Ползи змейкой!

      Канкуро подхватил тело Гаары, а я, непроизвольно оступившись от накатившего облегчения, глубоко вздохнула и осела на землю. Не-е, дорогие, на вас никаких нервов не хватит… То переться незнамо куда, то выслеживать, то орать на друзей надо, то обнимать и успокаивать. Бедная моя психика! Но главное, что Гаара у нас. Мишн комплит. — Эй, шланг! — привлёк моё внимание Канкуро. Я лениво подняла голову. Кукольник странно нахмурился, будто в чём-то меня подозревая. — Ты зачем его усыпила? — Чтобы в дороге меньше проблем было, — честно ответила я, опустив голову на подогнутое колено. — Сам посуди: пошёл бы он с нами, попутно не задавая мне или тебе кучу вопросов? Причём, на заданные вопросы уже ему, он бы отвечать не стал.  Кукольник нахмурился сильнее, на что я фыркнула: — Ой, да брось! Ты серьёзно думаешь, что не возникло бы абсолютно никаких проблем? Что он вот так бы сразу пошёл с нами? — Ты не можешь знать этого наверняка, — слегка неуверенно сказал он, отводя взгляд в сторону. — То же могу сказать и тебе, разукрашенная морда. Канкуро пробормотал что-то неразборчивое, почесал репу и спустя несколько секунд потуг взгрузил тело братца себе на спину. Причём джинчуурики значительно перевешивал, судя по тому, что Канкуро чуть не брякнулся спиной на землю. Я здраво рассудила, что тяжёлую бутыль у спящего Гаары лучше забрать, а то бедный кукольник рано или поздно точно навернётся. Парень как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал, только с еле заметной благодарностью кивнул. Тыква была действительно тяжёлой, но как только я закрепила на груди ремни, с помощью которых Песчаник носил эту штуковину, веса значительно поубавилось. Походив взад-вперёд, определила, что бежать при необходимости смогу. Теперь нужно было решить, что делать с бессознательными неучтёнными факторами, один из которых валяется в кустах, а второй, женского вида, у меня под ногами. На девушке ранений было меньше, считай и не было вовсе, так что я беспощадно вылила ей на лицо полбутылки воды, чтобы та быстренько пришла в себя. Куноичи резво подорвалась с места и приняла оборонную стойку, держа в руке кунай, которого там и в помине не было. Эх, этот автоматизм когда-нибудь доведёт всех шиноби до белого каления… На то, чтобы успокоить девицу и уговорить её тащить тело парня из кустов, ушло меньше двух минут, а через три мы уже шуровали прочь из леса. Бежать не решились — быстро бы все выдохлись. Я сразу предложила хотя бы на пару часов остановиться в городе, чтобы подлатать раны и у Канкуро, которого покалечил младший братец, и у двух непутёвых шиноби Суны, которых погонял всё тот же Гаара. Все согласились. Когда мы прибыли в город (погодите, так это город или деревня?..), кукольник сразу пошёл к гостинице, где мы и обосновались на пару часов. Я, вспоминая свои неудачные поездки на сноуборде, оказала первую помощь кому как смогла. За время, пока я занималась делом, успел очнуться герой из кустов: поднялся, осмотрелся по сторонам и, только завидев спящего Гаару, принял расслабленный вид и успокоился. А увидев мою персону, мужчина накинулся с расспросами: — Вы целы, одзё-сан¹? Вас не ранили? — в глазах, судя по жилету, джоунина, читалось искреннее беспокойство. — Было опрометчиво брать у меня снотворное и идти на такой риск. Вы точно в порядке? Я от такого напора аж опешила, что не могла не заметить сидящая рядом с мужчиной девушка: — Като, успокойся. Ты слишком напорист для только что очнувшегося, — вздохнула она, в то время как её напарник не обратил на неё совершенно никакого внимания и продолжал рассматривать меня на предмет повреждений. — Като. — Вы и правда его усыпили? — теперь так называемый Като косился на Казекаге, по-прежнему игнорируя напарницу. — Вынужденная мера, — пожала я плечами, отстраняясь от мужчины от греха подальше. — Но как же его Песчаная Броня? — недоумевал шиноби, вздёрнув бровь. — Я атаковал его иглами множество раз, но все отлетали как от какой-то совершенно непробиваемой поверхности. Просто у тебя в друзьях нет всепонимающего песка по имени Карура, дружок. — Случайно вышло, — невинно захлопала я глазками, чем заслужила изучающий взгляд Канкуро. Но не поверил, видимо, только кукольник, так как, судя по облегчённым и благодарным Ками лицам, напарники вполне восприняли мои слова как правду. То ли у меня такая хорошая сила убеждения, то ли датчик обнаружения лжи у этих двоих сильно барахлит. Больше склоняюсь ко второму, потому как взгляд Канкуро становился всё пристальнее и пытливее, будто тот хотел одним зрительным контактом вытянуть из меня душу, а вместе с ней и правду. Я медленно высунула из уголка рта язык, а из-за спины невинно показался средний палец. Разукрашенное фиолетовой краской лицо побагровело от злости и праведного возмущения, но обведённые фиолетовым губы так и не раскрылись, чтобы сказать так и читавшееся в чёрных глазах «иди ты в одно оригинальное место, шланг».

