Ползи змейкой!

— Откуда ты знаешь имя моей змеи? — холодно спросил Гаара, ревниво сверкая глазами. Саджин пискнул и отполз подальше от нависшего над нами джинчуурики, смотря на Песчаника взглядом загнанного в угол зверя. Гаара опасно прищурился и недовольно скривил губы, а уже через секунду над ним навис песок. Для меня, честно сказать, это выглядело и пугающе, и комично: представьте себе серьёзного Гаару, готовым к атаке, но полностью голым, только с полотенцем на бёдрах. — Спрашиваю ещё раз: откуда тебе известно её имя? — уже с рыком спросил он. — Я… я ничего с ней не делал, честно! — в глубоком ужасе начал оправдываться Саджин. — О-она сама ко мне пришла… да и напугала… и… и… — Саджин, хватит мямлить, — закатила я глаза. — Ты же видишь, Гаару это только раздражает. — Н-но он Демон! — в праведном возмущении воскликнул он, повернув голову ко мне. — И вообще, ты его змея?! Какого Шинигами?! — Гаара не демон, он милый маленький мальчик с запертым внутри него Шукаку, — запротестовала я, не обращая внимания на в удивлении застывшего джинчуурики. — Каким ещё Шукаку, глюк?! Гаара дёрнулся и квадратными глазами посмотрел на Саджина. А вот это он зря. Всё, парень, ты попал. — Что ты сейчас сказал? — совсем тихо спросил джинчуурики, убирая песок туда, откуда достал. Саджин сглотнул и посмотрел на меня. В его глазах так и читалось: «Помоги». Подумала-подумала и решила, что давно уже пора познакомить этих двоих. Улыбнувшись своему хитрому плану, что за секунду созрел в моей голове, я ловкими движениями залезла по руке Саджина на его плечо, а после и на шею. Гаара нахмурился и с вопросом «Ну и что всё это значит?» на меня посмотрел. А я, вздохнув и собравшись, начала: — Саджин, знакомься: Сабаку но Гаара, мой друг, хозяин и твой будущий сэнсэй. Не бойся его, он вообще няшка, когда захочет. — Х-хосу, ты совсем долба… — Ты с ней разговариваешь, — поражённо выдал Гаара. Саджин вздрогнул и с опаской посмотрел на джинчуурики, вжав голову в плечи. А Сабаку-но тем временем продолжал сверлить генина взглядом. — Ты её понимаешь. — Д-да… — на автомате ответил Саджин, но потом, поняв, чем ему это грозит, резко передумал: — То есть нет! Вообще нет! — Ты идёшь со мной. Назови своё имя. Саджин икнул, после чего закатил глаза и красиво упал в обморок. Приехали.

***

      Моего непутёвого друга откачали, привели в чувство и уволокли с источников в дом семейки. Когда Гаара вышел из кустов с бессознательным телом на плече, Канкуро собрался звать ирьёнинов, Мацури не понимала происходящего, а Темари приготовилась успокаивать младшего братца, чтобы он ещё кого-нибудь не покалечил, но, получив в ответ на переполох холодное «Он только без сознания», все сразу успокоились, но по-прежнему не понимали, зачем Гааре этот парень. Канкуро Саджина, кстати, узнал сразу, о чём сообщил брату. Тот только кивнул, приняв к сведению имя ноши. Я сидела на шее уже у джинчуурики, но от его пытливых взглядов, которые обещали мне допрос с пристрастием, это не спасало. И вот, пришли мы домой, усадили уже пришедшего в себя Саджина в гостиной на диван, меня положили на стол. Гаара встал перед нами, сложив руки на груди и прищурившись. Всё, кажись, режим плохого копа активирован. — Я Сабаку но Гаара. С Канкуро ты знаком, а девушку зовут Темари. Они мои брат и сестра, — начал Гаара более-менее спокойным тоном. — Если ты не против, Саджин, — Песчаник выделил его имя, добавив к нему твёрдых ноток, — я расспрошу тебя о том, что ты знаешь. — Я, — Саджин вжался спиной в диван, — я ничего не знаю, Гаара-сан. — Откуда тебе известно о Хосу? — проигнорировав его, спросил джинчуурики. — Я заползла к тебе в дом, когда Гаара проводил первую неделю тренировок с Мацури, — подсказала я. Гаара, обратив внимание на шипение, вопросительно на меня посмотрел, а после, о чём-то вспомнив, перевёл взгляд на Саджина и посмотрел так уже на него. Парень, поняв, что бежать уже некуда и отнекиваться бесполезно, перевёл им мою реплику. Кажется, все, включая самого Гаару, всё же были удивлены тому, что Саджин и правда меня понимает. А потом был ад… Зря мы так просто спалились.

