Блуждая во снах

Снаружи и внутри — Из холода тюрьма; Куда ни посмотри — Кругом, зима, зима. Скребется где-то мышь, В окне танцует тьма, И ты во тьму глядишь, Чтоб не сойти с ума. (Канцлер Ги) Холодная сырость и мрак каменных стен, липкая дымка тумана, который, казалось, начинал своё существование именно с этого места, проклятия и стоны тех, кого скрывали стены, громко отбивающие эхом все звуки. Он понимал, почему отец не выдержал в таком заточении. Он и сам уже через сутки не чувствовал себя здоровым и психически нормальным, погружаясь в окружающий серый кошмар. Он знал, какое решение вынесет судебная комиссия, а поэтому только торопил время, чтобы смерть освободила его от ненужных мыслей и воспоминаний, которые во сто крат усиливали боль. В пустом каменном коридоре послышались чьи-то гулкие шаги. — Но еще раз предупреждаю: будьте осторожны, — сказал незнакомый голос. Драко видел, как осторожно и медленно отворилась металлическая дверь его камеры, впуская гостя и снова захлопываясь. Перед ним был тот, кого он ожидал увидеть меньше всего. — Поттер? — изумился он. — Какими судьбами? — Только банальная инструкция, — бросил в ответ Гарри, опускаясь на невысокую скамью рядом с арестованным. — Завтра в восемь утра тебя ждёт Поцелуй дементора. — И ты пришёл меня «обрадовать»? — язвительно добавил Драко. Гарри неприязненно поморщился, но отвечать на это не стал, спокойно продолжая: — Не забывай, что для стражников Азкабана и многих министерских работников ты — опасный преступник, и от тебя можно ожидать чего угодно. Поэтому проводить досмотр перед казнью буду лично я. — Какая честь! — фыркнул Драко, так и не понимая, зачем Поттер рассказывает ему всё это. — Причём, я сам тебе не слишком доверяю, поэтому и договорился, что на работе меня подменит Рон Уизли, а сам договорился об этой ответственной миссии с Кингсли Бруствером, моим хорошим другом и Министром Магии. — Я понял, — ухмыльнулся Драко. — Ты чокнулся, да? Отпросился, чтобы меня досмотреть и потом полюбоваться на мой труп? — Малфой, если ты не заткнёшься, твой труп будет здесь и сейчас, — спокойным, даже будничным тоном сказал Гарри. — Ты можешь меня нормально выслушать? Завтра в восемь часов тебя выведут на верхнюю башню Азкабана. Я подойду к тебе с досмотром. Но ты — а ты опасный преступник — не побоишься взять в заложники даже Гарри Поттера, у которого твоя волшебная палочка будет в правом нагрудном кармане. Ты понял? Сначала Драко потрясённо смотрел на него, кажется, даже забывая дышать. Но потом, сообразив, что к чему, резко спросил: — Да, Поттер, понял. А потом твои дружки спокойно добьют меня, не страдая от мук совести, да? — Ты идиот, — выдохнул Гарри. — Я буду у тебя на прицеле, никто не сможет ударить в тебя заклятием, т.к. тогда они убьют меня. Вызовешь метлу — и лети на все четыре стороны. Драко тряхнул головой, стараясь упорядочить хаотичный поток мыслей и догадок. Поттер оглушил его в прямом и переносном смысле. Но это уже было слишком. — Я не буду прятаться за твою спину, — решительно отрезал он. — Малфой, мне твоя жизнь не нужна и подавно. Неужели ты думаешь, что я рискую всем из-за тебя? Неужели ты, чёртов хорёк, не понимаешь, что она не переживёт, если с тобой что-то случится?.. Она никогда и никого так не любила…

