Блуждая во снах

Хоть смерть нам красит веки в несмываемый мел И брызжет в лица кровью из луж, Но мы, взлетев над смертной обреченностью тел, Возьмем свое бессмертием душ! (Канцлер Ги) Она чувствовала, как её жизнь медленно вытекает из тела, словно кровь после тяжёлого неизлечимого ранения. Что-то рвануло душу, будто разрезав её пополам, а потом вдруг всё прошло. Осталась только бесконечная боль, пульсирующая в сердце, которое почему-то не захотело умирать. — Дементоры, — крикнул кто-то в гулком коридоре, ведшем к площадке башни, где они находились. — Дементоры вырвались на свободу! — Гермиона, надо идти, — Гарри потянул её за руку, из его нагрудного кармана выпала волшебная палочка Драко и упала к ногам своего мертвого хозяина. — Это очень опасно! — Я не оставлю его, — уверенно ответила Гермиона, пристально глядя в глаза другу. Гарри тоже не мог оставить её. Впрочем, уже было поздно — темно-серые силуэты в рваных лохмотьях заполняли безоблачное небо, закрывая солнце и неся с собой глухой привкус отчаяния и горя. — Их очень много, — окинул их взглядом Гарри. — Остановить мы не сможем, но надо попытаться задержать. Ты знаешь, что делать. Гермиона кивнула — это был, скорее, не вопрос, а утверждение. В самых опасных ситуациях только Гарри мог принимать молниеносные правильные решения. — Экспекто Патронум! Их голоса прозвучали громче ожидаемого — возможно, морозный воздух усилил звук. Гермиона видела, как в небо, отбрасывая дементоров в стороны, быстрыми прыжками поднялся золотой олень Гарри, за ним — её сверкающая шустрая выдра и… Третьим животным был удивительно красивый серебристо-белый лис, ловко расправившийся с ближайшим чудовищем и присоединившийся к оленю и выдре. Гарри и Гермиона одновременно обернулись назад и едва удержались на ногах от потрясения и счастья. Перед ними на каменной площадке башни стоял Драко Малфой, живой и невредимый. Третий Патронус! Волшебная палочка в его руке! Гермиона бросилась к нему, стараясь сдержать слёзы радости. Он ласково гладил её по волосам и улыбался, с трудом веря, что всё происходящее — не сказочный сон. Никто из них не мог объяснить, как это произошло. Но времени на раздумья уже не было. Дементоров становилось всё больше, а Патронусы бледнели на глазах, едва справляясь с огромным морем чудовищ, закрывших небо. — Акцио, метла! — крикнул Гарри. — Их магия в таких количествах сильнее нашей, — невесело объяснил Драко. — Вряд ли такое слабое заклинание сработает. Они всё теснее отходили друг другу, отражая атаки монстров с трёх сторон, но силы уже были на исходе. Отчаянно бросая заклятия в налетающие фигуры, Гермиона пыталась найти хотя бы какое-то спасение. Именно сейчас, после волшебного воскрешения Драко, так болезненно хотелось жить, а отдать жизни своих друга и любимого она не согласилась бы ни за что. Она резко обернулась — выход в башню тоже наполнен дементорами, да и не прорваться к нему, ведь их окружают со всех направлений. Неужели здесь, на самом краю, им придётся погибнуть?.. На краю? Она вдруг вспомнила подарок Самди. Ведь он как раз и говорил о том, что на краю смерти можно вызвать того, кто близок смерти. Мгновение — и её губы коснулись маленькой флейты. Грустная красивая мелодия поплыла над заснеженным полем, развернувшимся у подножия Азкабана. Больше — ничего. Вот только сил — всё меньше и меньше… Внезапно она заметила темный крылатый силуэт, который приближался по воздуху, легко рассекая завесу дементоров. Фестрал! Ну, конечно, ведь это животное, которое может видеть тот, кто видел смерть, а значит, оно, как никто, близко смерти. С приближением спасения отражение атак стало яростнее, они почувствовали себя увереннее. И вот — она уже на спине крылатого полуконя-полуящера. Драко легко вскочил сзади, а Гарри… Он почему-то оставался на месте. — Летите, — решительно сказал он. — Иначе они все последуют за нами, и мы не спасемся. Я задержу их. Я знаю, что делаю. Она хотела было что-то возразить, но фестрал уже взмыл в серое небо, оставляя площадку башни внизу. Пока их «конь» делал круг над Азкабаном, чтобы попасть в поток ветра, они увидели, как Гарри вызвал мощный огненный вихрь, который кольцом окружил площадку, сжигая дотла всех дементоров. Когда-то он рассказывал ей, что видел, как Дамблдор в пещере с крестражем делал то же самое, чтобы защититься от инферналов. Он всегда мечтал сделать такое, но считал, что недостаточно силён для подобного. Огненное кольцо сужалось, неумолимо приближаясь к Гарри. Он уже стоял на маленьком островке, видимо, не в силах управлять тем пламенем, которое сумел вызвать. — Снижайся! — крикнул Драко фестралу, который послушно выполнил странное приказание. — Гермиона, будь наготове! Они летели к самой полосе огня, а потом, зажмурившись от ужаса, прорвались внутрь неё. — Поттер, дай руку! — крикнул Драко, ослепленный пламенем. Мгновение — и он втащил Гарри на фестрала, только благодаря усилиям Гермионы не упав с него. Точно так же, как тогда, в Выручай-комнате, Гарри спас его от Адского Пламени, сегодня Драко вернул ему свой «долг», о котором никогда не забывал даже после окончания Хогвартса. Преодолев завесу из магии дементоров, Гарри тут же вызвал свою метлу и, вскочив на неё, значительно облегчил ношу фестрала. — Улетайте в безопасное место! Я напишу вам. Всё будет в порядке! — крикнул он, стараясь, чтобы шум ветра не заглушил его голос. Драко и Гермиона медленно поднялись в безоблачное лазурное небо и увидели ещё одно крылатое создание, летевшее вдалеке. Даже на большом расстоянии легко угадывались двое всадников на чёрном пегасе. Медно-рыжие волосы женщины развевались в потоках ветра, а мужчина то и дело придерживал желающий слететь с головы высокий цилиндр. Самди, Дух Смерти, и Леди Даймони, которая и была самой Смертью. Через несколько секунд пегас растворился в лучах солнца, полностью исчезнув из поля зрения. — Он всегда любил её. И сейчас любит. Они снова вместе, а значит, всё будет хорошо, — задумчиво сказала Гермиона. Драко улыбнулся и с нежностью обнял её, вдыхая самый любимый, самый чарующий аромат пушистых каштановых волос, забравших золото у солнца. Её слова… Он даже не мог точно ответить, кого она имела в виду: Самди или его самого… Они летели к солнцу, разгоравшемуся всё сильнее в утреннем небе, чувствуя самые настоящие крылья счастья за спиной…