***

— Ты точно обычная змея? — спросила Темари, с дюжинным подозрением осматривая каждую мою чешуйку. Будто я с появлением Саджина мутировала, ей-богу. — Нет, что ты, — закатила я глаза, — я из пластика и покрыта краской со светящимися блёстками. Вы меня раскрыли, я принимаю проигрыш и готова к казни. Саджин учтиво всё перевёл. — Хосу, отвечай серьёзно, — строго бросил Гаара. — А вот хрен! — А вот хрен, — перевёл Саджин. Все присутствующие повернули к нему головы. — Её слова. — Откуда ты знаешь об Ичиби? — со вздохом вновь спросила Темари. — Эту тефтельку? Ну, сначала всё было прилично: ужин при свечах, романтичная музыка… Но потом! Потом он признался, что у него вот уже цатый век течёт крыша — и что бы вы приказали мне делать? Ушла я от него. — Пха-ха! — не выдержал Канкуро, засмеявшись во весь голос. — Нет, этот шланг просто нечто! — Чего не могу сказать о тебе, разукрашенная морда. Точнёхонько мимо кинули тапок, не забыв в догонку обматерить. — Саджин, будь другом, не переводи всё подряд.

***

      Как выяснилось путём долгих наблюдений, Саджин Гаару боялся, даже находившись с ним несколько дней к ряду. Дёргается при каждом резком и не очень движении джинчуурики, до сих пор заикается при разговоре с ним. Ну хоть относится с уважением, а не только страхом, уже успех. Сам джинчуурики, кажется, заинтересовался Саджином, и не только из-за того, что он меня понимает, а ещё, как мне кажется, потому что я с ним подружилась. Мацури к Саджину быстро привыкла, к его постоянному нахождению рядом со мной или Гаарой тоже. Канкуро и Темари находились в нейтралитете. Я же попросила Саджина не переводить мои реплики, если я сама того не разрешу, иначе проблем потом не избежать. Парень еле как согласился: всё-таки переводил он исключительно по просьбе Гаары, а если он его ослушается, генину может влететь. Ну, так он думает. Сейчас я собиралась продолжить воплощать свой план по поводу ученичества Саджина у Гаары в жизнь. Что, не ожидали? Нет, ну сами посудите: Саджин парень неплохой, вот только слабый, и ему не помешали бы зверские тренировки нашего джинчуурики. Станет он сильным, и будет у него хорошее будущее. Но тут появилась проблемка… — Нет, нет, нет и ещё раз нет! — кричал Саджин, размахивая руками. — Ни за что, Хосу! Только через мой труп, когда Шинигами уже душу съест! — Это для твоего же блага, — не отступала я, еле заметно неодобрительно качая головой. — В гробу я видел такое бла…! Тут на плечо парня легла чья-то бледная рука, от чего генин вскрикнул и резко повернул голову к подошедшему к нему со спины Гааре. — Что за шум? — спросил джинчуурики, озадаченно осматривая меня и моего собеседника. — Скажи ему, что хочешь у него учиться. — Нет! — в панике ответил он мне. — Саджин, о чём вы говорите? — уже твёрже спросил Гаара, сжав руку на плече генина. Тот скуксился и отвел взгляд, сглотнув. — Н-ну…

