Дар богов

Альтория внимательно разглядывала стоящего перед ней парня. Красив, очень красив. И очень напуган. Еще бы: ему на празднике Любви выпало ни что иное, как свадьба. И Альтории тоже. Один плюс — это всего лишь на год, а там можно и разбежаться. — А теперь, жених и невеста, подойдите ко мне, — с улыбкой доброго дедушки, припасшего внучкам по гостинцу, прошамкал старый жрец. Альтория мысленно убила его тридцатью тремя способами, выпотрошила и набила чучело для храмового притвора. Лицо ее осталось бесстрастным. — Идем, жених. Паренька пришлось подталкивать в спину. — Сегодня боги были к вам благосклонны, связав ваши сердца воедино. — Что? — спокойствие изменило Альтории буквально на долю мгновения. — Что зн-начит — «связав воедино»? — дополнил ее вопрос, слегка заикаясь, «жених». — Это значит, что вы идеально подходите друг другу. — И? Альтория не была бы в этом так уверена на месте жреца. Она явно была на много-много лет старше этого парня, примесь крови ваардэ не давала ей стареть, как обычным людям, дарила выносливость и силу — и совершенно несерьезный вид юной кокетки. — Будьте счастливы, — искренне пожелал жрец, надевая им на пальцы зачарованные кольца. Противиться магии ритуала на празднике Любви не смог бы и сам высший ваардэ, не то что квартеронка. Так что пришлось смотреть, как кольцо легко обхватывает палец, сжимаясь до нужного размера. — Надеюсь, через год сила ритуала иссякнет? — ледяным тоном поинтересовалась Альтория. — Все зависит от вас, но надеюсь, что нет, — жрец улыбался очень добро. — Нет?! — муж, имени которого Альтория даже не знала, с ужасом уставился на свою руку. — Но я же… я даже не… — Счастья вам! — жрец поспешил к следующей паре. — Я даже не люблю женщин… — потерянно закончил парень, поднимая на Альторию глаза. — Извини, что так вышло. — Ничего, малыш, — та оскалилась. — Я их очень даже люблю. Муж дернулся, разглядывая ее клыки. — В-вы… ваардэ? — Нечистокровная. Идем уже. Как тебя хоть зовут? — Дар. Муж был симпатичный: высокий, худощавый, темноволосый, глаза — огромные на бледном лице — ярко-синие, чуть не светящиеся. — Меня можешь звать Тори. — Тори… Красивое имя. А куда мы идем? Постой…те? Альтория хмыкнула: — Без этого, пожалуйста. — Ладно, — закивал Дар. — Разве не я должен привести тебя в свой дом, и все такое? — А где ты живешь? Дар понуро ткнул пальцем в сторону поварского квартала. — Там, на чердаке. — Занятно. Но нет, меня это не устраивает. Поэтому жить будем у меня. А пока идем — рассказывай, муженек, кто таков, чем живешь. — Я работаю в ресторане младшим поваренком. Вообще-то, я очень люблю готовить, но меня не подпускают к сложным блюдам, поэтому я просто подношу ножи и ложки старшему повару. И живу на чердаке над рестораном, места там немного, иногда холодно. Но я не жалуюсь, я могу смотреть на то, как готовится та или иная еда, — Дар посмотрел на жену. — Если ты не любишь готовить, я могу это делать. — М-м-м… ладно. Посмотрим. У меня, вообще-то, есть, кому готовить. Альтория не доверяла свою жизнь и здоровье, кому попало. Тем более, первому попавшемуся парнишке, с которым ее связал слепой случай. Дар спешил за ней, изумленно глядя на улицы вокруг. Потом остановился. — А мы не заблудились? Там же… Там же знатные кварталы. — И что? — Альтория закатила глаза. — Дар, я похожа на оборванку из Заречья или с Тухлого лога? — Н-нет, — стушевался тот. — Хорошо. А на кого? — терпеливо спросила женщина, игнорируя взгляды спешащих по своим делам людей. Они остановились посредине довольно людной улицы, и эти взгляды были далеко не дружелюбны