Ползи змейкой!

      Петляя по незамысловатым в архитектурном плане коридорам, я пыталась разогнать свою скуку и найти выход. И то и другое выходило откровенно никак. Как только я находила более-менее интересное мне помещение с разными колбочками, фолиантами и разбросанными по полу бумажками, меня и Таракашку кто-нибудь оттуда вытуривал с криками «Вали к хозяину и не мешай». Не, народ, я бы сейчас с радостью к Гааре вернулась, но, уважаемые, где здесь чёртов выход, ткните пальцем! — Простите, где здесь выход? — спросила я проходящую мимо девушку в белом одеянии и очками химика на лице. Та, услышав шипение, посмотрела вниз под ноги и вскинула бровь. — Я тут мимокрокодилом проходила, кажись, свернула не туда на дороге жизни… — Ящерица, ползи куда ползла и не мешай людям работать, — сухо бросила девушка, даже не дослушав, и ушла восвояси по тёмному коридору. Таракан, сидя у меня на спине, недовольно повилял усами. — Зашибись у них обслуживание, — пробурчала я. Таракаша топнул лапкой в согласии. Фыркнув, сказала: — Я подам жалобу! Бурча себе под нос что-то на тему грубого персонала и неравноправия между людьми и змеями, поползла дальше. Судя по малому количеству встреченных мной людей, сейчас ночь, а значит шансов выбраться и найти приключений на свою голову в два раза больше. Только спустя полчаса скитаний я наткнулась на что-то интересное. В тёмном, очень тёмном углу, мимо которого я проползала, кто-то сидел. Ссутулившаяся человеческая фигура, обхватив колени, сидела и бубнила что-то нечленораздельное под нос. Естественно, заинтересовавшись, я приблизилась и малость удивилась, чуть ли не присвистнув. Да это же мой старый знакомый из колбы! Сидел он голый, так что не удивлюсь, если он сбежал. Подопытный меня заметил и резко дёрнулся от меня, попятившись к стене. Я сразу успокаивающе зашипела: — Воу-воу, тише, это ж я, — я показала ему язык и помахала кончиком хвоста. Человек поднял на меня глаза и посмотрел чёрными очами из-под такой же чёрной чёлки. Рассмотрев меня, он заметно расслабился, отстранился от стены и приблизился ко мне. Интересно, а он говорить может? И что он вообще такое? Человек или искусственно выращенный Орочимару эмбрион? — Друг? — хрипло спросил парень, с искренней надеждой в глазах смотря в мои. О, говорить, значит, умеет. — Друг я тебе, друг, — прошипела я. Но меня не поняли: брюнет наклонил голову набок в непонимании. Вздохнув, я просто кивнула. Парень белозубо улыбнулся и неожиданно подхватил меня на руки, вставая с насиженного места. И, как только он сделал пару шагов в темноте (увы, там, куда он идёт, коридоры не были оснащены лампами или хотя бы факелами), лицо парня стало каким-то отчуждённым. Вот это скорость смены эмоций. — Хочу уйти, — холодно и серьёзно бросил парень, бесшумно идя по коридору, после чего посмотрел на меня. — Друг со мной? Очень односложно он говорит, зато кратко и по существу. Недолго думав, я кивнула. Думаю, с ним мне будет проще… или же нет. Чувствую, с ним меня ждут проблемы. А ну и ладно, так веселее! Поудобнее устроилась у него на руке, обвившись вокруг, а Таракашка пробежал по предплечью и переместился на плечо человека. Шли мы, шли. Но спустя какое-то время мой спутник устал: его ноги начали дрожать, а сам он тяжело задышал. В конце концов, не выдержав, он облокотился о стену и медленно осел, удручённо и беспомощно смотря куда-то вперёд. Ну да, он незнамо сколько в колбе просидел, куда ему такие нагрузки… Я было собралась как-то подбодрить своего знакомого, но тут к его ногам подползла уже знакомая мне змейка. Парень зарычал и угрожающе оскалился, стараясь от неё отодвинуться, но тщетно: змея всё же заползла на него, приблизилась ко мне и с хлопком взорвалась. Меня переместило… Куда-то. Что примечательно, ни Таракашки, ни моего нового друга рядом не было. Ой, да идите вы в пень! Я осмотрелась: скучная комната в тёмных тонах с кроватью, шкафом и столом. Моя туша находилась на кровати, а передо мной стоял тот, кто меня призвал, и его ученик. — Вот-с-с, — оскалился Орочимару. — Развлекайтесь. После чего мужик вышел за дверь. Я со скепсисом осмотрела стоящего передо мной Саске, забила на него и завербовала подушку, растянувшись на ней как на собственной. Хмыкнув, Учиха плюхнулся на кровать, сложил руки на груди, опёрся спиной о стену и уставился в потолок. Меня тишина вполне устраивала, так что я задремала. Проснулась от того, что меня отшвырнули с подушки в стену, и я шмякнулась на пол. Больно, биджуу тебя во все дыры! Я посмотрела на невозмутимого Учиху, который устроил свою голову на ранее завербованной подушке и с величественным видом взирал на меня, устроившись на боку. Знаете, раньше он бесил меня одним только своим видом, но теперь бесит уже фактом своего существования. Это война.