***

      Прохожие жители то и дело косились на нашу компанию калек-недошиноби, но разумно помалкивали, ускоряя шаг, чтобы побыстрее минуть, несомненно, очень на данный момент опасных нас. Канкуро по-прежнему нёс Гаару, я — его бутыль, а Като и его подружка (что поделать? Уж слишком она ревнивые взгляды на меня кидала) плелись где-то сзади, перешёптываясь. Парень, кстати, сразу предложил понести мою ношу, но я категорично ему отказала, заявив, что всегда хотела поносить данную хрень у себя за спиной. Като проникся, важно покивал, понимающе что-то сказал про честь и Казекаге и отстал. Девушка, имени которой я до сих пор не знаю, продолжала пытаться пробить взглядом дыру на моём затылке. Я мысленно пожелала ей удачи. Шли мы молча и довольно неторопливо, так что было скучно. Чтобы развеять скуку, я оглядывалась по сторонам и рассматривала дома, всякие прилавки и людей. От вида незамысловатых товаров, по-простому одетых прохожих и просто наискучнейших построений стало только хуже. Поэтому я стала прислушиваться к тому, о чём говорит проходящий мимо народ. — Цены у Гоко сейчас заметно поднялись… — беседовала с подругой какая-то женщина средних лет. — Вчера, к примеру, он выпил три пиалы и даже смог говорить нормально!.. Неинтересно… — Я думаю, он мне изменяет. Думаешь, дело в том дорогом ожерелье, что я у него попросила?.. С такими просьбами, будь уверена, точно изменяет. — Помидоры, недорого!.. — Думаешь, трупу больше подойдёт это белое кимоно? А мне кажется, что это… Зачем трупу одежда, дамочка? Кидайте в гроб прям так. — Вазы, кувшины, чашки из глины! Работы мастера, гарантировано!.. — Да какого мастера, м? Какой мастер позволит себе работать руками, которые растут из… — Молчи. — М-м-м?! Да ты только посмотри на это убож… — Я сказал молчи и не привлекай внимания. Я приподняла бровь и обернулась на разговор, после чего остановилась. Като и куноичи сделали то же самое, чуть в меня не врезавшись, и с вопросом посмотрели в глаза, но я их проигнорировала. Сейчас моим вниманием полностью завладели две особо выделяющиеся фигуры в плащах. Чёрных плащах в красное облако. Драпаем. Развернувшись на пятках в том направлении, куда все шли до этого, я стала быстро нагонять отдаляющегося Канкуро. Като и его напарница, переглянувшись, последовали за мной. Я же, нагнав кукольника, шепнула ему на ухо: — Канкуро, сзади нас двое из «Акацуки». Быстрее, уходим. Дёрнувшись, он хотел было повернуться, чтобы посмотреть на нукенинов, но я ущипнула размалёванного за бок и повернула его голову обратно. — Не оборачивайся, дебил! — тихо зашипела я. Но было, чёрт возьми, поздно. Моего взгляда преступники, может быть, и не заметили, но на внимание со стороны кукольника они не могли не отреагировать. Инстинкт матёрых шиноби не мог. Низкая, будто донельзя сгорбленная фигура повернулась в нашу сторону и принялась пристально рассматривать из-под соломенной касы. Ставлю все детальки для кукол Канкуро на то, что это — Хируко, кукла Сасори, под которой он постоянно скрывается. Кукольник меньше чем через секунду отчего-то резко дал дёру (какой же придурок!), а Като без раздумий сразу же рванул за ним (второй придурок!). Мы с куноичи встали столбом, но после нескольких мгновений бездумного стояния посреди улицы исчезла и она. Супер, класс, пора стартовать и мне. Прикусив губу, я побежала, не забыв подогнать к ногам чакру. Прыгать по крышам я пока, чтоб его, не умею, поэтому… поэтому придётся отрываться так. Ксо, надеюсь, Акацуки не заметили Гаару, и вообще им, дай боже, плевать на каких-то левых шиноби-мимокрокодилов… — Кац! Это мне сейчас кто-то сказал: «Хрен тебе, Хосу»? Потому что я услышала именно это. Бам-м! Прилавок с продуктами, мимо которого я пробегала, взорвался. Я еле сдержала в горле истеричное «да ну в жопу!» и, чуть не упав, продолжила бег без оглядки, попутно сбивая людей с ног. Я отчётливо слышала звук бьющих по земле сандалий и повторные «кац!», от которых