По ту сторону горизонта

      Еду в Штаб, где Эффи уже должна была разведать обстановку. Начало Игр приходится смотреть на небольшом экране, но меня больше интересует содержание.       Китнисс наклоняется вперёд, смотрит на Рог. Она хочет бежать в эту мясорубку? Внутри поднимается раздражение: я же говорил этого не делать. Другие трибуты наверняка быстрее неё — даже если не догонят, пока она бежит туда, это случится, когда она попытается скрыться. Мизерные шансы на то, что всё закончится удачно… Звучит гонг, и все бегут к Рогу. Только Китнисс, которую что-то отвлекло, опаздывает на несколько секунд и решает поживиться, чем придется. Прямо вижу по её лицу, как она мысленно кого-то поносит не самыми приятными словами. В момент, когда в неё метнула нож одна из профи, я затаиваю дыхание, но всё проходит успешно, и моя подопечная благополучно скрывается в лесу.       «Глупая девчонка. И чем она только думала?» — крутится в голове, когда я выхожу из машины и поднимаюсь по ступеням в Штаб. Прохожу мимо миротворцев в белоснежной форме и еду на лифте на восьмой этаж. Стоит дверям лифта распахнуться, как на меня обрушивается гомон десятков людей. Спонсоры и просто богатые из первых дистриктов. Они сидят, вольготно развалившись на диванах, пьют коктейли, смеются, болтая о чём-то. Нелепость костюмов возведена здесь почти что в космическую степень. Они совершенно расслаблены, смотрят на экраны, показывавшие сражающихся трибутов. Внутри поднимается волна омерзения, но я тщательно маскирую её и широко улыбаюсь, заходя в помещение.       На первых пяти этажах Штаба находятся комнаты управления, офис и покои распорядителей и их главы. Лифт может останавливаться на них, но для того, чтобы попасть внутрь, нужно миновать коридор и предъявить системе пропуск. Думаю, что выше расположены лаборатории, где сидит часть учёных. Ну там переродков создать из убитых трибутов, за зверушками на Арене следить, яды составлять. А с девятого этажа до двенадцатого жили спонсоры, которые приехали из Дистриктов. Как правило, из Первого, Второго и Четвёртого. Но они помогали своим, что, в принципе, логично. Надо вкладывать в того, кто окупит вложения — перспективных и популярных трибутов. Смысл чем-то одаривать мертвеца?       В одной из огромных комнат, составляющих весь этаж, обнаруживается Эффи в компании двух мужчин в ярких костюмах.       — Хеймитч! — радостно восклицает она, и я галантно целую её руку. В её глазах мелькает удивление смешанное с удовлетворением. Я самодовольно усмехаюсь и интересуюсь:       — Мисс Тринкет, не представите ли вы нас друг другу?       — Конечно, мистер Эбернети, — кивает она и ведёт к диванам и столику, уставленному разнообразными бутылками. Мы сейчас лишь играем роли. Маски плотно закрывают наши лица, и только по глазам мы представляем, что происходит в душе другого. — Это Дариан Сондер и Ксзавир Горо. Дариан прибыл на Игры из Дистрикта-2, а Ксзавир — мой давний знакомый. Господа, это Хеймитч Эбернети, ментор от Дистрикта-12.       Эффи чувствует себя расслабленно в такой компании и садится в кресло, я же мысленно стараюсь успокоить себя. «Ты выжил на квартальной бойне. Уж с какими-то спонсорами справишься», — говорю себе и, приветственно улыбаясь, пожимаю протянутые руки.       — Приятно познакомиться, — киваю я, устраиваясь в соседнем с Эффи кресле.       — Вы — тот самый Хеймитч Эбернети? — интересуется Ксзавир, окидывая меня взглядом. На вид ему около тридцати пяти лет. Красный парик с фиолетовыми прядями совершенно не красит его лицо, кажется, что оно какого-то нездорового синеватого оттенка.       — Тот самый? — приподнимаю я бровь.       — Ксзавир, — снисходительно обращается к нему его коллега, — ты знаешь много людей, летающих головой вниз со сцены?       — Просто душа устремилась ввысь, а тело этому воспротивилось, — поясняю и смеюсь, чувствуя внутри раздражение. У капитолийцев настолько мало событий в жизни? Или это я такой запоминающийся?       — О, да, такое бывает, — важно кивает Дариан. Вообще, он выглядит матёрым, в отличие от Ксзавира. Его костюм золотистый с красным (уж не от Сенеки ли пошла эта мода на красное?) из тонкой ткани с нелепыми блёстками и безвкусными стекляшками и едва сходится на объёмном животе. — Когда вы пришли, мы как раз обсуждали трибутов Дистрикта-12.       — Неужели? — притворно удивляюсь, но мою иронию понимает, кажется, только Эффи.       — Да, — весомо роняет спонсор. — Кажется, в этот раз они довольно интересны.       — Вы правы! — Эффи чуть ли не подпрыгивает на своём месте. — Они такие хорошие дети…       — Мы уже поняли, мисс Тринкет, вашу позицию, — прерывает её Дариан. — Мне бы хотелось послушать мнение их ментора. Всё же он должен больше знать о них.       