II. you can't build from dust, it just falls apart
25 февраля 2018 г., 14:16
Примечания:
Автор описывает, что произошло с героями после восстания.
Робб никак не мог успокоиться. Поэтому Кейтилин Талли взяла своего маленького сына из кроватки и стала ходить по комнате, слегка покачивая его и тихо напевая колыбельную. Кэт надеялась скорее успокоить малыша, но пол, как назло, слишком сильно скрипел, а Робб всё продолжал плакать. Девушке казалось, что их вот‑вот выгонят из‑за столь сильного шума, нарушающего ночной покой. Это была вовсе не та жизнь, которую она себе представляла раньше.
Она должна была выйти замуж за Брандона Старка и стать леди Винтерфелла. Девушка помнила, сколько времени ей пришлось потратить на то, чтобы научиться вышивать лютоволка, и сколько ткани для этого потребовалось. Но всё вмиг раскололось, когда Лизу и Петира, прикасающегося к её бёдрам, увидели из‑за слегка приоткрытой двери. А самое главное — занимаясь всем этим, Петир произносил имя Кэт.
Любой, кто увидел бы подобную сцену, сразу подумал бы, что они занимались любовью. Поэтому слуга, который их видел, сразу оповестил весь замок о случившемся. Но когда Хостер Талли вызвал его к себе, тот не смог точно сказать, кого из сестёр видел с Петиром. Кэт не знала, что ей нужно сделать, чтобы помочь Лизе.
Единственным выходом было солгать отцу и взять вину на себя. Лиза была её частью, и девушка просто не могла оставить её одну. «Семья. Долг. Честь», — так гласит девиз их семьи. Поэтому Кейтилин решила, что будет правильно, если она защитит младшую сестру.
После того как Кэт призналась отцу, ночью к ней в комнату пришёл Петир. Отец девушки уже успел изгнать его за то, что он обесчестил дочь и опозорил их дом. Юноша был полон надежды: раз Кейтилин обо всём рассказала отцу, у них есть шанс на счастье.
— Кэт, милая Кэт, ты должна убежать со мной, — сказал Петир, взяв её за руку. — Мы сможем быть вместе.
Когда юноша говорил всё это, сердце Кэт сжалось от того, что он совсем не думал о чувствах Лизы. Что его совсем не волновало то, что он натворил. Глупый мальчишка…
Девушка также вспомнила разочарованный взгляд отца и то, как он отстранил от неё свою руку. Этот момент она, наверное, никогда не забудет — как и убитый горем взгляд Эдмура, и благодарный взгляд Лизы, с которой девушка наконец помирилась. В ту ночь Кейтилин сказала Петиру, чтобы он ушёл — ушёл и навсегда забыл о ней и о её сестре.
Её вторым посетителем той ночью стал дядя Бринден. Кэт очень удивилась его визиту, так как не знала, что он всё ещё находится поблизости Риверрана. Дядя велел ей быстро собраться, чтобы забрать её с собой. Он не хотел, чтобы девушке пришлось сталкиваться с позором всю оставшуюся жизнь. Он также заверил племянницу, что оставил записку её отцу.
Кэт также не забыла, что её дядя сказал ей в ту ночь. Девушка сидела у огня, протянув руки совсем близко, будто нарочно хотела обжечься, а её дядя в это время занимался лошадьми. Они так долго ехали, что кони сильно вымотались и нуждались в отдыхе. Потом мужчина присел рядом с ней, предложив девушке поесть, но та отказалась. Бринден посмотрел на племянницу — и его взгляд показался Кэт слишком поникшим. Он никогда не смотрел на неё так. Девушка уже успела подумать, что дядя разочарован в ней так же сильно, как и отец. Она готова была услышать поток упрекающих слов, но Бринден лишь накинул на неё свой плащ, обнял и провёл рукой по волосам.
— Я знаю, что ты солгала…
После его слов девушка чуть не расплакалась, обняв его. Больше они об этом не говорили. Так они путешествовали несколько недель, пока в лесу их не застали врасплох разбойники. Тогда они с дядей разделились. Кэт не знала, что с ним случилось после этого. Сама она оказалась в борделе в Долине, где Элая предложила ей работу.