и излишне любопытны. — На девушку из квартала ювелиров: красивая и ухоженная. Альтория усмехнулась. — Идем, муженек. Тебе понравится то место, что я называю домом. — Если ты так говоришь, то да, конечно, — Дар улыбнулся, солнечно и очень тепло. Обдумывавшая возможность стать вдовой, Альтория моргнула и передумала. С этим, если что, успеется, а вот так ей еще никто не улыбался. Можно полюбоваться. Если Дар, конечно, не перестанет это делать, поняв, куда попал. По мере приближения к башне Гильдии Дар опасливо оглядывался. — Ты… ассассин? — Нет, — Альтория взяла его за руку, усмехаясь. — Тогда почему мы идем к Гильдии Ассасинов? — Потому что я там живу? — Но ты сказала, что ты не ассассин… — Дар растерялся. — Верно. Идем уже. И постарайся так явно не пугаться. — Тори, может, ты мне объяснишь, кто ты? И я не могу не пугаться. Она снова закатила глаза и потянула его в крохотный скверик между двумя особняками и башней Гильдии. — Сядь. Что ты знаешь о Гильдии Ассасинов? — Что они убивают по заказу. Наверное, это все, — он неловко улыбнулся. — Как я и думала. Обыватели не хотят знать и не знают больше ничего. Ассасины — это братство. И они занимаются не только убийствами за деньги. Но фраза «за деньги», конечно, ключевая, — она усмехнулась. — А ты что-нибудь слышал о Главе Гильдии? — Только то, что она очень коварна, красива и злобна. Альтория рассмеялась. — Обязательно расскажу об этом остальным. Но все так и есть. Не бойся, своих ассасины не трогают, если не нарушать кодекс чести братства. Идем. Дар снова ей улыбнулся. — А почему ты меня об этом спрашивала, Тори? — Узнаешь. Идем же. Она потянула его дальше. Дар спешил за ней, крепко держа за руку, косился по сторонам. Башня Гильдии располагалась поодаль от жилых кварталов, ее окружала стена, за которой прятались казармы, оружейная мастерская, кузница и все прочие постройки, без которых не обойтись маленькому замкнутому мирку. Ворота башни были все ближе, сердце падало все глубже куда-то в живот, словно прямо сейчас, за этими воротами, его попытаются вырвать и сожрать. Вместо того чтобы постучать, Тори коснулась каменного медальона, врезанного в узкую калитку сбоку ворот. И та распахнулась, пропуская их внутрь. Дар чуть крепче сжал руку жены. Он боялся, хоть и пытался этого не демонстрировать. На них, казалось, никто не обращает внимания. А народу вокруг хватало, причем, самого разного — и никто из них не походил на страшных-престрашных ассасинов. Дар видел могучего полуголого кузнеца, неспешно качающего мехи, видел стайку детей, перебирающих овощи под руководством пузатого мужчины в заляпанном чем-то фартуке и поварском колпаке, видел парочку юнцов смазливой и совсем не мужественной наружности, коловших дрова под присмотром однорукого воина в кожаной кирасе. Он немного перевел дух. Вроде бы пока что все шло мирно. Тори направлялась прямиком к башне, кивая встречным, иногда бросала пару слов на неизвестном ему наречии. Потом заговорила с ним: — Сейчас отведу тебя в комнату, кто-нибудь принесет тебе чистую одежду и покажет, как пользоваться здешними удобствами. А потом проводит к Главе Гильдии. — Хорошо. А ты надолго уйдешь? — Дар смутился. — Мы вроде должны… скрепить брак. — Сперва — Глава. Потом остальное. И, Дар, чтоб не было недоразумений, я давно не девица и не слишком люблю в своей постели парней. — А я не люблю женщин. Но правила ведь… Хотя я не знаю, как. Ты очень красивая, как лилия. Но… Но я не уверен, что смогу… Но нам надо. — Как-нибудь справимся, раз уж надо, — фыркнула Альтория. — Разок я потерплю. — Я попробую, — несчастно