***

      Прошёл месяц, и, о, хвала великой мне! Саджин стал учеником Гаары! Родственники, как только узнали об этом, отреагировали по-разному: Канкуро обрадовался тому, что на Мацури, по совместительству и его ученицу, у брата будет меньше времени, следовательно, у него больше; а вот Темари искренне пожалела парня, похлопав его по спине с напутствием не помереть. Это была, конечно, шутка, но Саджин воспринял её серьёзно и пообещал, что как можно скорее научится быстро бегать для непредвиденных ситуаций. Нашего генина, к слову, вновь отделили от его команды и прибили его к Мацури, теперь уже официально. Третьего сокомандника у них не было, но им и себя хватает. Гаара, как ни странно, учил своих подопечных с усердием: у кого что лучше всего получается и в чём уровень совсем плох, тому и учит. У Саджина, например, очень неплохие удары с применением чакры, то есть в тайдзюцу он довольно силён, а вот у Мацури хороший контроль, потому-то роль марионеточника и применение гендзюцу ей как раз подходят. Про меня никто тоже не забывал: Гаара и Мацури со мной нянчились, Саджин болтал, чем заслуживал ревнивые взгляды Гаары, Канкуро как всегда пинал и обзывал шлангом, а Темари, спасая меня от всего доморощенного балагана, иногда забирала меня к себе в комнату и позволяла отдохнуть за её уроками письменности. Не будем забывать и про Каруру: эта прекрасная женщина-призрак в песке всюду неустанно за мной следует, успокаивая одним своим присутствием. Иногда Гаара или та же Темари возвращались к расспросам о моём происхождении или знании того, чего знать не должна (надо ж мне было ляпнуть имя Ичиби при Саджине, а…), но я их либо игнорировала, либо выдавала всякий бред. Но вот, в один прекрасный день Гаара сильно настоял на ответе. — Хосу. — Нет, отстань. — Гаара-сан, я не думаю, что она ответит, — осторожно сказал Саджин. Песчаника он уже не боится, но опасается — это да. — Почему ты не хочешь отвечать? — на выдохе спросил Гаара, прикрыв глаза и облокотившись спиной о стену. — Потому что мне неприятна эта тема, — скривила я душой, фыркнув. Саджин с каким-то скепсисом в голосе вновь всё перевёл. — Хосу, мне начинает это надоедать, — нахмурился Гаара. — Не поверишь, Гаарочка, мне тоже! — Гаарочка?.. — переспросил Саджин, округлив глаза. — Кто? — вылупился на Саджина джинчуурики. Новоприбывший в гостиную Канкуро с силой заржал, а подоспевшая Темари дала ему подзатыльник. Мацури с тарелкой мороженого в руках только вертела головой в непонимании происходящего, как всегда. Таким образом, эта тема вновь была закрыта. До поры до времени, к сожалению… Но я всё равно не проколюсь, вот уж дудки им!