***

— А вообще, что такое судьба? Давай рассмотрим этот вопрос и узнаем, как же это связано с тобой и твоим братом… Шёл четвёртый час лекции. Учиха сражался как мог, но в итоге не выдержал и прикрыл голову подушкой. Он меня не понимал, но шипение с интонациями психолога его явно задолбало. Месть, я вам скажу, сладка. — Вот, предположим, тебе дадут выбор: куриное яйцо или оторванная человеческая рука. Что ты выберешь? — Заткнись. — Запомни: всегда выбирай руку. Она дороже. Так вот, как это связано с Итачи… Ты когда-нибудь слышал о телепузиках? — Шаринган, — Саске зачем-то активировал додзюцу, смотря на меня из-под подушки. Я с секунду помолчала, смотря в его красные глазки. — Не, это не то, ты что-то путаешь. Ладно, неважно. Представь, что Итачи телепузик.

***

      Где-то за дверью в комнату Саске, гений Орочимару, схватившись за живот и согнувшись пополам, еле сдерживал истерику. О да, он всё прекрасно слышал и почти жалел, что Саске-кун не понимает эту змейку…

***

— И в итоге мы приходим к выводу, что Итачи — мутировавший телепузик с оторванной рукой, шаринганами и курицей с золотым яйцом на плече. Зачем тебе такому мстить, скажи мне? В меня не глядя метнули сюрикен. Я ловко стекла со стола, плюхнулась на пол и поползла к шкафу. Учиха, не вынимая головы из-под подушки, бросил кунай. Я опять чудом увернулась. — Голову высунь, учихнутый, тогда попадёшь, — буркнула я. В меня бросили подушку и обматерили. Есть! Оттащив подушку за открытую дверцу шкафа, уместила её внутри и закрыла дверцу. Всё, я тут живу. Спустя минуту я услышала недовольный голос: — Верни подушку. — А вот хрен. Мне показалось, или после этой моей фразы снаружи комнаты кто-то заржал? Саске, подождав ещё минуту, повторил: — Верни мне сраную подушку. — Я иду в комплекте. Рискни. Тут дверца шкафа открылась, и мне явилась недовольная рожа Учихи. Хмыкнув, он поднял с полки подушку, а я вцепилась в неё зубами как клещ и повисла. Саске, похлопав глазами, потряс рукой, тем самым пытаясь стряхнуть меня, но я только поболталась и продолжила виснуть. Вернув лицу выражение «плевать я на всех вас хотел», он прошествовал к кровати, бросил подушку на её законное место и улёгся, плюхнувшись лицом в мою тушу. Я подрыгалась, как бы намекая, что ещё не готова к такому этапу отношений, но меня проигнорировали. Через пару секунд Саске сладко засопел. Без подушки не мог уснуть, что ли? Неженка!

