Ползи змейкой!

      Мою душу переселили в человеческое тело. Супер. Класс. Зачёт, Орочи. Вот только меня почему никто не спросил?! Тьфу! Я с силой пнула лежащие на полу бумажки, из-за чего потеряла равновесие и опять чуть не упала. Мой благодетель недовольно покряхтел, но всё же поддержал, сжав мою руку на своём плече сильнее. У меня кое-как получилось встать ровно. Я вздохнула и подняла бумажку с информацией о проведённом надо мной опыте, сложила её вчетверо и… так и оставила в руке, потому что девать больше некуда. Как оказалось, я голая. Вообще голая. Покосившись на ожидающего от меня действий парня, подметила, что он тоже в чём мать родила. Нет, это не дело. Раз захотели сбежать, голыми жопами светить не стоит. — Значит так, — тихо начала я, посмотрев навострившему уши другу в глаза, — сейчас мы выходим отсюда, ищем выход из убежища, а по дороге, если натыкаемся на кого-нибудь из служащих, как последние маразматики напрыгиваем на них и тырим одежду. Всё ясно? Парень, чуть подумав, покачал головой. Ничего ему не ясно. Я вздохнула и перефразировала: — Ищем выход. Если натыкаемся на людей — обезвреживаем, забираем у них то, что нам пригодится, и идём дальше. Теперь понятно? На этот раз парень твёрдо кивнул. Заепупа, тогда почапали! Как только мы вышли из лаборатории Орочимару, нам сразу встретились два работника, которые о чём-то увлечённо болтали, и заметили они нас в самый последний момент, когда я уже схватила одного за шкирак и приложила головой о стену. Не сильно, жить будет, но сознание он потерял. Второго работника, девушку, на себя взял мой спутник: он скрутил девушке руки и ударил точно в сонную артерию. Думать, откуда он знает, как драться, времени не было, так что мы, стырив одежду, тихо направились блуждать по коридорам. Где-то через час скрытного передвижения, нам встретился — не поверите! — Таракашка. Махнув нам усами, он быстро-быстро куда-то побежал и скрылся в темноте. Брюнет, не раздумывая, двинулся за ним, схватив меня за руку. Но уже через пять минут передвижения, на перекрёстке коридоров нас засекли. Какой-то статный мужик с залысиной и бумагами в руках взревел, мол, стоять! И мы побежали, что есть мочи. — Двигай своей аппетитной задницей, дружок, двигай! — подгоняла я уже во всю тяжело дышащего брюнета, который на бегу натягивал на себя штаны и белый врачебный халат. Вот и почему он до этого не оделся?! Парень насупился, тяжело что-то прохрипел, но бег ускорил, нагоняя меня. Преследователь не хотел отставать вплоть до того момента, пока не врезался в темноте в стену. Земля ему пухом, а нам пора. Таракашка привёл нас в тупик. Мне захотелось об этот самый тупик приложиться головой, но меня опередили: мой спутник с силой, что у него осталась, ударил стену, и мне даже показалось, что рука парня засветилась тёмно-синим. Я скинула всё на глюки. Пару секунд ничего не происходило, но потом стена вдруг затряслась, а после и вовсе отодвинулась, открывая вид на громоздкую железную дверь с большим вентилем. Что с ним делать брюнет не знал, поэтому вентиль откручивала я. Вытолкав парня за дверь, я закрыла её к чертям. Думаете, мы сразу оказались на улице? О-о-ох, если бы! Нас ждала ещё одна система коридоров, по которой вёл нас всё тот же Таракашка. Через минут десять я чуть ли не валилась с ног, а вот друг мой был уже в процессе: ноги и руки его тряслись, дыхание сбито, в общем, еле стоит. Бросать его я не собиралась, поэтому, поддержав его и перехватив мужскую руку поудобнее, двинулась дальше. Кряхтя (кряхтел брюнет) и проклиная этот мир (проклинала я), мы всё же выбрались на свежий, мать его, воздух. Свежий весенний воздух, с запахом цветов, свежей травы и сладкого ветра. Мой спутник, только выйдя из убежища, впал в ступор и с расширенными глазами уставился на раскрывшиеся ему просторы. А посмотреть, действительно, было на что. Мы оказались на цветочной поляне, на холме. Вдалеке виднелись горы с заснеженными вершинами, леса, маленькие кустарники, даже небольшая речушка, что брала начало где-то далеко в горах. Прибавьте к этому тёплый ветер и одурманивающий запах лиловых цветов. Вывод: либо у меня глюки, либо я в раю. Я потрясла головой и посмотрела на припекающее солнце, сощурив глаза. Судя по его расположению, сейчас где-то полдень. Отлично, до заката времени ещё навалом… — Нам нужно идти, — выдохнула я, опуская голову и посмотрев в сторону черноволосого. Тот всё ещё стоял и хлопал глазами. Я потрясла его за плечо, из-за чего он дёрнулся и резко повернул голову ко мне. Я повторила: — Нужно идти. Сможешь? Мне запоздало кивнули. Парень неловко подошёл ко мне и опёрся на моё плечо. Ободряюще ему улыбнувшись, я обхватила его руку, и мы пошли вниз по холму, к реке. А спустившись, шли уже вдоль неё, надеясь неизвестно на что. Слишком поздно я заметила, что таракана нигде нет.