сказал Дар. — Эй, не заморачивайся этим раньше времени, — она потрепала его по щеке. — Ты симпатичный, и все такое. Отдохни, искупайся, перестань бояться. За тобой придут. — Хорошо, Тори. Не буду бояться, обещаю. Альтория потом расспросила всех, кто помогал Дару освоиться в башне: как вел себя, как смотрел, что делал? О чем спрашивал, о чем сам говорил? — Он очень тихий, глава. Ни о чем лишнем не спрашивает, выглядит растерянным и напуганным. Все время крутит свадебное кольцо на пальце и ежится. — Иннана, Кайла, соберите всех в большом зале. Хочу представить Гильдии моего супруга. И не делайте такие глаза, девочки, я сама не ожидала такой подставы, — усмехнулась Альтория и потерла виски. — Может быть… овдовеете ненароком? — Нет, пока нет. Он мне понравился. Посмотрим. Да и зачем? Женщины его не интересуют, меня пока не интересуют мальчики его возраста, — девушки прыснули, Альтория с улыбкой погрозила им пальцем. — Через год снимем кольца, пусть живет. Он… солнечный. — В каком это смысле? — удивились обе. — Брысь исполнять приказ, — махнула на них рукой Альтория, отказываясь уточнять. Девушки помчались исполнять приказанное, переговариваясь и посмеиваясь. Через полчаса в большом зале башни собрались все. Вообще все — и мастера, и ученики, и обслуга и дети. Гильдия ассасинов была не только достаточно замкнутым мирком, она была одной большой семьей. Связываться с теми, кто носил на щеке выбитый серебристыми чернилами знак гильдии, опасались — ответ на причиненное им зло мог прилететь совершенно несимметричный. Дар оглядывался со сдержанным любопытством, робко улыбаясь. Его провели в зал последним, и он, если честно, жаждал развернуться и сбежать, едва увидев это сборище. Его взгляд заметался по лицам, ища единственное знакомое. — Братья и сестры, — голос жены заставил замереть и повернуться к центру зала, где возвышался невысокий помост, вокруг которого оставалось пространство. Дар изумленно уставился на Тори, начиная что-то подозревать. Нет, судьба не может быть настолько насмешлива… — Хочу представить вам человека, с которым меня связали боги на этом празднике Любви. Мой муж, Дар. Его аккуратно подпихнули в спину две рослые девицы, одинаковые во всем, кроме расцветки глаз. У одной правый глаз был золотистый, а левый черный, у второй — наоборот, словно они были отражением друг друга. Дар подошел к супруге, растерянно посмотрел на нее. — Сюрприз, — неловко сказал, улыбаясь. — Еще какой, — она усмехнулась. Дар продолжал легко улыбаться, хотя в улыбке сквозила растерянность. — Если я сейчас за тебя спрячусь, это неправильно поймут, да? Она протянула ему руку. — Мы все здесь — одна семья, Дар. Все, кого ты видишь. И ты станешь частью нее, если только захочешь и приложишь старание. Все зависит от тебя. Он взял жену за руку и снова ей улыбнулся так, что из-за облаков выглянуло солнце. Такой же улыбкой Дар поприветствовал и всех собравшихся. — Глава была права, — Кайла подмигнула сестре. — Солнышко какое. Иннана выпятила губы, слегка хмурясь. Это «солнышко» сегодня будет занимать их место в постели главы. Но, как она надеялась, недолго. — Габриэл, Дар — ученик повара, я отдаю его тебе на обучение и в помощь. Тот самый толстяк в поварском фартуке кивнул. — Похоже, ты сперва отдаешь мне его на откорм, Тори. Дар задумчиво ощупал себя. — Я не тощий, просто бегаю много. По кухне. Среди собравшихся раздались смешки. Альтория тоже фыркнула. — Ригор, нанесешь знак. Виллема, разберешься с одеждой. Дар, тебе есть, что забирать с твоего чердака? — Конечно. У меня есть немного