Ползи змейкой!

      Саджин, погипнотизировав меня взглядом, поджал губы и отвернулся. Облокотившись трясущейся рукой о стену за спиной, парень подтянулся и встал на ноги. С его шорт и потемневших от грязи бинтов сразу стала стекать вода, но Саджин, не обращая на это никакого внимания, сбивчивым шагом вышел из закоулка и направился туда, где, насколько я помню, его дом. Он прошёл мимо меня, видно всё ещё считая иллюзией (да сколько можно?), но я всё равно поползла за ним, больше не стесняясь испачкаться в грязных глубоких лужах, и проплывала прямо по ним. Саджин шёл довольно медленно, смотря пустым взглядом на дорогу под ногами, так что я вполне за ним поспевала. Людей на улицах было мало, видимо, никто не хочет промокнуть под таким ливнем. Как только парень еле доковылял до дома, он минут пять копошился в карманах в поисках ключей. А когда их наконец нашёл, открыл дверь, вошёл в квартиру и… пошёл в свою комнату, забыв закрыть дверь. Покачав головой, я толкнула хилую деревяшку, и та сама захлопнулась как раз в тот момент, когда я быстро прошмыгнула в дом. После быстрого осмотра прихожей, я убедилась, что парень живёт довольно бедно: на вешалке только непонятная панама и тонкая чёрная куртка, а на полу лишь одна сменная пара сандалий, которые, кажется, уже явно малы нашему генину. Я понимаю, что он сирота и всё такое, на одном пособии от деревни роскошно не поживёшь, но неужели власти Суны такие жмоты? Решив выяснить подробности финансового положения Саджина немного позже, поползла в спальную комнату. Там ожидаемо оказался сам парень, разлёгшись на кровати в насквозь мокрой одежде. Причем, в комнате было довольно холодно, дождь на улице всё-таки, и, я уверена, он замёрз. Хосу не одобряет. — Саджи-ин! — я заползла вверх по ножке кровати и пару раз тыкнула в парня хвостом. — А ну подъём и раздевайся! Заболеешь ведь! — Заткнись, — пробормотал он куда-то в одеяло, так как лежал моськой вниз. — Хрен тебе я заткнусь, — фыркнула. — Буду шипеть на ухо, пока не встанешь и не переоденешься. Никакой реакции в первые несколько секунд не было. Но затем, вяло смахнув мою тушу со своей спины, Саджин встал с кровати и начал стаскивать с себя одежду. Бросив мокрые вещи на пол, он подошёл к шкафу и не глядя выудил оттуда белую футболку с рисунком трёх облаков песчаного цвета и тёмно-оранжевые штаны. Переодевшись, парень сразу же бухнулся обратно на ложе лицом вниз, вытянув руки вдоль туловища. Э-э, не, голубчик, так не пойдёт. Ты мне сейчас всё-всё расскажешь! — Это ещё не всё, так что вставай, — парень медленно повернул ко мне голову и посмотрел вымученными глазами в лицо. — Во-первых, ты ранен, и рану нужно обработать. Во-вторых, я жду объяснений тому, что это был за милый друг, с которым ты недавно беседовал. — Я устал и не хочу ничего делать, — Саджин скривился так, будто вот-вот заплачет. — Отстань. Мда. Придётся повозиться. Закатив глаза, я сползла с кровати и отправилась изучать дом. Если у этого пацана нет перекиси водорода или хотя бы местного её аналога, четвертовать я его буду медленно и мучительно. Первым помещением, на которое я наткнулась после того, как выползла из спальни, была кухня. Очень маленькая, имеется только стол без скатерти, один стул, раковина, несколько полок с буфетом и газовая плита. Полазив по полкам, до которых пришлось добираться с помощью оконных жалюзи, я там ничего не нашла. И я говорю не только про лекарства, еды там тоже не было. Махнув на это безобразие хвостом, направилась в ванную. А там меня ждал сюрприз. — Боже… — на выдохе проблеяла я, во все глаза