***

      Пока шли, я рассмотрела своё отражение в воде. Молодая девушка лет двадцати на вид, с русыми распущенными волосами до ягодиц и чёрными как ночь глазами. Не было видно даже зрачка. Нет, не весь глаз был чёрным, белок был нормальным, но радужка прямо-таки как у моего спутника — ониксовая. Кожа еле как загорелая, но и не бледная. Под глазами была какая-то чёрная краска, и выглядело так, будто их мне густо подвели чёрным карандашом. Фигура обычная, грудь примерно второго размера. Руки слабые и нежные, чего не скажешь о ногах. А лицо… ну, как по мне, оно обычное. Но друг мой мне сказал, что я красивая. Честно, до чёртиков приятно. Вернув ему комплимент, я стала разглядывать и его. Как и говорилось ранее, чёрные игольчатые волосы чуть выше плеч, чёрные выразительные глаза с красивыми ресницами, аккуратные нос и губы, будто у девушки, хоть на девушку он совсем и не похож. Кожа бледная, как у аристократа, тело слабое и щуплое. Ростом мы, кстати, примерно одинаковы. Увы, судить, сколько я в высоту, я не могу, так как не с чем сравнивать. Оба мы были одеты в однотонные тёмно-фиолетовые кофты с горлышком, на низ серые штаны, а сверху врачебные халаты. Уверена, со стороны выглядит комично, но ничего не поделаешь — не с голыми же задницами щеголять по просторам. Я почти всё время болтала, рассказывая уже сильно уставшему другу, как я прикалывалась над Канкуро, как общалась с Саджином, как гуляла с Мацури и Гаарой… Спутник внимательно слушал, но молчал. А я и не против. Но вот, когда я договорила о том, как познакомилась с Саджином, брюнет резко дёрнулся на какой-то хруст. Дёрнулся он настолько резко, что выскользнул у меня из рук и упал на землю. На моё удивление, он сам быстро поднялся и стал озираться в поисках источника недавнего шума. Я с недоумением за ним наблюдала, и в какой-то момент почувствовала, что что-то трётся о мою ногу. То оказалась рыжая кошка. Брюнет, тоже наткнувшись взглядом на животное, вдруг зашипел, чем заслужил такое же исполнение от животинки. Успокоив своего спутника путём поглаживания по голове (чувствую себя каким-то укротителем, ей-богу), я задумалась, после чего пришла к выводу, что раз есть кошка, значит есть поблизости и люди. Таким образом, следуя за котейкой (и как она узнала, куда нам надо?), мы пришли, не поверите, в город. Портовый город. Людей было не много, но достаточно, чтобы узнать, где мы. Узнав, я немного прифигела. Мы, дамы и господа, находимся в городе Юкинэ, в стране Весны, она же бывшая страна Снега. Распрекрасно просто, что сказать. И как нам до Суны добраться?! Нет, ну идти-то больше некуда! — Страна Ветра, говорите? — задумчиво протянула старушка, которую я всё это время расспрашивала обо всём, что только надо. — Для этого вам нужно будет переплыть залив, пересечь страны Земли и Дождя, а после будет уже и страна Ветра, — старушка мило улыбнулась. — По этим странам ходят торговые дороги, так что главное идти по ним и просить помощи у торговцев, если заблудитесь. — Большое спасибо, — кивнула я, вернув женщине улыбку. — Не подскажете тогда, как добраться до порта? — Конечно-конечно. Это вам нужно… По указаниям старушки, мы добрались и до порта. Честно, есть хотелось — просто жуть, да и спутник мой уже во всю жалостливо сверкал глазами. Не придумала ничего лучше, кроме как попросить у мимо проходящего мальчика пару яблок. Тот весь раскраснелся, взгляд поотводил, но яблоками поделился. Я искренне его поблагодарила, после чего мы с брюнетом пошли смотреть на таскающих ящики людей. Рабочие заносили груз на корабли, а командовал ими один единственный человек — бородатый дядечка сурового вида с трубкой во рту. Я не побоялась к нему подойти, а брюнет двинулся за мной, настороженно всё осматривая. — Извиняюсь, не отвлекаю? — спросила я, судя по всему, главного. Мужик, выкуривая трубку, лениво повернулся ко мне и прищуренными глазами осмотрел сверху вниз. — Нет, девушка, не отвлекаете, — пробасил он, слабо ухмыльнувшись. — Чем могу? — Если прямо, то нам нужно добраться в страну Земли, при том без единого рьё в кармане, — полусерьёзно сказала я. — Такое возможно? — Вам и вашему спутнику? — спросил мужчина, кидая взгляд на стоящего за мной парня. Я кивнула. — А готовить умеете? — Пока никто не жаловался, — улыбнулась я. Повар им нужен, м-м? — Тогда пройдёмте на палубу, — отзеркалил он мою улыбку, направившись к мостику, ведущему на корабль. Там нас ждал трюм, а в трюме кухня. Мне поставили условие: попробуй удивить капитана корабля, тогда, возможно, с нами поплывёте. Усадив мужчин за небольшой столик, что тут был, я принялась кашеварить, не особо думая над тем, что приготовлю. В итоге сделала медовую коврижку на скорую руку, как всегда делала её в том мире для гостей. Капитану — а этот мужик с трубкой им и был — коврижка пришлась по вкусу, и он даже выпросил рецепт за определённую плату. Ну что мне, расписать на бумажке процесс приготовления за целых тысяча шестьсот рьё жалко? На эти деньги уже недорогую одежду купить можно! К вечеру все ящики были загружены, а команда собрана. Выплывать хотели через час, но перед этим Такао, так звали Капитана, захотел меня представить своей команде. — Итак, ребята! — привлёк он внимание, прочистив горло. — Это наш временный повар, готовит отменно! А это, — он указал рукой на моего сонного друга, — её спутник. Оба плывут с нами, всем всё ясно?! — Да! — хором ответил весь наряд корабля. — А как их зовут-то? — воскликнул чей-то мужской голос из толпы. Такао, растерявшись, посмотрел на меня. А, точно, мы ж не представлялись! — Меня зовут Хосу, прошу любить и жаловать, моряки! — улыбнулась я, шутливо отдавая честь. Ребята, видя мою улыбку, тоже невольно заулыбались, после чего все перевели взгляд на моего темноволосого друга. — А это-о… — я на секунду замялась. Блин, я же его имени не знаю!.. У него оно вообще есть? — А это Кийоши¹, мы с ним путешествуем вместе. Чур не обижать! — Есть, Шефу-сан²!