тело уворачивалось только чудом и не без помощи неестественной гибкости. Выбежав из города, я попыталась сразу упрыгать в лес, но… Шлёп!.. Да, я упала. Не растерявшись, сразу попыталась встать, мысленно начиная уже по-настоящему паниковать, но через пару секунд неудачных брыканий обнаружилось, что я связана. Нитями чакры. Связана нитями чакры. Я. Вот тут уже не удержалась от комментария: — Мир, иди нахрен. Ко мне не спеша подошёл Сасори в своей излюбленной кукле. Не сдержавшись, сказала: — Ты тоже иди нахрен. С другой стороны притопал Дейдара. Я насупилась и так же бросила: — И ты иди туда же, только для начала засунь свою глину себе в рот и взорви её, может, мозги на место встанут. — Ты мне не нравишься, хм, — с прищуром сказал подрывник. — Значит, у нас с тобой всё взаимно, — нервно ответила я, отводя взгляд. Так. Давай, моя хвалёная гибкость, не подведи. Нужно выпутаться из грёбаных нитей. —  Назовись, — хриплым голосом потребовал Сасори. — Имя, ранг, Скрытая деревня. Несмело сев, отчеканила: — Вера, холоп низшего сословия, Скрытая деревня — квартира тридцать седьмая. Нукенин несколько секунд помолчал, глядя в никуда. Дейдара за моей спиной выдал ошибку системы и синий экран смерти. А я тем временем, пока блондин отвлёкся, выпутала из нитей руки, при том чуть не вывихнув себе большой палец. И, когда я уже собиралась медленно распутывать подогнутые под себя ноги, к моему горлу приставили кунай. — Не будешь отвечать — убью, — проникновенно уверил меня Сасори. — Будешь врать — убью. Будешь отнимать у меня время — убью. Впечатлённая троекратным «убью», я закивала болванчиком. По виску стекла капелька холодного пота. Нет, господа, становится реально опасно. Вот хренли ребята убежали без меня, а?! Прибегу к ним — оторву сокровенное! А у той куноичи украду все запасы прокладок, когда вычислю, где она живёт! — Повторяю предыдущий вопрос: как зовут и откуда? — кунай прижался к горлу, оставляя на коже красную полосу. Твою мать. — Хосу, — выдавила я. Ложь ведь, блин, почувствует… — Откуда? — настойчиво повторил Сасори, сильнее сжимая кунай. — Суна. А чего скрывать? Если они не заметили протекторов моих спутников, но при том узнали джинчуурики, то они всё равно должны знать, из какой он деревни. Правда же?.. Или они не успели заметить Гаару? — Ранг. — Я не шиноби, — сказала я уже куда более уверенно. — Так что, дядь, отпустите и не тратьте на меня время, а. Глаза куклы внимательно меня рассматривали. Я умудрилась освободить от нитей и ноги. Тут о себе напомнил Дейдара: — Она бесполезна, м. Пойдём отсюда, Данна. После недолгих размышлений от моего горла убрали кунай и отошли на шаг. — Взорви её, — сухо бросил марионеточник. — Нам не нужны свидетели. У меня от удивления раскрылся рот. Я, движимая порывом испуга, задрала голову вверх и посмотрела Дейдаре в лицо. Взгляд голубых глаз был невозмутим. Подрывник кивнул на просьбу-приказ, уже сминая глину в руке. Поджав губы, я сильно побледнела и вновь посмотрела на Сасори. Он смотрел на меня с истинным похуизмом. Мой рот открылся шире. Да какого, вообще, Шукаку?! Состояние «страх» резко сменилось на режим «раздача ругательств» с функцией «сверкать пятками и пускать в глаза пыль». Вывод: они меня бесят. Пора драпать. Я, не обращая внимания на уже бесполезные нити чакры, мигом поднялась на ноги и… с разворота ударила блондина между ног. Приём, который когда-то применялся на Саджине, сработал, и Дейдара принялся познавать Боль. Истинный последователь Пейна. — Взорвать?! — заорала я уже на бегу в лес. — Пошёл нафиг, деревяшка! И ты тоже, пожиратель глины! Познай боль! Меня снова попытались схватить нитями чакры, но я вовремя увернулась и, не оборачиваясь, гаркнула: — Только попробуйте припереться в Суну! После чего скрылась в лесу. И за мной, к великой радости, никто не погнался, потому что… — Уходим. Она бесполезна, я не собираюсь тратить на неё время. Кто был автором сей реплики, догадаться несложно.