Сначала Кэт удалось уговорить хозяйку позволить ей выполнять лишь такие обязанности, как мытьё полов, уборка комнат и разнос напитков. Девушка хорошо справлялась со своими обязанностями, и работа ей даже нравилась, но вскоре этого стало мало. Ею стали интересоваться мужчины, и в один вечер Кэт всё‑таки пришлось провести ночь с одним из них.
Когда он ушёл, девушка проплакала до самого утра. Ей было очень стыдно за свой поступок: она так просто отдалась совершенно незнакомому мужчине, который был вдвое старше её. Теперь она перестала быть леди. Постепенно это всё превратилось в постоянные обязанности девушки. И каждый раз, когда мужчина покидал её комнату, Кэт начинала плакать.
В конце концов всё стало намного легче и не так больно, как вначале. Кейтилин быстро научилась всему, что ей говорила Элая, и стала справляться со всем не хуже других девушек. Она не помнила ни имён, ни лиц мужчин, которые бывали в её комнате. Лишь несколько монет на столике и боль, пронзавшая её тело, служили напоминанием об их присутствии. Её жизнь казалась ей скучной и однообразной — с безликими призраками, являвшимися к ней каждую ночь.
Девушка утешала себя тем, что, когда она отработает своё, то сможет уйти. Но иногда ей казалось, что она и вовсе никогда уже не покинет это место. Ведь куда может пойти шлюха? Кто даст девушке подобного поведения работу — да и вообще сможет пустить на порог?
А потом в её жизни появился Нед Старк…
Он слишком сильно отличался от всех её посетителей. У него было мало опыта в любовных делах. Он не был таким нетерпеливым, как другие мужчины, которые, переступив порог её комнаты, сразу опускали девушку на кровать, чтобы получить желанное. Нед всегда нежно прикасался к ней, никогда не делая больно или неприятно. Кэт иногда казалось, что мужчину даже больше волнует её удовольствие, нежели его собственное. Нед мог просто разговаривать с ней о всякой ерунде, и его волновали её чувства.
Постепенно Кейтилин заметила, что стала слишком радоваться, когда Нед приходил к ней. А когда его подолгу не было, девушка тосковала и даже стала опасаться, что мужчина больше не придёт.
Когда Кэт узнала, что Нед — брат её бывшего жениха, она не хотела говорить ему об этом. Это было бы слишком больно для них обоих, и ей не хотелось рушить их отношения. Девушке стало казаться, что жизнь сыграла с ними слишком злую шутку, сведя их в этом месте.
Но однажды Кэт всё‑таки сорвалась и рассказала Неду свою историю, когда тот растирал мазь по её больной спине. Она поведала ему обо всём, потому что стала доверять ему. Ей казалось, что своим поступком она всё‑таки поставила точку в их отношениях: рано или поздно он поймёт, что именно она была невестой его старшего брата. Но, к её удивлению, когда Нед посетил её в следующий раз, его волновало только её самочувствие.
Он всегда был слишком заботливым. «Это так странно, что он может проявлять ко мне такие тёплые чувства», — думала Кэт. Ведь она шлюха, а большинство мужчин лишь хотят получить удовольствие от её тела… Иногда Кейтилин думала, что Нед Старк и впрямь влюблён в неё.
Когда Нед долго не посещал её, девушка стала замечать, что ей всё больше становится противно проводить время с другими мужчинами. Она уже не могла с такой лёгкостью доставлять им удовольствие. С каждым разом становилось всё невыносимее, когда к ней прикасался другой мужчина. Кэт долго старалась лгать самой себе, убеждая, что не влюблена в Неда Старка, но теперь это было бесполезно.
Когда Нед ушёл на войну, которая навсегда изменила всё, Кейтилин стала чувствовать себя опустошённой. Девушка всё больше убеждалась в том, что не жила до встречи с ним — она просто существовала… Кэт представляла, что делает с людьми война и какими они становятся. И она больше всего на свете хотела, чтобы Эддард остался жив, чтобы он вернулся домой и был счастлив…
Жизнь Кэт словно потеряла всякий смысл без Неда. Чем больше времени проходило с их последней встречи, тем больше девушка это понимала. Она пыталась не думать о нём, когда на неё смотрели другие мужчины, но это было очень трудно. Кейтилин надеялась, что Нед вернётся после войны не таким раздавленным, каким он был в их последнюю встречу.