***

      Сплю я, значит, и тут во сне слышу чьё-то кряхтение. Естественно, я проснулась. Открыв глаза, встала с койки и сразу же наткнулась на недовольное лицо Кийоши и держащего его за предплечье Такао. Капитан пояснил, что мой друг ночью скрёбся в мою дверь (Кийоши поселили в каюте мужчин), а я всё никак не хотела просыпаться. Всех это задолбало, так что парню открыли мою дверь и под ручку привели ко мне. Я со вздохом посмотрела в печальные глаза бывшего подопытного, покачала головой, но разрешила ему остаться. Такао ушёл, а Кийоши устроился на соседней койке и сверлил меня взглядом. — Чего вылупился-то? Спросить чего хочешь? — всё же не выдержала я. — Что такое «Хосу» и «Кийоши»? — спросил он с озадаченным видом. — Это имена, — как само собой разумеющееся, сказала я. — Что это? — Это… м-м… название для каждого человека. Вот меня зовут Хосу, это значит «шипение». Правда, звучание немного изменено. А тебя зовут «Кийоши», это значит «тишина». Ты тихий и неразговорчивый. У тебя ведь не было имени? — Нет, — он немного помолчал. — Да. — Это как? — Меня называли «сорок седьмой». — Это не имя, Кийоши. Брюнет с минуту молчал, углубившись в воспоминания. А потом, что-то вспомнив, поднял голову и заглянул мне в глаза. — А «Учиха» это имя? — Чегой? Это ещё откуда? — Так меня тоже называли. «Сорок седьмой эксперимент по искусственному выращиванию клеток Учиха». Не знаю, что такое «Учиха», поэтому подумал, что это «имя». Я моргнула. — Ага, — моргнула снова. — Чё? — Это не имя? — как-то разочарованно спросил Кийоши, поджав губы. — Это фамилия, — на автомате ответила я, находясь в некой прострации. — А фамилия, это?.. Я мученически вздохнула и начала объяснять.