вещей. — Кайла, сходите. Габриэл, ты можешь приготовить что-то праздничное, но быстро, или послать кого-нибудь в лавку? — Конечно, могу, — отозвался с энтузиазмом повар. — Я тоже мог бы, — пожал плечами Дар. — Займитесь вместе, — подумав, кивнула Альтория. Габриэл присмотрит, чтоб внезапно возникший муж главы ничего не натворил. Здоровая паранойя, конечно, но она бы не дожила до своих лет, если б не эта паранойя. Хотя здравый смысл говорил, что провернуть комбинацию со жребием, да еще и подкупить жреца — это чересчур. Габриэл кивнул Дару. — Идем. Посмотрим, что именно ты умеешь. Люди быстро разошлись по своим делам. Дар отправился в царство огромных кастрюль, сковородок и печей в сопровождении их повелителя и его маленькой свиты — все дети башни поочередно помогали на кухне, это было частью обучения. — Давай, удиви меня, — предложил Габриэл. — Что тебе понадобится? Дар задумался. — А что любит Тори? Мясо? Рыбу? Сладкое? — Она сладкоежка, это точно, — усмехнулся толстяк-повар. — Мясом не корми — дай сладкий пирожок. Еще любит пироги с потрохами и мозги подчиненных сырьем. — Тогда мне понадобится… — Дар призадумался, — все для «королевского золотого пирога». Этот десерт, представлявший собой щедро сдобренные пищевым золотом квадратные пирожки с различными начинками, готовить было весьма трудно, по большей части из-за того, что он требовал соблюдения пропорций с точностью аптекарской лавки и расчета времени с точностью едва не до секунды. — Ого. Уверен, что справишься, мальчик? — Габриэл прищурился, глядя на него. — Достать-то я тебе все могу, и золотинку тоже. — Уверен, — кивнул Дар. — Когда мой мастер напивался, я готовил за него. Вроде бы посетители остались довольны. Хотя я получил пару пинков и десяток подзатыльников. — Ладно, пока что получи вот кусок окорока и хлеба с молоком, потом выдам тебе фартук и нарукавья. Поварята поставили перед Даром доску с крупно нарезанным копченым мясом, хлебом, луковыми перьями и маленьким кувшинчиком молока. И тут же разбежались по заданиям Габриэла. Дар с аппетитом позавтракал, потом опять принялся крутить на пальце кольцо. Было непривычно. Потом стало не до игр с колечками: Габриэл выставил перед ним на длинном столе продукты, обрядил в чистые, накрахмаленные даже нарукавья и фартук и кивнул, обводя рукой кухню: — Бери все, что потребуется. Вик и Сан у тебя на подхвате. Да, в башне живет сорок три человека. С тобой вместе. Гляди, чтоб хватило всем. А сам занялся обедом, колдуя над кусками мяса, мерками с крупой, горшками с начищенными овощами и всем прочим. Дар глубоко вздохнул. Главное, собраться. Это не так и сложно. Сорок три, нет, мало, лучше поставить восемьдесят шесть кусков, а это значит нужно побольше золота, чтобы пирог играл. Восемьдесят семь, нужно один на пробу. — Начнем… Готовить на чужой кухне даже с позволения хозяина было немного непривычно, Дар надеялся, что десерт удастся, что со временем все будет в порядке. Подручных он особенно не гонял, привыкнув сам все делать, пока мастер Илен валяется на мешке с капустой. Он и сам не заметил, как время пролетело. На кухне клубились такие ароматы, что даже он, перекусивший перед готовкой и изрядно напробовавшийся в процессе, сглатывал голодную слюну. — Готово. — Отлично, парень. И у нас все готово. Мишо, Тэр, расставляйте миски. Да не как в прошлый раз, не побейте половину, сорванцы! Вик, Сан, ложки, хлеб, зелень. Дар, помоги-ка отнести казаны в трапезную. Дар снял фартук и нарукавье и понес казаны. На кухне остался небольшой золотой зиккурат. Сердце немножко екало: как оно получилось? Понравится