Дни шли. Девушка стала замечать в себе небольшие изменения: её часто тошнило по утрам, она стала быстро уставать и забывать о некоторых вещах. Вскоре она выяснила, что беременна.
Когда Кэт об этом узнала, она словно раздвоилась. С одной стороны, девушка была рада, что у неё будет ребёнок, и уже ощущала, как сильно будет любить его. Но, с другой стороны, она понимала, что растить ребёнка в борделе совершенно невозможно.
Когда мадам узнала, что Кейтилин беременна, она была сильно возмущена и сказала, что девушка вела себя слишком легкомысленно. У Кэт часто спрашивали имя отца ребёнка, но она не отвечала. Ей не хотелось, чтобы честь Неда была затронута и чтобы он обо всём узнал. Девушке не хотелось, чтобы Лиза снова пострадала из‑за неё: она была уверена, что её сестра вполне будет счастлива с Недом. Ведь он хороший, честный и добрый человек.
Но когда после войны распространились слухи, что лорд Старк обзавёлся бастардом во время войны, Кэт стала опасаться, что про Робба кто‑то узнал. Однако девушка выяснила, что шумиха крутилась вокруг совершенно другого мальчика, которого Нед привёз в Винтерфелл.
Кейтилин снова стала испытывать чувство вины перед сестрой: той явно не понравится, что этот мальчик будет жить с ними. С одной стороны, Кэт также была рада, что Нед совершенно ничего не знает о существовании Робба. Но мысль о том, что Нед всё‑таки был близок с леди Эшарой и что это их ребёнок, задевала её.
Кейтилин знала, что глупо шлюхе ревновать лорда. Эшара была леди — в отличие от неё. И леди Дейн не делила постель с другими мужчинами. «Любовь совершенно отнимает у человека здравый смысл», — такой вывод сделала Кэт для себя после всего случившегося.
Наконец‑то Робб заснул, и девушка осторожно положила его в кроватку, как вдруг раздался стук в дверь. Кейтилин сильно удивилась: она не могла представить, кто мог потревожить её в такой час. Девушка не принимала мужчин очень давно, проводя больше времени за другой работой. Она благодарила других девушек за то, что они помогали ей и позволяли больше времени проводить с Роббом.
Девушка снова взглянула на своего маленького сына. Убедившись, что он заснул, она подошла к двери и приоткрыла её. Хоть бордель и находился в Долине, девушка никак не ожидала увидеть Джона Аррена. Кейтилин была уверена, что он находится в Королевской Гавани: теперь лорд Аррен стал десницей нового короля, Роберта Баратеона.
Мужчина зашёл в комнату и прошёл мимо неё в сторону, где в кроватке мирно спал Робб. Девушка заметила, как мужчина изучающее смотрит на её маленького сына. Такое поведение лорда Аррена казалось очень странным. Мальчик был ещё слишком маленьким, чтобы даже понять, на кого он больше похож — на мать или на отца. Иногда Кэт казалось, что он похож на Неда, но, возможно, она просто хотела, чтобы было так.
— Зачем вы здесь, милорд? — спросила девушка, желая узнать, почему мужчина так заинтересован Роббом.
Ведь должна была быть какая‑то причина. Вряд ли Джон Аррен захотел бы отправиться в бордель, чтобы посмотреть на сына какой‑то шлюхи, тем более ночью. После прозвучавшего вопроса мужчина перевёл взгляд на девушку и изучающее посмотрел на неё, а затем немного нахмурился.
— Это сын Неда Старка?
Кэт показалось, что весь воздух в её лёгких испарился. Девушка замерла, словно её поразила молния, и даже не представляла, что сказать, чтобы подтвердить или опровергнуть слова мужчины. Как он мог узнать? Этот вопрос мучил её больше всего — ведь никто не знал. Девушка пыталась придумать убедительный ответ, чтобы опровергнуть слова лорда, но понимала, что это бесполезно.