смотря на помещение. Ванная комната так же была маленькой. Присутствовала только сама ванна, кран с душем, умывальник, на котором стояло несколько предметов гигиены, небольшой шкафчик у стены и больше ничего. Но удивило меня отнюдь не это, а стены. Они все были в трещинах, небольших дырах, будто от удара кулака, и кровавых разводах. Страх и беспокойство за парня всё больше росло. Стараясь не смотреть на весь ужас комнаты, я залезла в шкафчик, где, наконец-таки, обнаружилась баночка с прозрачной жидкостью почти без запаха и клок ваты. Я выкатила баночку, оттяпала немного ваты и со всем убранством поползла обратно в спальню. Там, подкатив склянку к кровати, еле открыла её и, чуть всё не разлив, таки обмакнула вату в прозрачной жидкости, после чего залезла на кровать и безо всяких церемоний шлёпнула Саджина по затылку. Тот что-то брякнул, ойкнул и поднял голову, в непонятках озираясь, а я подхватила момент и с ватой во рту уткнулась мордой в мальчишечью щёку с раной. — Ай! — Саджин дёрнулся и резко перевернулся на спину. — Больно же! — Ты шиноби или где? — раздражённо задала я риторический вопрос. — Терпи и не дёргайся, генин. Я нагло заползла на чужое лицо и хотела было продолжить дело, но меня оперативно смахнули и отобрали клок ваты. — Я и сам могу! — взъерепенился парень, прикладывая отобранное к щеке. — Щ-щ-щ… тц, щиплет… — Хорошо, с раной разобрались, — сразу переключилась я, усмехаясь перекошенному лицу Саджина. — Теперь не соизволите ли вы мне поведать, кто был тот парень, что приставал к тебе в подворотне? — Не приставал он ко мне, — он отвёл взгляд. — И вообще, с галлюцинациями не разговариваю. — Пацан, ты заманал. — Ты меня тоже, глюк. — Хосу, — поправила я, начиная реально беситься. — Меня. Зовут. Хосу. — Хоши. — Хосу. — Хашу. — Хосу! — Шипящая глючная хрень. — Явление миру второго Канкуро, чтоб его! — застонала я. — Саджин, прекращай выделываться, я тебе, вообще-то, помочь пытаюсь! — И чем мне может помочь какая-то змея?! — он со злостью посмотрел на меня. — Уж что-нибудь да соображу, — спокойно ответила я, складывая тело в несколько колец. — Я слушаю. Саджин отчаянно взвыл и, откинув вату уже насыщенного кровавого цвета на тумбу, плюхнулся обратно на постель. Прикрыв глаза, парень вздохнул и нехотя сказал: — Это был Миджин, член моей команды. — И почему он требовал от тебя денег? — из него что, информацию вытягивать провокационными вопросами надо? — Потому что я слабак, — буркнул он в потолок. — Прекрасно. А более законные причины есть? Скажем, ты ему должен? — я заползла к Саджину на грудь. Тот сразу же попытался меня смахнуть с гримасой омерзения на лице, но потерпел неудачу в виде упёртой как баран меня, прижавшейся к парню со всей силы. Он после двух попыток сдался. — Никому я ничего не должен. Миджин ещё с Академии задирал меня, а после выпуска стал требовать денег. Бред какой-то. Куда смотрят взрослые, и почему Саджин им не пожалуется? Хоть кому-то? Я задала эти два вопроса парню, на что тот только горько хмыкнул и ответил, что не может. Задала встречный вопрос: почему? Генин глубоко вздохнул и прикрыл лицо рукой. — Потому что если не буду давать ему того, чего он хочет, он всем разболтает то, чего знать никто не должен, — стал говорить он загадками. Я состроила фейспалм. — А если прямо? — А если прямо — отстань от меня и вали из моего дома, глюк. — Я не глюк. На несколько секунд настала тишина. Я возмущённо смотрела на притихшего парня, а тот, кажется, ненадолго задумался. — Да понял я уже, — он скривил губы в усмешке. — Просто нравится тебя дразнить, змейка.