ли людям? А Тори? Попробованный кусок был вроде бы неплохим, но вдруг что-то не так с остальным пирогом? Кажется, нигде тесто не подгорело, везде пропеклось и начинкой пропиталось… В трапезную потянулись люди, брали миски из стопок, подходили к Габриэлу, тот щедро накладывал ароматное варево: густой суп, рассыпчатую кашу, поверх которой каждый получал кусок поджаристого мяса, истекающего жирком и соком. Обедали пока что взрослые, дети, расставив миски и разложив хлеб, испарились из зала, ждать своей очереди. Дар терпеливо ждал супругу, снова вертя кольцо на пальце. И разглядывал тех двух девиц. Красивые. И странные. Нелюди — ушки длиннее, с острыми кончиками, пальцы тоже длиннее, чем у людей, на сустав. Но не ваардэ. — Смотри, как таращится, — прыснула Кайла. — Словно уже в пироге нас запек. Иннана недовольно сдвинулась. Их место было по правую и по левую руку от главы, но сейчас приходилось уступить мужу Тори. Ее сестра поманила Дара, хлопнула по лавке: — Иди сюда, солнышко. — А почему я солнышко? — удивился тот, но подошел. — Улыбаешься потому что тепло. Садись, теперь, пока ты главе Гильдии муж, твое место тут, по левую руку. Дар обосновался на лавке. — А где сама Тори? — Сейчас придет. Без нее не начинаем трапезу, она это знает и не опаздывает. Кайла оказалась права. Альтория вошла в зал в числе последних, так же, как и все, получила свои миски из рук Габриэла и кивнула ему: — Неси. Толстячок с недюжинной прытью выскочил куда-то и вернулся, неся в руках огромную, оплетенную лозой бутыль темного стекла. Дар с интересом наблюдал за всем. Габриэл откупорил бутыль, сбив ножом сургуч с горлышка, обошел вокруг длинного стола, наполняя оловянные кубки чем-то темным и почти густым на вид. До чуткого носа Дара донесся аромат фруктов и меда. «Баонское черное»! Ничего себе! Такое вино он разве что обонял в том же ресторане. А тут ему более чем щедро плеснули настоящего божественного нектара. Тори поднялась, и все утихли. — Воля богов — священна. Они избрали меня и Дара супругами. Да будет так. — Да будет так, — провозгласили все. Альтория подняла свой кубок, протянула мужу. Они должны были напоить друг друга и скрепить это поцелуем. Дар поднялся, глубоко вздохнув. Один поцелуй. Это ничего, терпимо, это же супруга. Вино пролилось в горло мягко, словно медовый отвар, но в голове тут же зашумело. Это помогло после того, как он напоил Тори, поцеловать ее. Он удивленно распахнул глаза: она целовалась совсем не так, как он думал. Жестко, напористо, по-мужски. И губы у нее были не такие уж и мягкие, как на вид. Пожалуй, целоваться с ней будет даже приятно. Об остальном пока что думать не хотелось. Люди выпили свое вино, принялись за еду. Зал наполнился сдержанным гулом голосов. Тори и ее разноглазые девицы ели молча, аккуратно и быстро, видимо, не привыкли рассиживаться за столами. Впрочем, как и все здесь. Дар тоже ел быстро, привыкнув к тому, что надо сметать еду, пока есть возможность. Хотя тут никто у него миски отнимать не торопился и куски хлеба взглядом не провожал. Да и порции были что надо, в самый раз для того, чтоб наесться до самого ужина. Габриэл вынес еще один чан — с травяным отваром, кивнул Дару, мол, неси свой десерт, ты ж готовил. Дар поторопился на кухню, придирчиво осмотрел свое творение, ухватил покрепче блюдо и понес в зал. Руки, признаться, подрагивали. Но его появление встретили восхищенным «О-о-о!», а Тори удивленно приподняла брови и даже, кажется, облизнулась в предвкушении. Дар поставил пирог перед ней, начиная оделять всех кусками. Каждому по два, пока на