Part three
5 февраля 2018 г., 19:40
15 июня 1907 года
Не буду начинать свой дневник так же, как сотни других девочек. Не буду рассказывать ничего о том, как меня зовут и сколько мне лет. Все равно это неважно, особенно, если кроме тебя этот дневник никто не прочтёт. Ну, может, только после смерти. Я просто расскажу, что меня волнует именно сейчас. Совсем недавно в моей жизни начали происходить совершенно абсурдные события. Я чувствую, что не такая, как другие. А все потому, что уже несколько раз меня перенесло во времени. В первый раз я попала в 1879 год в комнату какой-то барышни. Я не знала, что делать, но я не плакала, просто не умею плакать. Я зажмурилась и вдруг снова очутилась дома. В 1907 году.
Во второй раз я попала на Королевский приём 14 августа 1846 года.
Правда, долго я там не пробыла, я уже знала, что делать.
А третий раз произошёл буквально вчера — моя мать оставила меня приглядывать за двумя моими сёстрами, ну, я и приглядывала. Так прошло несколько часов. В какой-то момент все поплыло перед глазами и захотелось спать, я уже не сопротивлялась. Просто отдалась этому потоку неизбежного, который, казалось, накрыл меня с головой.
Я закрыла глаза, а когда вновь смогла их открыть, то вся обстановка была другой.
Безусловно, я осталась дома, но это был точно не 1907 год. Я поняла, что лежу на полу, и встала. Сообразив, что, раз я дома, то, разумеется, не стоит попадаться кому-то на глаза, я решила найти что-нибудь, что указало бы, в каком я году.
Я выглянула в окно, но ничего подозрительного не увидела.
«Ну подумаешь, повозка проехала, повозки и в 1907 есть» — усмехнулась я и продолжила поиски.
Вдруг я увидела небольшой календарь, лежавший на полу, совсем недалеко от того места, где я встала несколько минут назад.
Дата на нем указывала на то, что сейчас 13 сентября 1889 года.
«Черт возьми, я ведь еще даже не успела родиться!» — подумала я, но в ту самую минуту меня вновь потянуло ко сну, и я закрыла глаза. Что происходило дальше, я не помню, но вновь оказалась дома. Вокруг все было таким же, как и до того, как я исчезла.
Это все. Я и так достаточно написала. Подумать только, 2 страницы исписаны моими переживаниями, которые никто не прочтёт! Вряд ли мне стало или станет чуточку легче. Хотя, одна из служанок в нашем доме любит повторять: «Бумага все стерпит». Я буду надеяться, что это так.»
***
3 сентября 1943(12 августа 2017)
На слова, сказанные Скарлетт, Енох не ответил.
На чердаке вновь воцарилось молчание, и никто не решался его нарушить.
Скарлетт захотелось спать.
«Ну вот почему именно сейчас?!» — Выругалась она про себя.
Гарднер сопротивлялась сну изо всех сил, хотя она понимала, и что это бесполезно, и что это вовсе не Сон.
Через некоторое время Скарлетт все же закрыла глаза.
Открыв их, она поняла, что стоит в поле, но небо затянуто тучами, а птицы не поют. Недалеко от поля есть маленькая деревня.
Вдруг странная услышала гул самолета — она подняла глаза вверх и увидела несколько военных самолетов, какие сотню раз видела при перезапуске петли.
Но сейчас она не чувствовала себя спокойно, непонятное чувство тревоги засело у неё в груди. Скарлетт чувствовала, что случится что-то плохое.
«Так, эти чертовы самолеты еще не так близко к полю, так что я вряд ли здесь умру.» Но вот раздался какой-то грохот.
— Ну почему меня никто не предупреждал, что, попадая в прошлое, можно умереть?!» — Уже вслух сказала Скарлетт, совершенно не боясь того, что ее услышат.
— Хотя, наверно, я должна была и сама догадаться. — Уже гораздо тише сказала девушка, так, что слышать ее теперь могла только она сама.
И тут, к великому счастью Скарлетт, ей вновь захотелось спать. Она закрыла глаза, ее ноги подкосились, и она упала. Но, открыв глаза, она увидела темноту. Она вдохнула воздуха, и ощутила тот запах, витавший на чердаке. Гардер успокоилась и вдруг вспомнила, что она на чердаке была не одна. Во всяком случае, до перемещения.
— Енох? Ты все еще здесь?
