произошло, глупенький! — фыркнула я, улыбнувшись. Гаара широко раскрыл глаза. Не удержавшись, я ласково потрепала мальчика по голове, чтобы тот понял мои намерения. Малец зарделся и поджал губы, потянувшись рукой к своим волосам. Видно, не привык, что его касаются. — То есть, ты меня не бросала? — с надеждой спросил он. — И ты всё ещё меня любишь? — Ну как такого милашку не любить? — умилилась я. — Гаара-кун, мне правда хотелось бы проводить с тобой больше времени, но у меня нет такой возможности. Прости. Гаара покачал головой и улыбнулся, прижавшись ко мне всем телом и говоря что-то о том, как ему было грустно и одиноко без меня. Немного опешив, я всё же додумалась погладить его по спине, но… — До сих пор поражаюсь, насколько люди бывают глупы, — оборвал всё спокойствие фырк Шукаку, который, как мне показалось, с какой-то завистью смотрел на уменьшенную копию своего джинчуурики. — Могу и тебя погладить, — едко промурлыкала я, издевательски ухмыльнувшись. — Р-р-ра-а! Только попробуй, человек! — притопнул он лапищей. А после меня вновь выкинуло из подсознания.

***

      Я отважно предпочла сбежать с тренировки и направиться блуждать по деревне. Прошло вот уже три недели, а ничего интересного так и не произошло: Мацу и Гаара периодически отправляются на миссии, так что большую часть месяца я либо сижу дома, либо гуляю с джинчуурики по Суне. Он, к слову, уже не так сильно пугает жителей: те его пока сторонятся, но больше не трясутся от страха как осиновый лист на ветру. Погодка сегодня отпадная: льёт как из ведра. Да-да, я тоже удивилась, когда на меня сплошным водопадом с неба полилась вода. В Суне бывают дожди, оказывается. В силу того, что вода и песок — природные враги, Карура осталась в бутыли Песчаника, а потому я сейчас без её защиты. Но мне нормально, вон, весь день так проползала, ночь уже, и ничего. Ползу я, значит, ползу. Перехожу через дорогу. Ну надо мне на другую сторону! Вот. А на дороге лужи. Очень глубокие, я вам скажу. Извечный вопрос: что делать, как жить? Я осмотрелась вокруг на предмет какой-нибудь длинной палки, которую можно уронить поперёк препятствия и спокойно по ней проползти. Но таковой не оказалось. Ай, да ну вас в жо… — Миджин, отстань от меня! — крикнул кто-то, чей голос послышался из закоулка, в который я направлялась. Вернее, хотела направиться, но мне мешала грёбаная лужа. А голос-то, кстати, знакомый… — А то что? — хмыкнул более взрослый на слух голос. — Что ты можешь, недоучка, а? Гони деньги! — Д-да нет у меня ничего! — в панике закричал первый. — Ты на прошлой неделе всё забрал, так что отвянь и больше не лезь ко мне с этим! Шлепок. Удар. Брызг луж. — Не смей повышать на меня голос, отброс! — рычаще сказал обидчик, после чего сплюнул. — Чтобы завтра были деньги, Саджин. Месячная сумма, понял? — Где я тебе столько возьму?! — Заработай телом. Укради. Делай что хочешь, — Миджин, или кто он там, презрительно фыркнул. — Иначе сам знаешь, что произойдёт. Из закоулка вышла высокая фигура, после чего прыгнула на крышу ближайшего здания и удалилась. Было слишком темно, чтобы отсюда я могла разглядеть лицо этого Миджина. Наплевав на хренову лужу, я прыгнула прямо в неё, переплыла на другую сторону и быстро добралась до угла, после которого сразу идёт нужный закоулок. Заглянув за него, я малость прифигела. Етить… Это точно Саджин. Он безвольно сидел на земле, прямо в луже, склонив к груди голову. Мокрая, облепившая лицо чёлка почти всё скрывала, но идущую из носа кровь и тройной порез на щеке, будто от больших когтей, я увидеть смогла. Мало-мальски мне удалось восстановить картину событий: предположительно, у обидчика был кастет с тремя лезвиями, и тот дал Саджину по лицу. Его по инерции отбросило, он ударился головой, из-за чего пошла кровь из носа. Потеряв равновесие, генин упал. Во имя любви, что за фигня у него творится в жизни? — Саджин, ты как? — прошипела я, подползая ближе к парню. Он дёрнулся и медленно повернул ко мне голову. — Глюк? — как-то отстранённо, но с толикой удивления спросил Саджин. — Да какой я тебе, едрень-пельмень, глюк? Хосу меня зовут!