***

      Утром, или сколько там сейчас времени, Саске таки соизволил встать. На его бледном лице остался прекрасный отпечаток моей чешуи, который проходил от левого глаза через переносицу к правой скуле. Красота. Сам мститель этого, похоже, не заметил, а потому сразу вышел из комнаты и куда-то пошёл. За неимением другого выбора, я двинулась за ним. Пришли мы, как бы то ни было очевидно, на тренировочную площадку. Орочимару уже ждал своего ученика в уголке, а как только мы пришли, он эффектно появился из тени, поприветствовав и «Саске-куна», и «Змейку-чан», то есть меня. Класть я хотела на их тренировки, поэтому попыталась сбежать, однако этого сделать мне не дали: саннин взял меня на руки, сказав, что он прямо-таки горит желанием со мной побеседовать, а потом вместе со мной отошёл в сторону, предварительно поставив к Учихе противника. — Итак, как тебя зовут-с-с, маленькая Змейка-чан? — широко улыбаясь и наблюдая за боем шаринганистого, спросил Змей. — А мне и «Змейка-чан» нормально, — увильнула я, напряжённо сидя на плече у Орочимару. — И чем же я вам так интересна, что вы используете меня, как измеритель нервов Учихи? — мужчина хохотнул. — Нет, серьёзно, я же вижу, что вы над ним стебётесь. Рыбак рыбака издалека видит! — Он покалеченное жизнью дитя, иногда ему нужно развеяться, — с толикой грусти растянул Орочимару, даже забыв характерно пошипеть. А вот сейчас я не поняла. Широко раскрыв глаза, я удивлённо уставилась на собеседника. — Вы что, за него волнуетесь? — негодованием от меня так и хлещет. Саннин только хмыкнул. — …Вот те на. То есть вы не гад-убийца-экспериментатор, поехавший на идее заполучить бессмертие? — Больно ты ос-с-сведомлённая, — прищурился он, покосившись на меня. — Но вот тебе совет на будущее: не суди человека по слухам. Можешь многое потерять. — Я змея, чё мне терять-то, — махнула я хвостом. И тут мне в голову взбрёл неожиданный вопрос: — Слушайте, Орочимару-сан, а вас совсем не волнует, что Саске не натурал? Теперь настала очередь Змея выпучить на меня свои змеиные глазёнки. — С чего ты взяла? — как-то глухо спросил он. — Ну так вчера, когда он за мной гнался, я как-то забрела в ванную, а там…

***

      После тренировок Саске я опять начала его доставать: когда он ел, сбросила тарелку со стола к фигам, чем заслужила дёргающийся глаз мстителя. Когда Учиха умывался, я включила холодную воду на полную и зажала хвостом кран так, чтобы струя воды обрызгала парня. Мокрый шаринганистый ублюдок посверлил меня взглядом, вытер полотенцем лицо и так и пошёл в мокрых шмотках в комнату. Когда он читал свитки, я легла ему на лицо, закрыв обзор. Меня несколько раз отшвыривали в стены и потолок, но я не сдавалась, пока Учихе не надоело и он не вышел из комнаты. Когда он медитировал, я начала петь. Противно так, не в рифму. Похоже, в шипящей версии это тоже было не очень, поэтому помедитировать Саске так и не смог. Когда юный мститель решил принять ванну, я закинула ему в воду всё, что было на полках над ванной, включая сюрикены и кунаи. В довершение — сама плюхнулась в воду и стала плавать кругами, качая головой взад-перёд и то и дело высовывая язык. Через пять минут Саске не выдержал и вышвырнул меня за дверь, закрыв ту на замок. Плевать я хотела на замки: проползла по вентиляции и свалилась Саске прямо на голову. Тогда-то он и взбесился, обозвав меня, цитирую: «жалким подобием змеи без мозга». Я назвала его хлебом со встроенными шаринганами, чего он, конечно же, не понял, но на чисто интуитивном уровне оскорбился и поставил меня в полнейший игнор. Игнор продлился недолго: уже когда Учиха готовился ко сну, я тихо приблизилась к его уху и принялась монотонно шипеть: «помидоры-помидоры-помидоры-помидоры». За этим занятием меня и застал Орочимару, который зашёл, чтобы меня забрать. Как только в комнату вошли, Саске оперативно вскочил с кровати и всучил меня змею с просьбой-мольбой больше никогда не подвергать его таким пыткам. Орочимару хищно улыбнулся, покивал, вышел за дверь. И не успел он сделать три шага, как маска всё же не выдержала и треснула: саннин искренне, чуть хрипло засмеялся, утирая слёзы и сгибаясь пополам. Хлопая рукой по коленке, он во всю расхваливал мои способности доставать людей. Я тем временем находилась в прострации от вида смеющегося Змея. Прошёл день. Я сутки болтала с Орочимару на разные темы, от климата до обсуждения того, что будет, если вывести плотоядных бабочек. Я настаивала на том, что всем будет пиздец, а Орочимару на том, что это отличное оружие для клана Абураме. Прошёл второй день. Я куковала в лаборатории Змея и наблюдала за его работой. Говорили мы мало, так как саннин был сильно сосредоточен на работе. На третий день разговор зашёл о том, кто я и откуда взялась. Я послала мужика на три весёлых буквы с такими вопросами. Тот проникся и стал подкапываться более умело: задавал провокационные вопросы как бы между делом, которые, казалось бы, никак ко мне не относятся. Но я-то не совсем дура, мне, в конце-концов, двадцать восемь, так что я его сразу раскусила и начинала увиливать. В итоге Змей сдался. Как мне кажется, терять такого собеседника, как я, ему не хотелось. На четвёртный день меня приволокли к Саске на тренировку. Там-то и началось веселье. — Орочимару, зачем ты всё время с ней таскаешься? — спросил Саске, кивая на меня подбородком. Я как обычно сидела у саннина на плече. — Налаживаю контакт, Сас-с-ске-кун, — загадочно улыбнулся он в ответ. Видно, что Учиху такой ответ не устроил, но он издал своё это «хн» и приступил к тренировке. В какой-то момент Орочимару изъявил желание лично проверить успехи ученика, вызвав того на короткий поединок. Меня положили на пол и наказали отползти подальше, что я и сделала. За боем особо не наблюдала, меня больше интересовали зрители: за первые три минуты с начала поединка к тренировочной площадке понабежало несколько людей, которые чуть ли не с замиранием сердца следили за движениями оппонентов. Мне их никогда не понять. И вот, в какой-то момент, когда я пялилась на девушку с третьим размером и думала о бытие, краем уха услышала: — Катон: Пламя дракона! Будто в замедленной съёмке, я повернула голову на выкрик, что прозвучал совсем рядом. Ужас меня охватил уже тогда, когда чешую стало охватывать пламя. Не успела я мысленно пошутить насчёт того, как же меня достали эти шиноби с их магическими чакрохренатенями, глаза застелила кровавая пелена, а после наступила пустота.