***

      Дальше разговор шёл… никак. Я полночи потратила на то, чтобы разговорить этого партизана и наконец выведать у него почти всю подноготную его жизни. Скажу честно: всё хреново. Что за причина, по которой Саджин должен давать Миджину деньги, я так и не выяснила, так как Саджин отнекивался любыми способами, вплоть до посылания меня куда подальше пинком за дверь (но я тварь неугомонная и навязчивая, так что ни финты у него не вышло). Но! Удалось выяснить очень даже много всего интересного и компрометирующего. Для начала расскажу о пацане по имени Миджин. Он, как уже говорил Саджин, его сокомандник. Третьим членом является некто по имени Муджин, но он, несмотря на такую схожесть имён, совершенно посторонний человек без наличия родственных связей с Миджином. Вернёмся к ублюдочному барану (Миджину). Барану семнадцать лет, но он всё ещё генин, а к команде Саджина его приставили только потому, что предыдущая команда барана погибла на миссии (короче, за неимением другого свободного места). Первые несколько месяцев всё было нормально, генины ходили на миссии, тренировались, общались между собой и так далее. Но потом Саджин неудачно и не к месту вспомнил старую обиду на Миджина — баран задирал нашего генина в Академии ещё на первых годах. Миджин был глубоко оскорблён напоминанием и набросился на Саджина с кулаками… то есть со стихийными техниками. Сэнсэй их всё же разнял и все вроде как обо всём забыли, но на следующий день баран припёрся к Саджину на хату и потребовал «разговора по душам как мужик с мужиком». А теперь сопоставим выражение «как мужик с мужиком» и вид разгромленной ванны. Да-да, Миджин побил Саджина в его же квартире. А потом, видно, баран как-то выяснил то, «чего знать не должен», и за что Саджин должен одаривать семнадцатилетнего барана деньгами, тьфу-тьфу на него. Короче, цирк это ещё тот, но это ещё не вся вакханалия, дамы и господа! Для справки: Миджин «задирает» Саджина только пару месяцев. Однако, за этот период успело уже много чего произойти, помимо нередких драк и вымогательства денег. Генин наш признался, что как-то проследил за бараном с целью, кхм, убить (вот и хорошо, что в конце концов обломался, посадили бы ещё мальчонку за предательство, или самого б кокнули), однако планы резко поменялись, когда парень увидел, куда заходит Миджин. Короче, Саджин побоялся заходить в дом Медовых куноичи и по совместительству комплекс-пристанище для азартных игроков. Ему попусту стало противно. Я, к слову, тактично охреневала тому, что тут вообще такое имеется. Как многим позже выяснил Саджин, Миджин лудоман¹. А вот как именно он это выяснил, парень говорить наотрез отказывается, при том покрываясь густой краской. Так уж вышло, что шиноби быть игроманами не подобает, ведь это не просто любовь к игре, это зависимость, которая мешает работе (слив денег, помешанность, из-за которой шиноби может пойти против приказа, а, поверьте, такие случаи были и не закончились ничем хорошим). Таким образом, у обоих лиц появился друг на друга компромат. Саджин, больно обрадовавшись такому открытию, чуть ли не на следующий день попрыгал в резиденцию Казекаге — докладывать. Но его там поджидал Миджин, который, оказывается, таки заметил слежку. После встречи двух друзей у Саджина были переломаны руки, а психика потерпела немалые изменения из-за гендзюцу, в которых, по словам парня, Миджин хорош. Прошу заметить, на этом моменте повествования Саджина всего трясло. Вот так Саджин и сдался. Он слаб и труслив для шиноби. И это не мои слова. Однако пора это исправлять! — Итак, — начала я спустя полчаса молчания и обдумываний моего плана действия. Саджин, который уже прикорнул, убрал руку с лица и вопросительно посмотрел на меня, не поднимая головы. — Так как ты, Саджин, мне приглянулся, — немного полукавим: парень на самом деле сначала заинтересовал меня способностью говорить со мной, но сейчас это уже начинает перерастать в реальное желание помочь без помыслов личной выгоды, — я тебе помогу. Главное, дай мне адрес барана… то есть Миджина, и будь готов к тому, что к тебе кое-кто придёт. — Что? — у парня расширились глаза и он резво подскочил, приняв положение сидя. Я брякнулась с его груди на ноги. — Кто придёт? Зачем адрес? — в голосе явно читалась паника. — Змея, не смей разбалтывать то, о чём я тебе только что душу изливал! Не смей! Меня… меня же убьют! Миджин слишком дорожит своей карьерой шиноби, пусть даже и генин! — Просто скажи адрес. — Но Миджин… — Адрес, Саджин. Парень было открыл рот, чтобы вновь возразить, но, посмотрев мне в глаза и уловив там стальную настойчивость, он тяжело выдохнул: — Твою мать.