Её молчание уже само по себе подсказывало лорду Аррену ответ на заданный им вопрос. Да и он неглупый человек — легко поймёт, что она лжёт. А у Кэт мало опыта в таких вещах: если солгать отцу ей удалось из‑за того, что тот всегда доверял ей, то здесь это уж точно не получится. Глаза лорда Аррена продолжали пристально смотреть на неё, и девушка кивнула. Лорд Аррен на мгновение закрыл глаза и тихо вздохнул.
— Нед захочет об этом узнать.
— Нет, пожалуйста, — в отчаянии произнесла Кэт, и её глаза наполнились слезами.
Кэт плакала, чувствуя себя виноватой во всей этой ситуации. Она понимала, что отец должен знать о существовании сына и что Робб тоже нуждается в отце. Но всё это было так проблематично. Её сестра уже знала о том, что у Неда есть один незаконнорождённый ребёнок, и это наверняка делало их отношения напряжёнными. А если Лиза узнает, что у её мужа есть ещё один ребёнок — к тому же от родной сестры, — это окончательно сломает её. Да и Лиза с Недом не заслуживали такой участи.
Кэт даже не знала, будет ли Нед считать Робба своим сыном, зная о других мужчинах, посещавших её комнату. Пока Кейтилин находилась в мире своих размышлений, лорд Аррен одарил её таким взглядом, словно знал её. Кейтилин пыталась вспомнить, когда в последний раз видела лорда Аррена. Казалось, это было так давно — когда она была ещё маленькой девочкой. Но мужчина продолжал смотреть на неё так, словно хорошо знал…
— Меня зовут Кейтилин Талли, милорд, — тихо произнесла она. — Прошу вас, не нужно этого делать, пожалуйста. Я не хочу, чтобы моя сестра страдала из‑за меня, да и сам лорд Старк…
Кейтилин было слишком стыдно говорить обо всём лорду Аррену. Если бы только Брандон не отправился тогда в Королевскую Гавань, возможно, он был бы с Лизой сейчас. И у неё с Недом было бы меньше проблем. Вся их связь вылилась в сплошные проблемы для них обоих.
Кейтилин снова задумалась о своей последней ночи, проведённой с Недом. Нед… Онв не должна была влюбляться в него, не должна. Но в ту ночь ей так хотелось, чтобы у них было что‑то большее, чем просто ночь. Возможно, Кэт следовало остановить Неда тогда, но сейчас ничего нельзя исправить. Нед теперь один из грандлордов — а она не должна даже думать о нём. Ей просто нужно защитить Робба.
Кэт совсем не хотела, чтобы её маленького мальчика забрали, чтобы он оказался в Винтерфелле. Она слышала, что малыш Джон Сноу уже очень сильно похож на Неда. А Робб… Он скорее больше похож на нее. И ей бы не хотелось, чтобы Роббу всю жизнь напоминали, что он бастард, который совсем не похож на своего отца.
«Нет, всё что угодно, только не отнимайте у меня Робба. Только не его», — пронеслось у Кэт в голове.
Догадка Джона Аррена насчёт этой девушки после её слов окончательно подтвердилась. Он ещё раз посмотрел на лицо девушки, подмечая совсем немного схожих черт с Лизой Талли. В его голове возник образ давно ушедшей из этого мира Минисы Уэнт.
Кейтилин всё ещё задавалась вопросом: что лорд Аррен намерен делать? Над чем он снова размышлял? А мужчина снова нахмурился, прокручивая в голове события, происходившие ещё до восстания Роберта, пытаясь восстановить всю картину.
— Мальчик будет воспитываться в Орлином Гнезде, — произнёс он.
Кейтилин хотела возразить, но по взгляду лорда Аррена стало видно, что это окончательное решение.
— Он будет принят как мой воспитанник, — продолжил мужчина. — Под опекой моего замка и слуг, пока я буду служить королю в качестве десницы. Так будет лучше для всех, милая девочка. А тебе больше не обязательно находиться здесь — ты можешь работать горничной и достаточно зарабатывать, чтобы снова вести достойную жизнь, как раньше. Когда мальчик вырастет, у него всё будет хорошо. Он сможет стать кем захочет, даже рыцарем.