***

      «Я сохранила свою жизнь», — единственное, о чём я могла думать, когда бежала по ночному лесу. А, нет, вру, было ещё: «Убью Канкуро, убью Като, украду прокладки у той бабы». А ещё мне было жизненно необходимо увидеть Хана, Кийоши, Саджина и Гаару. В особенности Хана и Гаару. Вот интересно, если два джинчуурики объединятся, они смогут победить двоих из «Акацуки»?.. Сейчас была ночь. Мои позорно сбежавшие товарищи мне не повстречались. Возможно, потому, что бежать я перестала ещё часа три назад, а может и потому, что я просто заблудилась. Насчёт «заблудилась» я даже, в общем-то, не сомневаюсь, но меня вполне утешает мысль, что рано или поздно я куда-нибудь выйду или меня кто-нибудь найдёт. Спать не хотелось вообще, зверей я здесь не наблюдала, так что почему бы и не потратить ночь на то, чтобы выбраться? Этим я и занялась. И единственным моим развлечением была всё ещё присутствующая за спиной бутыль с песком. Жаль только Каруры там нет, судя по тому, что та не вылезает даже сейчас. На рассвете, как ни странно, ножки мои шуровали уже по песку. Дорогу до Суны я помню, хоть и смутно, поэтому шагала более или менее уверенно. Ещё пять часов понадобилось на то, чтобы наконец добраться до Скрытой деревни. Аванпост, досмотрев меня и чуть ли не облапав всевозможные места, пропустил в деревню, узнав во мне работника Резиденции Казекаге. Войдя в деревню, сразу поплелась домой. К фигам Резиденцию, к фигам всех, хочу сначала домой к Хану и Кийоши. Поднявшись по лестнице на второй этаж общежития, я проехалась лицом по стене и таким образом дошла до нужной двери. Пару раз постучала. Мне никто не открыл. Постучалась о дверь головой. Дверной замок щёлкнул. Магия головного мозга творит чудеса. — Хосу? — с едва заметным в голосе волнением спросил Хан. — Тётя кошка, пусти в дом. Джинчуурики ненавязчиво потрогал мой лоб. Сделав какие-то свои выводы, он подошёл вплотную, снял тыкву с песком, легко поднял меня на руки и прошёл в квартиру, захлопнув за собой дверь. Из дверного проёма кухни сразу показалась макушка Кийоши, а завидев меня, парень подскочил к Хану и стал требовать поставить меня на пол. Мужчина учтиво сообщил, что у меня температура. Я вяло и сбивчиво пролялякала им, что со мной всё норм и я вообще огурчик. Мне почему-то не поверили и насильно уложили на футон, отставив бутыль Гаары куда-то в угол. Под бок сразу лёг Учиха, полностью игнорируя слова Хана о том, что он может заразиться. Он пофыркал, прожёг взглядом в джинчуурики пару дырок и прижался ко мне. Я же, слабо улыбаясь, отчего-то быстро уснула. Неужто и правда заболела, а?..