***

      Сейчас где-то пять утра. Проползая мимо очередного дома, я вглядывалась в один единственный, уже пытаясь найти в нём дырки. К сожалению, такая оказалась лишь одна — открытое окно на втором этаже. Плюнем на то, что змеи не умеют летать, и поползём по трубам. Так, проползти по выступу… подоконник… ой, фу! Как давно эти цветы поливали? Они ж уже сгнили давно! Фе. Прошмыгнув в комнату, которая удачно оказалась спальней, плюхнулась с подоконника прямо на бортик кровати. Кровать под окном, как оригинально. Я потрясла головой и быстро уползла от радиационной зоны — от немытых ног пациента. Иисус, через что мне приходится проходить… Так, не время жаловаться! Вдо-о-ох. Вы-ыдох. Всё, я готова. — Товарищ! — я с силой шлёпнула Миджина по лицу. — Подъём, долг зовёт! Генин резко распахнул глаза и во всю уставился на меня, выпучив зенки. — Охаё, мать твою, — оскалилась. — Предпочитаете хорошего или плохого копа? — парень ошалело меня осматривал и молчал. — Молчим, значит. Тогда выбор за мной: выбираю жопонадираловку! Снимай штаны и готовь булки! — Что за… — открыл он рот. — Это ещё что? — Я твоя потерянная тёща. Жопу на показ. — Не видел раньше таких змей, — тем временем рассуждал Миджин, полусидя на кровати и смотря на меня, сидящую на его одеяле. — Интересно, сколько за неё отвалят, если на аукцион выставить? — А шары свои выставить не хочешь? — Но что-то она какая-то странная… — У вас, вижу, в семье тоже не без уродов. — Ещё и шипит… — Сама сначала охренела. А я ещё знаешь, что могу? Во! Я открыла пасть, а пока у Миджина шла загрузка, резко прыгнула барану в лицо, сомкнув челюсти на его носу. Пациент, что-то прохрипев, свалился обратно на кровать и отключился. Хрен его знает, умрёт, не умрёт, но как минимум полчаса у него есть. Вряд ли он живёт один в целом двухэтажном доме, так что скоро кто-нибудь придёт. А не придёт — устрою погром, и тогда точно придёт. На шум прибежит. Может пока по комнате его порыскать? Сказано — сделано. Живёт парень богато, ничего не скажешь. Но мне на это, в общем-то, глубоко фиолетово. Мне было дело до кое-чего поважнее, что, по моим догадкам, должно было здесь определённо быть. И, пошарив по нижним ящикам шкафа, я нашла там двойное дно. Прекрасно, шериф Хосу, просто прекрасно. — А ты, Миджин, любишь и плюшками баловаться? — с ухмылкой спросила я лежащего в отключке закононарушителя, вытряхивая из чёрного целлофанового пакета скоп мелких пакетиков с неоднозначным белым содержимым. — Интересно, это ты для себя, или ещё и поставщиком подрабатываешь? Ай, уже неважно. В любом случае ему же хуже. Я разбросала надёжно закрытые пакетики по полу, чтобы если кто вошёл, сразу же на них наткнулся. Та-ак, что тут у нас ещё в ящичках интересненького… О, денюшка! Точную сумму, которую забрали у Саджина за весь период, выспросить, к сожалению, не удалось, но примерную — вполне. Взяв перевязанную верёвкой пачку бумажек, я грациозно свалила с места преступления, не забыв по дороге уронить горшок. Уже через несколько секунд, когда я сползала по трубе, из дома послышался женский крик: — Сыно-о-ок?! Злой крик. Удачи, мадам, она вам с этим отбросом общества ещё понадобится. После штурма дома врага я, прямо с купюрами в зубах, поползла домой. Саджину эти бумаженции относить ещё рано, ведь то, что я сделала — не вся часть хитроумного плана. Через какое-то время притащившись в домой, я залезла в трещину в стене и выползла из-за холодильника под удивлённые взгляды завтракавших