Кейтилин молча стояла, прокручивая в голове всё, что сказал ей мужчина.
— Вы очень добры, милорд, — тихо сказала Кэт. — Но разве вам не навредит это всё? Люди любят говорить много лишнего — что, если это как‑то затронет вашу честь? А что, если пойдут слухи, что это ваш сын, которого вы не хотите признавать?.. Да и моё пребывание у вас… Ведь я…
Кэт не в силах была закончить предложение и опустила взгляд. Ей было неприятно, что человеку, которого Нед любил и считал своим вторым отцом, приходится заниматься её проблемами.
Джон Аррен подошёл к девушке, прикоснулся к её подбородку и слегка приподнял его, глядя в её глаза. Затем он дотронулся до её руки.
— Это не должно тебя волновать, милая девочка, — произнёс Джон Аррен, ободряюще улыбнувшись. — Мне уже нечего терять, поверь.
Мужчина выглядел каким‑то потерянным и напоминал ей Неда, посетившего её, когда восстание ещё только разгоралось. Жизнь, которую лорд Аррен описал, была лучше любой другой, которую Кэт могла дать Роббу.
Именно так её жизнь снова изменилась — но на этот раз в лучшую сторону.
***
Лиза Старк не любила своего мужа. У неё до сих пор оставались чувства к Петиру, и она не переставала думать о нём. Любому очевидцу было легко понять, что она даже не испытывала уважения к своему мужу — а ещё больше к мальчику, которого он привёз после войны и с которым проводил столько времени вместе. Нед с самого начала знал, что глупо рассчитывать на понимание и дружеские отношения с женой. Мужчина не ставил перед собой цели попытаться полюбить эту девушку: его сердце навсегда осталось в Долине. Он надеялся, что у него получится хотя бы проникнуться симпатией к жене, но всё было тщетно. Единственное тёплое чувство, которое испытывал лорд Старк, исходило от маленького Джона, с которым он проводил много времени. Однако то, что Лиза всё больше испытывала неприязнь к нему, очень волновало Эддарда. Ей не удавалось снова забеременеть после неудачной попытки. Нед знал, что не достоин даже того, что девушка делила с ним постель. Но ему нужен был наследник. Нед скорбел о сыне, который мог заставить Лизу хотя бы улыбнуться. Да и Джону, наверное, не было бы так одиноко… Лиза никогда не спрашивала ни о мальчике, ни о его происхождении. Девушка даже никогда не говорила о том, что его нужно отослать в другое место. Нед был рад этому, ибо не знал, как всё объяснить. Но его задевала мысль о том, что, раз Лизу ничего не волнует, значит, ей совершенно всё равно. Значит, их брак — просто формальность, и между ними никогда не будет никаких чувств. Лорд Старк старался не думать о Кэт, которая была потеряна для него навсегда. Он также не думал о Лианне и Брандоне, ибо это до сих пор было слишком больно. Эддард не помнил, когда в последний раз испытывал чувство радости: казалось, что его сердце замёрзло, стало таким же холодным, как и сам Север. Даже их давняя и крепкая дружба с Робертом словно начала трещать по швам после одобренного им поступка Тайвина Ланнистера. «Бедные дети…» — думал Нед, ужасаясь от мысли, что такая участь могла постигнуть маленького Джона, который играл с деревянными кубиками. Гнев Роберта когда‑нибудь утихнет, а даже если и нет, лорд Старк должен был сделать всё, чтобы исполнить клятву, которую дал сестре. Нед также опасался за судьбу Бенджена. Всё произошедшее изменило его маленького, беззаботного и жизнерадостного младшего брата, который когда‑то мечтал стать рыцарем — одним из героев песен… Конечно, Эддард мог удерживать брата здесь, в Винтерфелле. Но как долго? Скоро тот совсем повзрослеет и уйдёт в Ночной Дозор. Такое желание младшего брата вызывало у Неда большие опасения, но он никак не мог переубедить его. Письма от Джона Аррена приходили довольно редко. В каждом письме Джон писал, что Неду надо помириться с Робертом, что они нужны друг другу, хотя сами и не понимают этого. Эддард также слышал