Я наливаю себе виски, размышляя, что и как ему рассказать. Нужно переманить его к себе. Он состоятелен, но осторожен, как любой в его положении. Эффи с людьми, не расположенными к широким жестам, не стала бы сидеть дольше пяти минут.       — Они крепкие ребята, — начинаю осторожно, потягиваю виски. — Проигрывают вашим трибутам, Дариан, — лёгкий наклон головы, — но в условиях Арены я бы подумал, на кого ставить. Лес — не боевой полигон. Там может случиться всякое.       — В этом вы правы, Хеймитч, — задумчиво протягивает тот и бросает взгляд на экран, висящий неподалёку. — О, кажется, есть информация по погибшим у Рога.       Одиннадцать погибло, тринадцать в игре. Совсем юные дети не были серьёзными противниками для профи, поэтому пали первыми. Ну и просто те, кому не повезло. Шестой, Седьмой, Девятый — убиты оба трибута. Довольно усмехаюсь, откидываясь в кресле.       — Наши трибуты живы, — с напускным безразличием замечаю я, допивая виски.       — Могу вас с этим поздравить, мистер Эбернети, — кивает Ксзавир, безмятежно улыбаясь. Для него всё это — игра. Жизнь и смерть — что-то отстранённое, лишённое образа и весомости.       — Благодарю, — киваю ему, чуть приподняв уголки губ.       — Посмотрим, как они проживут пару дней. Бегать умеют многие, но, как вы правильно заметили, лес — не полигон. И на тренировках нет уважаемых распорядителей, привносящих краски в это потрясающее зрелище, — Дариан тонко улыбается и жестом приказывает безгласому принести ещё один коктейль.       — Безусловно, правильное решение. Зачем вкладывать деньги в трупы? — риторически замечаю я и поднимаюсь со своего места. — Если вы, уважаемые не против, встретимся завтра?       Мы расходимся. Прощание нейтральное, но с положительным оттенком. Уже что-то. Эффи следует за мной. Мы проводим в Штабе около семи часов. Я стараюсь особо не усердствовать с алкоголем, мисс Тринкет в ответ знакомит меня с новыми спонсорами самых разных уровней. К концу вечера моя голова пухнет от новых имён, но я стараюсь стоически терпеть это и даже пытаюсь как-то систематизировать.       В районе восьми вечера мы покидаем здание и, садясь в машину, направляемся обратно в Тренировочный центр.       — Эффи, — негромко зову сопровождающую. Её фальшивая улыбка прилипла к лицу. Или это так свело мышцы? — Можешь составить список тех, на кого нужно упирать в первую очередь?       — Да, конечно. После ужина займусь, завтра утром просвещу тебя. — Эффи в удивительно благодушном настроении, но тоже устала. Это чувствуется.       — Спасибо, куколка, — я прикрываю глаза и усмехаюсь, слыша её сопение.       Машина доезжает быстро, мы, поднимаясь в пентхаус, сохраняем молчание, даже когда расходимся по своим комнатам. Я сразу направляюсь в ванную с диким желанием смыть воспоминания о сегодняшнем дне. Правда, легче сказать, чем сделать.       Спустя час я уже в своей кровати, одетый в простые бриджи. Надо посмотреть, как там Китнисс и Пит. Менторы имеют право включать трансляцию и следить за нужным трибутом, так что проблем не возникает. Девушка спит на раскидистом дереве. Молодец, что не на земле, хоть дерево и менее удобно. Ближайшие трибуты в нескольких километрах.       Пит, к моему огромному удивлению, обнаруживается в компании профи. Они расположились у самого Рога изобилия, разведя огромный костёр и подсчитывая припасы. Что ж… Не ожидал от парня такого финта. Трибуты переговариваются между собой.       — Пока что наш временный союз будет направлен на устранение других трибутов. — Парень из Второго. Катон, кажется. Он ходит вокруг костра, абсолютно уверенный в своих силах, расслабленный. Лидер. — Потом устроим турнир друг с другом. Это будет интересное зрелище. Кто окажется сильнее, тот и станет победителем.       Рядом с ним помимо Пита профи из Первого и Второго. Удивляюсь, что никого из четвёртого, но потом вспоминаю, что в этом году от Чётвёртого были не самые сильные трибуты. Совсем дети. Получается, всего пятеро трибутов, которые заключили союз. Да, использовать мальчишку как ищейку для выслеживания Китнисс — интересный ход. Парень не протянет долго после смерти его возлюбленной. Хотя, может у него есть гениальный план, кто знает.       В этот момент раздается неожиданный стук, и в приоткрытую дверь заглядывает Эффи. Она смыла бóльшую часть макияжа, и я даже не сразу её узнаю. В этом нелёгком деле мне помог только парик.       — Ммм… Куколка, здравствуй. Какими судьбами? Вроде ещё не десять утра, — я выразительно смотрю на часы.       — Тоже видишь это? — она игнорирует шпильку и кивает на экран. — А ведь он казался таким славным мальчиком…       — Эффи, на Играх чего только не случается, — замечаю я, закладывая руки за голову. — Стоит об этом подумать завтра. Сегодня я слишком много общался с твоими богатенькими приятелями, чтобы выдавать точные причины поступков Мелларка.       Эффи неопределённо дергает плечом, но остаётся стоять на своём месте. Только сейчас я понимаю, что она одета в комбинезон, а не в платье. Да, ткань яркая и переливающаяся, но всё лучше повседневных нарядов сопровождающей.       — Я пришла не только за тем, чтобы поговорить о наших трибутах. — Вижу, что она нервничает, и сам внутренне напрягаюсь. — Пару дней назад ты упоминал о долге…       — А, ты про карточный долг? — со скрипом вспоминаю я события после Парада. — Извини, просто к слову пришлось. Не хотел выставлять тебя…       — Ну так вот чтобы больше не приходилось, — перебивает она меня, — я решила с ним рассчитаться.       Наверное, со стороны у меня очень выразительное лицо, потому что Эффи прыскает в кулак и явно расслабляется. Я задумчиво смотрю на неё. Не то, чтобы мне не нравится идея расслабиться перед этими сложными неделями Игр, но как-то это всё внезапно.       — Кхм. Ты хочешь сделать мне массаж? Сейчас?       — Да, — невозмутимо подтверждает она, хитро улыбаясь, и подходит ближе. — Что с вами, мистер Эбернети? Вы так переживаете, будто я собираюсь покуситься на что-то сокровенное, — с той же улыбочкой она наклоняется ко мне. Запах сладких духов окутывает меня, и я оглушительно чихаю, заставляя Эффи подпрыгнуть.       — Ох… Извини, куколка, — я сажусь на кровати. — Раз уж ты так хочешь расчета, то кто я такой, чтобы отказывать тебе в этом.       — Тогда ложись на живот, — невозмутимо фыркает она, щурясь. — Так и быть, разомну твои пропитавшиеся алкоголем мышцы.       Я лишь пожимаю плечами и выключаю телевизор, ложась головой на подушку. Всё же она странная: только думаешь, что всё о ней знаешь и можешь предугадать её слова и поступки — как она выкидывает что-нибудь такое, вгоняя меня в ступор. Прикрываю глаза. Проходят томительные секунды, тишина. Внезапно на бёдра опускается тяжесть, и я понимаю, что Тринкет решает сесть верхом. Слегка ёрзаю, устраиваясь удобнее, и с сарказмом интересуюсь:       — Мне точно надо было лечь на живот?       — Несомненно, — отзывается Эффи, и на мою спину льётся что-то холодное.       — Эй! — вздрагиваю от неожиданности.       — Лежи смирно, Эбернети, — она легко тычет меня в бок, и я недовольно ворчу. — Это всего лишь масло. Не хочу, чтобы мои руки огрубели.       — Угу, логично, — приглушённо отзываюсь я. — А как же список спонсоров?       — Уже всё готово. Ты умеешь молчать? — цедит она.       — Понял, затыкаюсь.       Её руки двигаются на удивление умело. Шея, плечи, спина, поясница. С каждой минутой чувствуется, как тело разогревается и напряжение уходит. Она массирует медленно, вдумчиво. Наверное, прикусила нижнюю губу изнутри, как с ней бывает в периоды особой сосредоточенности. Я начинаю дышать в такт движениям. Интересно, где она этому научилась? Сомневаюсь, что на курсах сопровождающих. Хотя, чем капитолийцы не шутят…       Или у неё есть мужчина? Мы с Эффи никогда не говорили о своих семьях. Да и вообще не затрагивали личную информацию. Я знаю, что она чистокровная капитолийка, она — что я победитель второй квартальной бойни. Остальное мне было неинтересно, а она могла что-то узнать из архивов, если бы захотела. Чувствую, как мысли о моей семье, убитой Сноу, собираются лезть в голову, но уверенные движения отвлекают, помогая забыться почти так же хорошо, как алкоголь.       Не знаю, сколько продолжалось это действо. Просто в один момент чувствую, что тяжесть с бёдер исчезла. Пытаюсь приподняться на локте, но получается только перевернуться на бок. Эффи, убирающая флакон с маслом в карман, усмехается, видя моё состояние.       — Выглядишь, будто напился. Долг списан? — уточняет она, скрещивая руки на груди.       — О, да… — я медленно выдыхаю, блаженно улыбаясь. — Но я бы повторил. Не до конца прочувствовал.       — Если Пит или Китнисс выиграют — будешь получать свой массаж раз в год, — она невинно улыбается.       — Но это же практически отказ! — возмущаюсь я.       — Нет, — смеётся Тринкет, — это мотивация.       — Массаж на протяжении всех дней, пока мы будем работать вместе на Играх, если наш Дистрикт победит, — вношу я своё предложение.       — Через день.       — Замётано, — падаю обратно на постель, прикрывая глаза. — Ты просто чудо, куколка. Спокойной ночи.       — Спокойной, Хеймитч.       Слышу, как щёлкает замок двери, и проваливаюсь в сон без сновидений.