***

      Я резко пришла в себя. Нет, не так. Я сделала глубокий хриплый вдох и резко пришла в себя. Во всём теле чувствовалась слабость, но сейчас мне на это плевать. Меня интересует вопрос: какого биджуу я ещё жива? Саске, утырок учиханутый, ядом заплюю, когда встречу! Сердце от воспоминаний бешено заколотилось. Так, ладно, не время. Время радоваться тому, что я относительно цела и невредима. Где я, кстати? Вернув зрению ясность, я повертела головой. Колбы со страшными эмбрионами, книжные шкафы, провода по всему полу. Ага, я в лаборатории Змеёныша. Значит, это он меня с того света вытащил? Что ж, спасибо ему, что ли… Я облегчённо вздохнула и уставилась в потолок, коряво улыбнувшись. Но, как только я полностью отошла от шока, мозг понял, что что-то не так. Резко дёрнув головой вправо, я поняла, что именно. Всё маленькое. Очень маленькое. А ещё мне почему-то холодно. И нос чешется. Разглядывая вдруг уменьшившиеся предметы лаборатории, я на автомате почесала рукой нос. И так и замерла. Сто-оп, родимый, погоди. Мозг, ты тоже это видишь? «Да, милая, это рука». Отлично, а откуда она у меня? «Мне почём знать, сама думай». И как мне без мозга думать? «До этого же как-то получалось». Ага. Я схожу с ума? «Да». Спасибо за правдивый ответ, мозг. Ещё с минуту спокойно посидев и посмотрев в одну точку, мне вдруг захотелось закричать. Но мне, увы, этого сделать не дали: до уха донёсся звук тихо открывающейся двери. Я медленно повернула ко входу голову, но не успела я как следует рассмотреть вошедшего, как меня стали несильно толкать в спину чьи-то руки, заставляя встать с железного стола, из-за которого я уже вся продрогла. Взгляд тут же зацепился за стройные ноги. Мои ноги. Из горла вырвался слабый хрип, а глаза всё же в неверии расширились. Пока я действительно не закричала, вошедший заткнул рукой мне рот и на ухо сказал: — Тихо. А голос-то, чёрт возьми, знакомый. Но всё же, для проформы: — Кто ты? — тихим шёпотом (!) спросила (!!) я (!!!). — Друг, — ответил он. — Хочу уйти. Друг ещё со мной? Я, как и в прошлый раз, отрывисто кивнула. Тёмноволосый парень с ониксовыми глазами слабо мне улыбнулся, положил мою руку себе на плечо и помог встать. Я чуть не упала, но меня придержали, не давая свалиться на копчик. Голова закружилась, и я опёрлась рукой о стол, который стоял рядом со столом, на котором я ранее лежала. Но рука соскользнула, из-за чего на пол свалилось несколько бумажек. Сознание твердило, что на это стоит обратить внимание. Взглянув на одну из бумаг, я мельком пробежалась по выделенному маркером тексту:

«Цель эксперимента: переселить душу животного в человеческое тело. Исход эксперимента: успешен. Рекомендации: неоднозначны. Дата проведения: [четыре дня назад].»

Мой рот неэстетично приоткрылся, а поддерживающий меня парень лишь хмурился, силясь прочесть написанное.