***

      Проснулась я ближе к вечеру. Кийоши под боком уже не было, как и на кухне, и вообще в квартире. Хан тоже куда-то исчез. Ушли, что ли? Не растерявшись, поднялась с ложа и побрела на кухню. Поесть не вышло из-за саднящего горла. Приехали, простудилась. Махнув на еду рукой, пошла в ванну, переоделась и вышла на улицу. В Суне к вечеру становится довольно прохладно, а ночью так вообще чуть ли не заморозки, так что голова проветрилась мгновенно. Итак, что мы имеем и что нам нужно сделать? Правильно, имеем мы простуду и нам нужно идти к Гааре. Не знаю, как эти две вещи связаны, но одно другому не мешает. Вдохнув прохладный воздух, я побрела к дому. Дошла, постучала в дверь. Открыла мне, как ни странно, Мацури: — Оя? — наклонила она голову набок. — А вы кто? — Я к Гааре, — я заглянула девушке за плечо. — Он дома? — Да, но… — Мацури-чан, кто там? — крикнули из коридора. — Темари-сан, тут девушка пришла! — чуть повысив голос. — Говорит, что к Гааре-сама! Из-за угла вышла Темари и, отодвинув Мацури в сторону, мельком меня осмотрела. Кивнув самой себе, она позволила мне войти, отчего-то закусывая губу. Ничего не понимающая Мацу только хлопала глазами, но по просьбе сестры сэнсэя удалилась на кухню, а меня проводили на второй этаж. Темари подозрительно меня осматривала, из-за чего я непроизвольно ёжилась, но когда мы дошли до комнаты Песчаника, всё моё внимание перешло на крики из-за закрытой двери: — Ты никуда не пойдёшь и будешь отлёживаться до тех пор, пока действие снотворного полностью не выветрится! — голос Канкуро не узнать было сложно. — Канкуро, обещаю, в этот раз я никуда не сбегу, — убедительным тоном заверял брата Гаара. Видимо, недостаточно убедительным. — Увижу тебя за пределами кровати — пеняй на себя. За дверью настала тишина. Темари толкнула меня в бок, заставляя постучать, а после торопливо скрылась на первом этаже. У Канкуро при моём лицезрении чуть приоткрылся рот. — Ты как здесь оказалась? — Дала нукенину по яйцам и сбежала. Пусти к Гааре. Кукольник опешил. — Просто взяла и… — Канкуро, — нахмурилась, — я и так зла на тебя. Знаешь, меня хотели взорвать. Взгляд парня стал серьёзным, а после и вовсе виноватым. Однако извиняться он не стал. Просто вышел из комнаты и так же, как и сестра, спустился на первый этаж, оставляя своего младшего брата полностью в моём распоряжении. Разберусь с его проколом потом. Сейчас — Гаара. Покачав головой и отогнав ненужные мысли, я толкнула дверь и вошла в комнату. Красноволосый джинчуурики встретил меня своей спиной и намерением выпрыгнуть из окна. Эм… — Куда намылились, Казекаге-сама? — спросила я, хлопая дверью. Гаара заметно вздрогнул и резко, даже слишком, повернул голову ко мне, попутно ударяясь виском об оконную раму. Издав непонятный звук на подобии цыка, он схватился рукой за повреждённое место и пробормотал нечто неразборчивое. Так, а где его хвалёная Песчаная броня? Где Карура? — Хосу? — теперь внимание джинчуурики было полностью сосредоточено на мне. — Ну, со зрением у тебя вроде всё в порядке, — кивнула я, делая пару шагов к окну. — Слезай с окна и иди обниматься. Гаара одним ловким движением спрыгнул с подоконника и встал передо мной, внимательно вглядываясь в лицо. Я приподняла бровь. Обнимашек не будет? — Как ты стала человеком? — серьёзно спросил он. — Ты змея. — Была ей, на минуточку, — поправила я, улыбнувшись. — Наука творит чудеса, Гаара-кун! — Почему сразу не сказала? — джинчуурики сложил руки на груди и прислонился к стене, начав смотреть на меня слегка исподлобья. — Не могу сказать, — просто пожала я плечами. Не сдавать же мне Саджина с его советами «повременить». Гаара отчего-то нахмурился. — Почему я должен тебе верить? — А почему нет? — Например, потому, что змеи не становятся людьми. — Я — полное доказательство обратного, Гаара, — я набралась наглости и села на кровать. — Тогда в лесу ты мне и не думал не доверять. Красноволосый нахмурился сильнее и отвел взгляд в сторону. — Я был не в себе, — приглушённо сказал он. Я саркастично приподняла бровь и невесело ухмыльнулась. — И что же послужило причиной твоему невменяемому состоянию? Гаара задумчиво смотрел в пол, а я ждала ответа. Пошли минуты тишины. — Давай не сейчас, — наконец тихо выдохнул он, после чего поднял взгляд на меня. — Сейчас я вменяем и могу здраво рассуждать. — Не сейчас, так не сейчас, — я упала на кровать, чувствуя, как горло от такого длительного диалога начинает всё больше болеть. — Тогда можешь меня выгнать, раз не веришь, что я — это я. — Это моя кровать. — А ты всё равно не спишь, зачем тебе? Гаара промолчал. Я закрыла глаза и беззвучно вздохнула. Ну, если мне сейчас придётся ему доказывать, что Хосу-змея — это я и есть, то… Кровать прогнулась. Приоткрыв один глаз, я невольно улыбнулась. — Обнимешь? — спросила я, протягивая к красновласику руки. Гаара вздохнул и наклонился ко мне. — У тебя температура. Я ничего не ответила, а Сабаку-но, неодобрительно качнув головой, буквально навалился на меня всем телом и крепко прижал к себе.