***

      Бац! И прошёл год. Что, не ожидали? Вот и я тоже. Тут мне рассказывать, в общем-то, есть что, и даже очень. Произошло много чего интересного… Но! Я расскажу только самое основное. Во-первых, все стали на год старше, оно и немудрено. Даже я чуть выросла: в длине прибавила, да и шкурку сбрасывала, как бы противно это ни звучало. Саджин, как и Мацури, учились у Гаары на славу: оба генина, а точнее сказать уже чуунина, стали намного сильнее своих версий годичной давности. Мацу теперь свободно управляет небольшими марионетками, чем Канкуро очень горд, насылает неслабые иллюзии, чем горд уже Гаара, хоть и не показывает этого. Саджин стал монстром ближнего боя. Не знаю, каких советов ему надавал Сабаку-но, но удары ногой, напитанной чакрой, у Саджина выходят костедробильными, в прямом смысле этого слова. Он всяко слабее того же канонного Рока Ли, но свои определённые успехи у него есть. Темари и Канкуро чаще стали убегать на миссии, причём Темари большую часть из них проводит в Конохе (ну вы понимаете, о чём я. Вспомним про одного гения с ананасом на голове). Если говорить об отношениях в этой сумасшедшей семейке, то выглядит всё так: Темари холит и лелеет Гаару, Канкуро же старается воспитать из него настоящего мужчину; Гаара искренне любит обоих, но относится к кому как — Темари он иногда побаивается (в гневе она реально страшна), однако сестринскую ласку принимает без вопросов, а вот с Канкуро у них всё запутаннее некуда. Джинчуурики вроде и уважает его, прислушивается к советам, но одновременно с этим они умудряются часто собачиться. Ко мне же Гаара стал относиться странно. Вроде и любит, таскает всюду, глаз не сводит… да что там, он меня в ванну с собой берёт! Но проблема заключается в его редком состоянии: ночью, когда я сплю, он задумчиво смотрит на меня часами, о чём-то размышляя. Узнала я об этом феномене не сразу, только тогда, когда мне сказала об этом Карура. Но всё же, это странно. С Саджином наш джинчуурики тоже иногда не в ладах: из-за того, что мне иногда (читай как каждый день) хочется с кем-нибудь поговорить, я сматываюсь к Саджину. Ревнующий и завидующий своему ученику Гаара — это что-то с чем-то, скажу я вам. Однако все давно смирились. Исключая самого Гаару, конечно… По секрету скажу, он мне жалуется на меня же саму: бурчит, что вот такая я плохая, его бросаю и убегаю к другому. Двусмысленно у него всегда получается, не находите? Но забудем о странном Гааре и «злой» мне, и перейдём к настоящему. Сегодня, дети мои, полнолуние, и несложно догадаться, где и в обществе кого я сейчас нахожусь. Мы с Гаарой-куном непринуждённо болтали, обсуждая, какой шоколад вкуснее: белый или чёрный. Я голосовала за белый, паренёк за чёрный. В конечном итоге обсуждение переросло в громогласный спор, который прервал крик Шукаку: «Достали! Заткнитесь!». Гаара-кун этого, как понятно, не услышал, но вот я заметно вздрогнула и резко замолчала. Маленький джинчуурики последовал моему примеру и непонимающе смотрел по сторонам. А потом, будто что-то увидев и вспомнив, он резко повернулся ко мне и выпалил: — Точно, Хосу-сан! Я хотел вам кое-что сказать! — его глаза странно сверкнули, будто от слёз, а сам мальчик чуть подался вперёд, заглядывая мне в глаза. — Что именно, Гаара-кун? — ласково спросила я, почему-то насторожившись. Нет, слёзы мне всё же показались. — Спасибо за всё, — улыбнулся мальчик, взяв в свои ладошки мою руку. — Правда, спасибо, Хосу-сан. Благодаря вам я больше не одинок. Вы меня любите, и я вас тоже, — красновласик опустил голову и отвёл взгляд, а улыбка чуть померкла. — Надеюсь, вы не будете на меня злиться, если я кое-что сделаю? Я неуверенно качнула головой, приподняв бровь. Что это на него нашло? — Тогда… — маленькие хрупкие ручки притянули меня к себе, после чего меня аккуратно поцеловали в уголок рта и на ухо горько прошептали: — Позаботьтесь обо мне настоящем, Хосу-сан. Один миг. Всего один миг понадобился, чтобы мальчик растворился в вихре песка, не оставив после себя ничего. Тепло с рук сразу пропало, оставив двоякое чувство потерянности и одиночества. Медленно, боясь сделать хоть одно резкое движение, я опустила голову и посмотрела на то место, где только что сидел Гаара-кун. Что это сейчас… было? Я потянулась рукой к тому месту, куда меня невесомо поцеловали. Зачем? Куда? Куда он делся? — Спета песенка мальчонки, — с грустными нотками бросил Шукаку. — Я предупреждал, человек. Ты сделала всё, чтобы стереть те чувства, что были в нём запечатаны. — Что? — сипло спросила я, поднимая голову к биджуу. — Что это значит? Но не успели мне ответить, как спереди что-то зашелестело. Песок. Ветра не было, это не мог быть он. Вглядевшись в плывущий из-за жары солнца горизонт, я с удивлением увидела там фигуру. Гаара-кун всё-таки не исчез? Дав себе мысленную затрещину за пессимистичные мысли, мигом встала с колен на ноги и было собралась рвануть к идущей ко мне фигуре, но не успела — фигура уже сама настигла меня. Как он так быстро?.. — Кто ты и что здесь делаешь? — холодно, сверкая бирюзовыми глазами, спросил… Гаара. Настоящий Гаара, из реальности. Выросший, подтянутый, и всё такой же хмурый. Я приоткрыла рот и отступила на шаг назад. Джинчуурики прищурился. — Отвечай. — А со мной поговорить не хочешь, сосуд? — хмыкнули сверху. Сабаку-но резко подорвался и повернулся к своему биджуу. А тот, оценивающе осматривая свою клетку, ухмылялся. — Шукаку, — кивнул Гаара, напрягшись. — Не могу сказать, что рад нашей встрече. — Надо же, я хотел сказать то же самое! Пожалуй, это был лучший момент, чтобы меня выкинуло из подсознания. Какого Шинигами, да простит меня Саджин за спизженную фразу, тут происходит?! Только после того, как утром я увидела медитирующего Гаару, мозг смог полностью осознать, что увиденное — не сон и не предсмертный бред змеи. Гаара-кун и правда исчез, дав доступ к подсознанию оригиналу. А Гаара-кун тогда просто попрощался.