родственников. Канкуро даже подавился, увидев, сколько денег я несу (уверена, подавился он именно из-за количества), Темари впала в каплю, Гаара завис. Я невозмутимо преодолела кухню и направилась в комнату Гаары. Там, заныкав деньги туда, где Канкуро за шкафом прятал свои откровенные журналы (они, кстати, там ещё присутствовали), я спокойно поползла обратно на кухню. Там меня встретили продолжающая завтракать Темари, всё ещё обновляющий систему Гаара и подозрительный Канкуро. Плюём на всё и вся, заползаем на стол, взываем к Каруре. Та откликнулась быстро: выползла из бутыли Гаары, что стояла в стороне, и с вопросом зависла около джинчуурики. Так, как бы сказать-то… — Гаара, это нормально, что шланг песком управляет? — кажется, ничему больше не удивляясь, вопросительно пробормотал Канкуро. Гаара многозначительно промолчал, пожав плечами. Я тем временем прошипела Каруре просьбу, чтобы та складывала из песка предложения. Согласившись, песок салютанул в воздухе и рассыпался по столу. Ита-ак… — Видели деньги? — начала я диктовать сообщения. Карура сложилась в предложение, из которого я знала только одно слово. Семья, несколько секунд помолчав, дружно кивнула, сделав внимательный и задумчивый вид. Хорошо, они отнеслись серьёзно. — Я стащила их у одного шиноби, который вымогал их у другого. — А вот с этого момента поподробнее, — прочитав написанное, нахмурилась Темари и взглянула на меня. Я кивнула. — Его зовут Миджин. Генин, азартный игрок, балуется наркотиками. Адрес… На песке, сразу после того, как слова слетали с моего языка, проявлялись предложения. — Как зовут пострадавшего, у которого он вымогал деньги? — сразу поняв, что к чему, спросил Гаара и сложил руки на груди. — Саджин. У мальчика психическая травма: его били и заключали в гендзюцу. Гаара задумчиво кивнул и на минуту углубился в свои мысли. — Канкуро, — джинчуурики выжидающе посмотрел на брата. — Я проверю, — кивнул он, вставая из-за стола.

***

      На следующий день выяснилось, что Миджина упёхали за решётку. Причин, согласитесь, было предостаточно. Канкуро, как только наведался к баранчику домой, обнаружил всё и сразу: наркоту, деньги, билеты на игры и еле живого Миджина, которого кое-как успели откачать от моего яда. Посетил Канкуро и Саджина, как я его и предупреждала. Расспросил, проехался по мозгам, выпытал полуправду. Почему полуправду? Да потому что Саджину хватило мозгов не говорить, что у него у самого есть какой-то секрет. Всё вышло так, что Миджин просто запугивал парня, бил и отбирал деньги в своё удовольствие. Команду Саджина расформировали, и мальчонку прибили к другой. Можно считать, что всё закончилось хэппи-эндом. Мне, правда, потом тоже мозг выносили: Гаара не поскупился на вопросы по типу «что ты там делала», «зачем в это влезла» и «почему не попросила помочь». Ну, я ему похсыкала-похсыкала, о щёку потёрлась, и меня простили. Ай да я, ай да хитрая лиса… то есть змея. Сейчас я целенаправленно ползла в дом Саджина всё с теми же деньгами в зубах. Заползла, оказалась за шкафом, вылезла из-за него и… мир вокруг вдруг закружился. — Спасибо-спасибо-спасибо! — со счастливой улыбкой тараторил парень, кружа меня на поднятых руках. От такой контузии я не выдержала и выронила деньги прямо парню под ноги. Как только Саджин увидел купюры, импровизированный вальс повторился, а вместе с этим прибавилось моё удушение — генин, видно, не знал, что своими объятиями вполне может меня убить. Слава удаче, обошлось.