***

— Это тебе! — жмурясь от весеннего солнышка, заглянувшего на террасу поместья, Драко протянул ей удивительно красивую серебряную розу. — Она прекрасна! — восхитилась Гермиона, рассматривая сверкающий цветок. — И я даже знаю, кто подал тебе идею этого подарка, — рассмеялась она. — От тебя ничего не скроется, — улыбнулся Драко. — Я и правда виделся с Поттером. С меня сняты все обвинения. Против тех «жертв» найдены серьёзные доказательства преступлений. Кстати, Уизли, которого, видно, совсем заела совесть, очень помог в этом, а сам Поттер провёл неплохую «чистку» в министерских рядах. Оказывается, освобождение дементоров на самом деле было покушением на него. — Теперь всё будет хорошо — я знаю, — Гермиона ласково поцеловала его в уголок губ. — Я не сомневаюсь в этом, — кивнул он в ответ. Он держал её маленькие ладошки в своих руках и смотрел в волшебные бархатные глаза цвета тёмного неба. Только теперь он разгадал тайну жизни и смерти. Единственный раз в жизни он применил смертельное заклятие и, пусть оно попало не в того, кому полагалось, он всё равно создал крестраж. Благодаря этому тогда, в доме Леди Даймони, выжила она, получив часть его души. Благодаря этому, на башне Азкабана выжил он, получив часть души от неё. А теперь — навсегда вместе. И одна душа на двоих — не просто слова. Одно сердце. Одна жизнь. И только она — эта смешная и странная девушка — не побоялась увидеть его настоящего, того самого, которого не знал даже он сам. Она всегда была и оставалась с ним — в жизни и смерти. Блуждая в самых тёмных и светлых снах его души, став главной мечтой и счастьем. Не во снах — наяву…