***

      Кийоши — искусственно выращенный Учиха. Простите меня за мой французский, но я хуею. Может, если хорошенько порыться, у Орочимару в лабораториях и правда можно будет найти плотоядных бабочек?.. К слову, об Орочимару. Ту бумажку, что я взяла с собой, я полностью прочла. Там было много непонятных мне научных-заучных слов, но главное извлекла: душу переселили, но не накрепко. Я — первый такой опыт, поэтому несовершенный. Душу в теле удерживает печать, нанесённая на моё левое плечо, но это уже отдельная тема и мне только предстоит в ней разобраться. Ибо, вы как знаете, а я в этом пока нихрена не понимаю. Печать и правда имеется — рисунок чёрной змеи, обвившейся вокруг руки, а змею обвивает лоза с шипами. Есть ли в этом какой-то смысл? Хрен знает. Прошло четыре дня. Я готовила, Кийоши-который-оказывается-Учиха-но-это-не-точно круглыми сутками сидел со мной на кухне, а Капитан с ребятами из его команды частенько ко мне захаживали, чтобы поболтать. К человеческому телу я привыкла быстро, оно и немудрено: всё же я больше проходила человеком, чем змеёй. Сменила одежду на более простую и невзрачную, как и мой друг. И вот, через несколько дней мы наконец приплыли в порт страны Земли. Ребята нас проводили, а вот Капитан остался, чтобы объяснить то, что я спросила у него ещё вчера. — Если вам надо в страну Ветра, то можете отыскать караван, который туда идёт и сможет подбросить. За деньги, конечно, без этого никак, — почёсывая бороду, сказал Такао. — И сколько это будет стоить? — со вздохом спросила я. А ведь нам ещё деньги на еду нужны, на воду… — Думаю, за тысячу они согласятся, — бодро улыбнулся мужик, перекатывая трубку к другому уголку рта. — За сколько?! — Тише, тише, — не убирая улыбки с лица, замахал рукой Такао. Он потянулся к карману своей жилетки и выудил оттуда… денежные купюры? — Вот, — он протянул их мне, — это за вкуснейшую готовку, которую я пробовал за последние двадцать лет, Хосу-чан. Я, отогнав секундный ступор, приняла деньги и пересчитала их. Пять. Пять, мать его, тысяч. Да он с ума сошёл! — Берите-берите, — прочитав всё на моём лице, хмыкнул он. — Путь неблизкий, мало ли что может случиться. — Коли вы такая щедрость — от души спасибо! — Иди уже, подлиза. Удачного пути. Хихикнув, я отсалютовала ему рукой, схватила осматривающего порт Кийоши за руку и направилась к окраине небольшого городка, где была контрольная точка торговых караванов. Добрались мы туда за минут пятнадцать, обратились к более-менее приятному торговцу, и тот согласился нас подбросить до Амэгакуре за семьсот рьё. Ну, думаю, чего терять? До Суны всё равно никто не идёт — там караваны специальные нужны из-за пустыни. Так что мы согласились. — Скоро выезжаем, — сказал старик, надевая какую-то соломенную шляпу. — Садитесь пока в повозку, как прибудет сопровождение, я вам сообщу. — Сопровождение? — не поняла я. — Все караваны при каждом длительном пути нанимают самураев-охранников или шиноби из ближайших Скрытых деревень, — пояснил старик. Я кивнула, залезла в повозку, а за мной и Кийоши. Пока я донимала своего спутника односторонней беседой, прошла четверть часа, и только тогда главный торговец нам крикнул: — Попутчики, мы выдвигаемся! — Да, спасибо! — крикнула ему я. И караван двинулся с места. Не зная, чем ещё себя занять, кроме как разговорами с Кийоши, я села в углу и прикрыла глаза. Ну, раз у меня теперь человеческое тело, значит и чакра должна быть? Час я угрохала на то, чтобы попытаться её почувствовать. Бесполезняк. Ещё час пыталась научиться складывать печати, вспоминая, как это делали Гаара с Мацури на тренировках. Как можно было завязать пальцы в узел, скажите мне?.. Зато выяснилось, что тело у меня очень гибкое. Распутав пальцы, я вновь попыталась почувствовать чакру. И так по кругу, до самого вечера…