***

      В доме царила темнота и мрак. Ходили тихие шепотки, нарушая тишину, но в какой-то момент остальных прервал один наиболее громкий: — Тш-ш, он идёт! Идёт! — громким шёпотом сказал Канкуро, затаившись под столом. Я заползла за кувшин с соком на праздничном столе, который выставили в гостиной. Входная дверь дома еле слышно захлопнулась, а через несколько секунд из коридора послышались приближающиеся шаги. И вот, ручка поворачивается, дверь со зловещим скрипом открывается, и в комнату заходит… Свет резко включился. Затаившиеся в шкафах, за диваном и под столом люди синхронно выпрыгнули из своих укрытий, после чего с яркими улыбками на лицах взорвали хлопушки и хором сказали: — С возвращением домой, Казекаге-сама! А я, радостно хсыкнув, сказала: — Не угробь деревню, каге! Я буду следить! Все дружно перевели взгляд на Саджина, даже остолбеневший джинчуурики. Ученик Казекаге, хихикнув, перевёл мои слова, и мою реплику все поддержали. Гаара, на моей памяти, впервые при всех покраснел и застенчиво поблагодарил свою семью за устроенный сюрприз. Да. Сегодня Гаара стал Казекаге. И я искренне за него рада, чтоб его!

***

Я долго терпела. Семь с лишним дней терпела. И я этого больше не вынесу! — Гаара-а, — жалобно растянула, распластавшись на столе Казекаге. — Пойдём домо-ой… — Хосу, иди погуляй, — не отвлекаясь от документов, бросил Сабаку-но. — У меня ещё много работы, извини. Выдав что-то нечленораздельное, я с грустной моськой стекла со стола и выползла из кабинета через специально сделанную для меня дырень в стене. Был уже вечер. Гаара, как только стал каге, завалил себя работой: за те два года, что пустовала должность главы деревни, дел накопилось немерено, вот бедный красновласик и разгребает — буквально спит в этом чёртовом кабинете резиденции. Мне бы хотелось ему помочь, да только я тут бессильна, эх… Делать нечего, пойду к Мацури. Чтобы хоть как-то сгладить свою скуку, я заскочила домой и прихватила Аи-куна. Выползла на улицу я уже с гордо восседающим на мне принце, а потом поползла путешествовать с ним по Суне в поисках Мацу. Люди то и дело косились на ползущую по дороге змею с игрушкой на ней верхом, но разумно игнорировали меня: все уже знают, кому я принадлежу, а потому трогать меня лишний раз не стоит. Вдруг Гаара додумается написать закон о неприкосновенности его змеи. Ученица Казекаге обнаружилась у своей любимой лавки с лучшим мороженым в деревне. Девушка опиралась на стену дома и грустно слизывала вкусность с шарика. Но, увидев меня, Мацури вмиг повеселела и просияла. — Хосу-чан, ты-то мне и нужна! Пойдём гулять! Ну а зачем я ещё, собственно, к ней пришла? С ней всегда весело, даже если поговорить нельзя! Она всё за тебя скажет!