***

— Стойте! Она смогла догнать её только возле того самого дома, где их когда-то едва не убил Драко. Рыжеволосая женщина быстро обернулась, хищно улыбнувшись: — А, это ты… Ну проходи. Гермиона осторожно открыла калитку, а затем, пройдя через дворик, предоставила хозяйке возможность первой зайти в дом. — Боишься сюрпризов? — с усмешкой спросила та, приветливо распахивая дверь в дом. — Сегодня их не будет. — Немедленно отзовите обратно свой донос из Министерства! — Гермиона уже держала её на прицеле волшебной палочки. — Зачем? — негромко рассмеялась демоница. — Решение уже принято. Отзову я или нет — уже неважно. А твоему красавчику завтра конец. Только мгновение — она не успела понять, как яростная ненависть вспыхнула внутри неё диким огнём, сделав всё за неё. Молниеносное заклятие — Гермиона даже не отдавала себе отчета, какое именно — вспышка, от которой постаралась закрыться руками Леди Даймони. Она не успела. Ненависть оказалась сильнее хитрости и коварства. Гермиона молча смотрела, как медленно в воздухе растворяется тьма, находившаяся внутри тела этой красивой и ужасной женщины, таявшей, словно лёгкий пар. — Твой заказ выполнен, Самди, — с отчаянием крикнула девушка. — Ты знаешь, кто я? — раздался глухой голос из-за спины. Она обернулась, увидев высокого мужчину в развевающейся черной мантии и нелепом цилиндре, надетом на голову-череп. — Я всё знаю, — зло ответила Гермиона ему. — Это ты заманил его в эту ловушку! — Ты ошибаешься, — покачал головой Самди. — Я не властен над судьбой. Но откуда ты узнала обо мне? Он рассказал, что я… — Нет, — перебила его она. — Я прочла это в его воспоминаниях и снах. Там была и встреча с тобой, и первый заказ — сбитый машиной Генри Бексли. А потом — повесившийся Грегори Трайл, упавший с моста Майкл Вейтс, Филипп Гловери, который разрезал себе вены, выпивший слишком много лекарственных зелий Адений Корте, Джейков Смит, якобы убитый уличной бандой, упавший с метлы Джеральд Фулиш, сгоревший при перемещении в камине Томас Найре и взорвавшийся в своем доме якобы по причине утечки газа Эрнест Билтон. И — она, Леди Даймони. Я убила её, потому что хотела убить — ты же так говорил Драко. Видимо, он хотел её смерти меньше. Мы выполнили все десять заказов. Теперь, Самди, прошу — помоги ему! — Ты — необыкновенно сильный человек, — ответил Самди, задумчиво глядя на Гермиону тёмными глазами-впадинами. — Ты не сожалеешь о сделанном, не винишь его. Это правильно. Лучшее, что могли получить эти люди — смерть. Но в данный момент ты просишь помощи у смерти. — Он верил тебе! — воскликнула Гермиона. — А я верю ему. Ты не можешь быть злым бесчувственным духом. Самди устало вздохнул, облокотившись на приоткрытую калитку у дома погибшей Леди Даймони: — Напрасно считать духов смерти злыми и бесчеловечными. У нас — своя миссия. Я знал саму Смерть. Она была красивой девушкой, приходившей к тем, кто уже прожил очень долгую жизнь, и они с улыбкой встречали её, уходя вместе с ней в потусторонний мир. Но люди страшнее любых демонов. Они стали убивать невиновных, детей, слабых женщин, стариков. Когда она, моя любимая, увидела этот ужас, она постарела на глазах от ужаса и горя, охвативших её душу. А потом — увидела своё отражение и обозлилась на весь мир. Она выбрала себе красивую оболочку и вернулась, чтобы мстить. Она отомстила и Драко. Только за то, что хотел лишить её внешней красоты, этой хрупкой физической сущности. Я просил его создать крестраж, но он, как я понимаю, просто не успел. Сейчас я отправляюсь на поиски духа той самой Смерти. Я не могу тебе помочь, смелая и сильная Гермиона. Впрочем, — он извлёк из складок мантии изящную серебряную флейту, напоминающую миниатюрный свисток, — возьми вот это. На самом краю этим можно вызвать того, кто ближе всего к смерти. Он растворился в воздухе, исчезнув прямо посреди заснеженного сада. Гермиона осталась одна. Сжимая маленькую флейту, она с отчаянием думала, что помощи не смогли дать даже демонические силы. Да, Самди оставил ей этот странный инструмент, но его слова о нём совсем не внушали оптимизма. Она осталась одна. И выхода больше не было. Оставалось только молить о том, чтобы какое-то спасительное решение пришло одному, главному «богу» магического мира — её лучшему другу Гарри Поттеру…

***

— Мисс Грейнджер со мной. Хмурый стражник магической тюрьмы вежливо распахнул перед ними огромные каменные двери. Внутри было холодно и мрачно, пахло сыростью и плесенью. Они с Гарри поднимались по высоким каменным ступеням вверх, минуя несколько пролётов. всего минута, а Гермионе уже казалось, что словно и не было солнечного зимнего утра, сверкающих снежных сугробов, искрящегося инея на деревья. Только серая безысходность… Но нет! Она не позволяла себе поддаваться губительной атмосфере Азкабана, от которой, как было известно, не один узник сошел с ума. Гарри вкратце рассказал ей о единственном их выходе — крайне рисковом и опасном предприятии. Она осознавала, на какой риск друг пошёл ради спасения того, кто был так дорог ей, и была безмерно благодарна — это нельзя было описать ни словами, ни чувствами. Еще пара стражников пропустили их в тёмный проход, ведущий к верху главной башни. Она видела озарённую светом площадку, и с каждым шагом чувствовала, как болезненно замирает сердце, а волнение начинает туманить даже её прежде спокойный разум. Гарри шёл первым. Шаг, ещё, ещё. Последний… Он первым вышел на освещенную площадку и вдруг замер. Она уже через мгновение видела то, что предстало их взорам. Схватившись за каменную стену, она не могла отвести взгляда от того зрелища, которое не увидела бы даже в самом ужасном кошмаре. — Драко! Её крик пронзил звенящий морозный воздух. Она бросилась к распростёртому телу, лежащему на каменном полу. Где-то над ними в высоту неба поднимался темно-серый дементор, забравший его душу. — Нам нужно успеть на совещание, решили всё сделать на полчаса раньше, — безразлично пояснил стражник, видя потрясённое лицо мистера Гарри Поттера. Гермиона уже не слышала этого и не видела ничего вокруг. Вся её жизнь была сосредоточена только в том, кто сейчас лежал перед ней, не реагируя на её крик и судорожные попытки почувствовать хотя бы слабое биение сердца, хотя бы слабую пульсацию крови… Она не чувствовала слёз, которые падали на его лицо и замирали прозрачными льдинками. Три года лечебной практики оказались бессильны против смерти, забравшей его душу. Именно эта ненавистная практика и приобретённые знания не давали даже доли шанса в предположении, что он ещё может быть жив. Её душа рвалась на части, но разум холодно убеждал, что его уже не спасти. Единственный человек, которого она любила всем сердцем — его настоящего, искреннего, нежного, — был мёртв…