***

— Привал! — громогласно прокричал всё тот же торговец, приказывая повозкам остановиться. Я, оказывается, задремала, а Кийоши и вовсе крепко уснул. Накрыв друга простынью, что лежала тут именно для таких случаев, я потянулась и выскочила из-за полов, накрывающих открытую часть повозки. Выскочила я, и сразу же в кого-то врезалась. — Едрень-пельмень, ну кто тут стоит? — пробурчала я, отстраняясь и потирая нос. — Хан, — просто ответили мне так, будто это был не риторический вопрос. Я подняла взгляд на того, в кого врезалась. Глаза тут же чуть не выпали из орбит. Вот это здоровяк, мать его! Точно выше двух метров! Такие вообще здесь бывают?! Мужчина с басистым голосом, красной касой³ на голове, такой же красной странной маской на лице и протектором Ивы на лбу. Он полностью облачён в красную (Господи, сколько красного!) броню, напоминающую броню самураев, а поверх неё одето тёмно-серое кимоно. На ногах чёрные штаны и… не знаю, как это называется, но это точно не сандалии. — Вы в порядке? — спросил меня здоровяк, как-то равнодушно меня осматривая. — Да-да, в полном. Извините, что врезалась, — залепетала я, всё ещё беспардонно его рассматривая. Шиноби сверлил меня безразличным взглядом, ожидая от меня каких-либо действий. Но я не двигалась и смотрела на его лицо. Что-то кого-то он мне напомина-ает… Как, он сказал, его зовут? Хан? Хм-хм… Не, пока ничего в голову не идёт. — Слушайте, а научите меня пользоваться чакрой, а, — прямо сказала я первое, что пришло на ум. — Откажусь, — мягко сказал он, после чего развернулся и пошёл к дереву у дороги. Дойдя до него, он тяжело осел под ним и… и всё. Так и сидит. Я быстренько подбежала к нему и села рядом. Он даже не обратил на меня внимания. Или сделал вид, что не обратил. — Вас Хан зовут, да? — постаралась начать я разговор. Меня проигнорировали. — А я Хосу. — Вам лучше ко мне не приближаться, — спокойно сказал Хан, смотря куда-то вперёд. Вежливый он какой-то, старше меня ведь, а обращается на вы. — Эт ещё почему? Промолчав, он кивнул подбородком в сторону. Я сразу же повернула голову в этом направлении и встретилась взглядом с какой-то девушкой-шиноби из Ивагакуре. Та, не замечая направленного на неё внимания, волком смотрела на Хана, а весь её вид так и говорил одно гневное: «ненавижу». Щёлк! Я вспомнила, дамы и господа. Позвольте представить — Хан, джинчуурики Пятихвостого биджуу. Зашибись мне на них везёт. — Знаешь, я человек своенравный и доставучий. Если прилипну — отлепишь только с помощью растворителя, — я посмотрела на Хана и улыбнулась. — Так что пока не достанешь растворитель — мучайся. Мужчина вздохнул и прикрыл глаза. — Вы не понимаете… — Все вы так говорите. А потом выясняется, что я знаю и понимаю больше вашего. Хан приоткрыл один глаз и искоса на меня посмотрел. Тихо вздохнув, он опустил голову так, чтобы каса закрывала его лицо, и начал приятным ровным голосом говорить: — Чтобы почувствовать свою чакру…

***

— Орочимару-сама! — воскликнул Кабуто, врываясь в лабораторию. — Не кричи, Кабуто-кун, — поморщился Змей, оборачиваясь. — Простите… Сорок седьмой и Первая сбежали. — Так выш-шлите несколько шиноби, — бросил Орочимару. — Нет. К сожалению, не выйдет. Они… сбежали довольно давно. Саннин, отвернувшись от Якуши, устало помассировал виски. Ну и где теперь их искать? Змея была отнюдь не глупой, наверняка уже увела Учиху в другую страну. Вот за что ему такие помощники-идиоты, Ками-сама?..