***

      Прошла пара месяцев, и, что уж говорить, общаться с Саджином я продолжила. Он оказался вполне интересным собеседником: умел пошутить, задать интересный вопрос или рассказать интересный слух. В каком-то роде, он стал моим личным информатором. Правда, навещала я своего информатора тайком ото всех, ибо не думаю, что окружающим нужно знать, что он может разговаривать со змеями. Единственный, кто был в курсе нашего с пацаном общения, это Карура. Посещать тренировки Гаары и Мацури я продолжила. Когда они перешли к ниндзюцу, мне стало на удивление интересно, и наблюдала я с большим удовольствием. Мацури ко мне сильно привязалась и то и дело пыталась отнять у Гаары, чтобы потискать меня или поносить на шее или маковке, однако джинчуурики часто сопротивлялся, из-за чего у сэнсэя и его ученицы появился своеобразный обряд: при каждой встрече с моим участием они играют в камень-ножницы-бумагу, и победивший таскается со мной весь день. Что странно, чаще проигрывает Гаара, из-за чего в первое время он ходил как в воду опущенный, то и дело поглядывая на меня с вселенской тоской в глазах. Мацури, не жалея сэнсэя, во всю строила невинные глазки и тискала мою тушу. Ещё, каким-то чудесным образом, я сумела сдружиться с Темари. Очень крепко сдружиться. Девушка признала во мне, как ни странно, девушку, и стала во всю со мной возиться: то кандзи меня учит, то тактики шиноби разбирает, то просто от нефиг делать болтает по душам, на что я ей, к слову, односложно отвечаю на бумаге. В общем, прикипели мы друг к другу крепко накрепко. Мацури целиком и полностью вписалась в семью Казекаге. Мало того, что Гаара её всячески опекает и поучает, так к девочке проявил интерес ещё и Канкуро. Он, понимаете ли, когда посещал их с Гаарой тренировки, увидел в Мацу талант кукловода. Мне её стало откровенно жаль, когда кукольник изъявил желание присоединиться к тренировкам как сэнсэй. Гаара стал вдвое, а то и втрое больше времени уделять распрекрасной мне. То прогуляться потащит, то на очередную одиночную тренировку в пустыне, то так вообще на миссию (к сожалению, только простые: доставление каких-то документов и тому подобное). Парень явно осознал свою прошлую ошибку и стал привязываться сильнее. Я не отставала — прилипаю к Гааре и с поводом и без. Не могу точно описать своё к нему отношение, но привязанность и какое-то чувство долга у меня перед ним есть. И, что самое важное, что произошло за эти пару месяцев, это мои встречи с Гаарой-куном. Думаю, мы уже определились, что Гаара это Гаара, а Гаара-кун — это маленький Гаара, с которым я встречаюсь в подсознании. Скажу вот что — я ужасный человек. Прав был Шукаку, но ничего поменять уже нельзя. Нет, в наших с ним отношениях всё нормально, меня больше не ненавидят, но мальчик грустит все те дни в ожидании, пока меня нет. А это, простите, двадцать девять из тридцати. Он радуется, обнимает меня, когда я прихожу, было даже пару раз, чтобы целовал в щёку, получая ответную ласку. Гаара-кун говорил, что всё нормально, но мне всё же больно от мысли, что он сидит там совершенно один, томясь в ожидании. С Шукаку мы общались лишь раз — он обозвал меня наивной дурой, я его сбрендившим мясным рулетом. На этом диалог закончился. В общем, весело живём. Но вот сейчас мне совсем не весело, потому что Темари вдруг взбрела в голову «великолепная» идея, которая «поспособствует укреплению семейных уз». — Я отказываюсь, — сразу нахмурился Канкуро, уже исподтишка поглядывая на спасительное открытое окно гостиной. — Отказ не принимается, — легко сказала Темари, подхватив сидящего на диване брата за шкирку. Тот отчаянно взвыл. Теми, не обращая на это совершенно никакого внимания, обратилась к слегка смущённой Мацури и Гааре, у которого горели глаза. — Добровольно, или добровольно-принудительно? — Пойду, — коротко ответил джинчуурики. — Я тоже, Темари-сан, — со вздохом отозвалась Мацу. — Вот и отлично! — широко улыбнулась старшая. — Тогда держим курс на горячие источники! У меня плохое предчувствие.