***

— Эй, ты уверен, что он придёт за ней? — лениво спросил один из шиноби, что охранял пленницу. — Куда этот демон денется, — махнул рукой второй, — у нас ведь его любимая ученица. А если не придёт, скрутим и ученика — вот тогда точно припрётся. Спросите, что происходит? А всё до безобразия просто! Мацури, и меня в придачу, похитили! Нет, вы представьте: идём мы спокойно мимо одинокого полигона, ведём односторонний диалог, и тут — бац! На голове мешок, руки связаны, а на шее какая-то ересь, похожая на печать, которая блокирует чакру. Это я про Мацури, меня же просто не заметили: девушка давно сообразила для меня наплечник, на котором я хорошо держалась, а с него я могла ловко соскользнуть прямо ей в одежду. Но вернёмся к похищению. Мацури до этого вырубили, но сейчас она уже пришла в себя и пыталась понять ситуацию. Я, стараясь себя не выдавать, медленно точила о верёвки клыки, пытаясь перегрызть преграду к свободным действиям. Получалось пока из рук вон плохо, чтоб его кошки драли. — Эй, малышка, — со вздохом обратился неизвестный шиноби без протектора, но с кунаем в руке. — Когда этот Гаара обычно с тобой встречается? Нам впадлу ждать слишком долго. Пока он обнаружит твою пропажу, пройдёт хуй знает сколько времени… Мацури целесообразно молчала, надувшись, как колобок. И тут первая верёвка порвалась. Наконец-то! Руки есть, остались ноги… — Молчи-ишь… — едко протянул шиноби. — Может, пока твой сэнсэй думает, развлечёмся? Ты, конечно, не красавица… Ну а ты урод. Я подползла девушке к ногам, начиная грызть и вторую верёвку. — Но у меня, видишь ли, давно бабы не было… Не волнуйся, и не будет. Верёвка начала поддаваться. — Так что скажешь, м-м? Пошли его, Мацу. Подальше и поглубже. — Скажу, что есть хочу, — фыркнула Мацури, незаметно для врагов разминая освобождённые руки. Тут верёвка разорвалась, позволяя девушке мгновенно вскочить и выхватить у вражеского шиноби кунай. Шиноби отпрыгнули и мигом приняли боевые стойки, доставая по кунаю. Мацури, не теряя времени, содрала с шеи печать и кинулась в бой. Да вот проблема… врагов-то не двое. — Как она освободилась, бестолочи?! — кричал, судя по всему, главный в отряде. — Простите, капитан! — в унисон крикнули те двое, что сторожили Мацу. В следующую же секунду с деревьев повыскакивали ещё трое людей, вооружившись катанами и танто. Нет, с таким количеством Мацури не справиться. Остаётся только… — Чёрт, она убегает! За ней! — крикнул командир, давая отмашку рукой остальным. Через мгновение я осталась на поляне одна. Пиздец. Надеюсь, Мацури удастся сбежать от этих долбанутых. Так, а мне-то куда идти?.. Шурх-шурх. От неожиданно раздавшегося за спиной звука я дёрнулась и повернула туда голову. Ой мама, роди меня обратно… — Какая встреча, — гадко ухмыльнулся Кабуто, поправляя очки на переносице. В меня тут же кинули кунай, после чего настала тьма.

***

      Дверь кабинета Казекаге с силой ударилась о стену, а в помещение тут же влетела запыхавшаяся Мацури. Девушка выглядела устало и изнемождённо: несколько царапин и ран на теле, а также не своя кровь на одежде не придавали виду краски. Гаара поднял слегка удивлённый взгляд на свою ученицу. — Что случилось, Мацури? — Я… они… а она… я не смогла… — пыталась объяснить девушка, в панике жестикулируя руками, но её прервал джинчуурики: — Успокойся и объясни нормально, — устало попросил он. — Д-да, простите, Гаара-сама, — она виновато склонила голову. — В общем… меня похитили и… — Похитили? — нахмурился Сабаку-но, внимательнее осматривая подопечную. — Да, — закивала она как болванчик. — Похитили. Я убила похитителей и оторвалась от оставшихся, но… Понимаете, Хосу-чан была со мной… Гаара, как ошпаренный, встал со стула и пытливо посмотрел на ученицу. Мацури замерла, поджав губы и виновато смотря в сторону. — Где она? — со стальными нотками в голосе спросил Казекаге. — Я не знаю, Гаара-сама. Я искала её, но, — девушка вздохнула и положила на стол мягкую игрушку змеи, — нашла только Аи-куна.