странные слухи, будто Джон взял на воспитание какого‑то мальчика. Одни даже говорили, что мальчик был сыном лорда Аррена, которого тот не хотел признавать. Нед знал, что всё это ерунда: у Джона не было детей. А если он и взял на воспитание ребёнка, то это мог быть мальчик кого‑нибудь из знаменосцев. Время летело очень быстро, а всё оставалось прежним. Джон продолжал расти, Бенджен всё чаще говорил о Стене и просил Неда посетить её вместе в ближайшее время. Лиза с каждым днём отдалялась от него и всегда разговаривала с ним только по делу. Нед окончательно забыл о той жизни, что была у него раньше. Чтобы хоть как‑то обрадовать жену, Нед отдал распоряжение построить для неё септу. Но и этот жест никак не смог растопить её сердце. Лиза лишь вежливо поблагодарила Неда — и не более. Когда он смотрел, как она уходит, а её рыжие локоны пылали, поблёскивая на солнце, в его голове промелькнула мысль, что это совсем не то, чего он хотел раньше. Наступил день, когда Бенджен собрался покинуть родной дом, чтобы навсегда отправиться на Стену. Эддарду хотелось накричать на брата, заставить его остаться дома. Он чувствовал себя слишком подавленным. Всё, что он смог сделать, — это обнять брата на прощание и попросить богов присмотреть за ним. Отъезд брата окончательно заставил Неда почувствовать подступающий беспросветный холод.***
Жизнь в Орлином Гнезде не была совсем гладкой. И хоть Кэт удалось постепенно забыть о своей прошлой работе, слухи, которые распространяли люди, задевали её. Девушке было всё равно, что о ней говорили: самое главное — чтобы от этого не пострадал Робб. Кейтилин оказалась права, когда предупреждала лорда Аррена, что некоторые будут считать Робба его бастардом. Но люди в Орлином Гнезде очень уважали своего лорда, поэтому такие разговоры в самом замке были слышны редко — чаще всего на кухне, где особенно любили обсуждать эту тему. Кэт нравилось работать горничной. Это было гораздо лучше, чем быть шлюхой. Девушка старалась быть приветливой с другими слугами и добросовестно выполнять свою работу. Но за всё время пребывания в замке она ещё не нашла человека, который мог бы стать её другом. Ибо многим было непонятно, почему сын простой прислуги вызывает такой интерес у их лорда. Самое главное — у Кэт был Робб, её маленький мальчик, которого она любила больше всего на свете. Для неё самым важным было, чтобы с ним всё было хорошо; о большем девушка и не мечтала. Кейтилин была очень благодарна лорду Аррену за то, что он уделял время Роббу и дарил ему подарки. Робб рос хорошим и добрым мальчиком, вызывавшим у многих людей улыбку. Несмотря на юный возраст, он уже интересовался тренировками молодых людей во дворе. Лорд Ройс всегда улыбался мальчику, отмечая, что, когда он подрастёт, то сможет стать хорошим воином. Кейтилин всегда смеялась, когда её маленький сынок говорил, что станет одним из самых прославленных рыцарей на свете. А когда девушка подходила, чтобы обнять его, он заявлял, что уже совсем взрослый; после этого Кэт целовала его в лоб. Всё это время девушку не покидало желание написать своему дяде — чтобы он знал, что с ней всё в порядке. Но она не была уверена, что он находится в Риверране, а допустить, чтобы письмо попало в руки любопытной служанке, ей не хотелось. Кейтилин надеялась когда‑нибудь встретиться с ним. Кейтилин всегда поражалась тому, какую радость ей приносил Робб; в то же время она чувствовала себя немного одинокой. Девушка сильно скучала по отцу, брату и сестре, которых так давно не видела и, вероятно, уже не увидит. Она была погружена в работу и находила в ней утешение. С лордом Арреном у Кэт установилась какая‑то странная связь — нечто вроде дружбы, — и она немного радовалась этому. Но иногда, когда комнату еле освещала свеча, а тишину нарушало мирное посапывание Робба, Кэт, закрывая глаза, снова видела серые глаза лорда Старка.