***

Говорила же, говорила! — Хосу, ты идёшь со мной, — твёрдо сказал Гаара, хмурясь. Дети стояли около входа в раздевалки. До этого я была совсем не против побывать на источниках, но как только поняла, что Гаара не собирается отдавать меня своей ученице или сестре, чтобы я пошла с ними в женскую купальню, я жутко заистерила и попыталась уползти к Темари или Мацури. Но Гаара стоял на своём: он хотел, чтобы я пошла с ним и Канкуро. — Гаара-сама, по-моему, она не хочет, — с сомнением сказала Мацури, впадая в каплю от вида извивающейся в руках джинчуурики меня. — Она пойдёт со мной, — будто капризный ребёнок, повторил Гаара. — Но это же мужские купальни, Гаара-сама… а Хосу-чан девочка. — Она змея. — Да нихрена! — взвыла я. Гаара скептически посмотрел на меня, обратив внимание на шипение. Я сразу включила режим жалостливых глазок. — Прибамбас у меня видишь? Я тоже нет, и слава Богу! Так что полож меня в руки девушкам и шуруй светить своим достоинством при мужчинах! Песчаник помолчал. Подумал. Ещё подумал, а потом сказал: — Хосу идёт со мной. Меня не поняли. Канкуро гаденько ухмыльнулся и с издёвкой во взгляде посмотрел на меня. Видимо, он единственный тут полностью осознаёт, насколько я не хочу туда идти. Всё было решено: девушки ушли, а парни направились в мужскую раздевалку. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я истерически заорала. — Хс-с-с! Или зашипела. Канкуро передёрнуло, Гаара начинал жалеть о своём решении. Ему как никому другому известно, как я бываю страшна в истериках. Орала до тех пор, пока Канкуро с криком «заебала!» не кинул меня в воду, придерживая одной рукой полотенце на бёдрах. Забастовка не удалась. Благодари Ками, холоп, что я плавать умею! А иначе кормить бы тебе червяков в земле по воле Гаары! Ещё много чего мысленно бурча, я проплыла до бортика лесенки, где было совсем мелко, и вылезла. Такая температура не для моего тела, уж простите. Кроме Гаары с Канкуро на источниках было ещё несколько мужчин, но те, посмотрев в сторону джинчуурики, только отплыли подальше и продолжили свои разговоры. Явный прогресс по сравнению с тем, что было несколько месяцев назад. Мне не особо хочется попасться кому-то под ноги, так что уползу-ка я вон в те привлекательные кусты. Действуя как настоящий ниндзя, я скрылась от бирюзовых глаз Гаары и шмыгнула в кусты. После чего в кого-то врезалась. Помотав головой, я осмотрела знакомую спину. Опа-ча, какие люди! А чёйта мы тут делае-ем? Я заглянула за спину парня, который меня пока не заметил, или просто не хочет замечать. Парнишка пялится в забор: упёрся рожей в доску и сидит, похабно улыбаясь. Ага. Затаился в кустах, значит, и подглядывает за девушками через дырку в заборе. Мне это напоминает одного писателя, но тому-то уже далеко за полтинник, а вот нашему знакомому… — Саджин, алло, тебе четырнадцать! Вышеназванный от неожиданности дёрнулся и плюхнулся на пятую точку. — Я… я не подглядывал! — начал оправдываться он незнамо перед кем. А когда перепуганный пацан взглядом наткнулся лишь на меня, его перекосило и он тихо на меня зашипел не хуже гадюки: — Чтоб меня Шинигами на завтрак съел, Хосу! Какого чёрта?! Девушки, которые, кажется, услышали первый выкрик извращуги, завизжали и стали в панике убегать из купальни. Дослушав последние босые шаги за забором, я с лицом-кирпичом заговорила: — Вывод: шпион никакущий, сенсор хреновый, контроль над эмоциями отсутствует как таковой вообще. — З-заткнись, — оскорблённо буркнул он. — Это ты виновата. И вообще, что ты здесь делаешь? — Прячусь, — прямо ответила я, опасливо покосившись в ту сторону, где в воде осели Гаара и Канкуро. — Чё? От кого? — От мужиков. Вы люди вообще страшные. Саджин посмотрел на меня как на идиотку и было открыл рот, чтобы в какой раз как-нибудь меня обозвать, но его прервал крик Канкуро: — Шла-а-анг! Если ты сдохла и утопилась, то Гаара сейчас утопит и меня!.. Ай! Отото, не тыкай в меня своим песком! — откуда-то издалека послышался недовольный фырк. — Итте! Ладно-ладно, молчу я! Кхм… Шланг, вылезай! — Шланг? — недоумённо спросил Саджин. А потом, когда до него что-то дошло, на его лицо набрел ужас, и он громким шёпотом отчего-то начал паниковать: — Стоп, он сказал Гаара? Демон?! Он здесь?! — Эй, ты чего так паникуешь?.. — Но ведь Демон!.. — он резко замолчал, прислушавшись к всё ещё зовущему меня Канкуро. — Нет, я ухожу. Рад был тебя видеть, Хосу, но я пойду. Но тут листву кустарника кто-то раздвинул, явив нашему с Саджину взору бледное лицо с красным кандзи «любовь» на лбу. Саджин вмиг побледнел и отстранился. Гаара же припечатал его взглядом, действительно злым. Но ещё там я заметила одно совсем неподходящее ситуации чувство… — Откуда ты знаешь имя моей змеи? — холодно спросил Песчаник. Нет, ну вы видели этот ревнивый прищур? Гаара ревнует!