блюде не остались только те, что предназначались для детей. — Ты сам готовил? — прожевав первый, Альтория решила, что второй обязательно просмакует медленно. — Ага, специально для тебя. — Спасибо, это безумно вкусно, — женщина налила себе еще травника и откусила кусочек пирога, прикрывая глаза от удовольствия. Кайла, усмехнувшись, переложила на ее тарелку свой кусок, то же самое сделала и Иннана. Видимо, это было привычное для них действо, потому что никто не подал и виду, что что-то не так. Дар переложил жене оба свои куска. — Я не люблю сладкое. — Ум-м-м, как меня сегодня балуют! Пожалуй, я утащу все это богатство в кабинет, — Тори одарила поцелуем в щеку Дара и девушек, подхватила тарелку и чашку и ушла. Дар вернулся на кухню, уточнить у Габриэла, с чем еще нужна помощь. — Ставить тебя на подхват не хочу, для того мальчишки есть. Мне бы надо пробежаться по лавкам, договориться о закупках, а некогда — ужин сам себя не сварит. Тебя, парень, Тори сами боги послали, не иначе. Ужин у нас простой — каша-дробленка с сушеным виноградом. Сделаешь? — Сделаю, — кивнул Дар, — что ж не сделать. Дробленка — это долго, так что понятно, отчего готовить надо начинать прямо после обеда. — Еще бывает так, что возвращаются братья и сестры с заданий, и уже после трапез. Для них всегда держим наготове немного еды — на двух-трех человек. Видишь печурку? Она постоянно теплая, но не горячая. От обеда обычно что-то остается, перекладываешь в горшки, закрываешь — и сюда. Если ничего не осталось — надо приготовить. Суп у меня еще есть, и мясо тоже, а вот каши нет. Поставь в горшочке томиться. — Хорошо, мастер Габриэл. Все сделаю. — Мальчишки у тебя на подхвате. Воды принесут, крупу переберут. Виноград перебирать не давай — одну в миску положат, две в рот, — повар погрозил прыснувшим мальчишкам пальцем. Дар тоже улыбнулся. — Все сделаю. Габриэл снял свой передник, колпак, вытер лысину платочком и вышел, оставляя Дара впервые совсем одного в кухне. Ну, не считать же мальчишек? Хотя… это будущие ассасины, как тут не считать? Он вздохнул. Пора браться за работу. И сушеный виноград перебрать самому. И за кашей приглядеть, чтоб вкусная получилась. Так странно начавшийся день не торопился заканчиваться, и это было ему на руку. Потому что думать о ночи вообще не хотелось. Лучше уж на каше сосредоточиться. Он и сам не заметил, как втянулся в работу, как начал отвечать на вопросы поварят. — Нет, я всегда был младшим помощником повара. В дорогом ресторане очень сложно стать старшим, там ведь хорошо платят, а то и переманить могут. Я всегда мечтал открыть собственный ресторан. Когда у меня было время подумать. — А что ты любишь готовить? — А у тебя будет большой ресторан? — Больше всего я люблю готовить рыбу. Мне кажется, ей мало внимания уделяют, сейчас в моде больше мясо или дичь, но рыба — это очень вкусно, если ее приготовить правильно, — глаза у Дара блестели от воодушевления. — Травы или правильный соус придают ей отличнейший вкус. А ресторан… Да никакого у меня не будет. Слейте воду с сушеного винограда и залейте снова. — Дэлла Тори тебе купит ресторан, если захочешь. А что? Будет у Гильдии, где банкеты устраивать по большим праздникам! — С чего бы Тори покупать мне ресторан? К тому же, ко мне никто не пойдет в помощники. Нужно быть известным поваром, чтобы на тебя работали. И чтобы к тебе ходили посетители, — Дар вздохнул. — А ты боишься боли? — внезапно спросил самый старший из мальчишек, лет двенадцати, и самый рослый, он выглядел уже почти подростком. — Уже нет, я столько раз проливал на себя кипящее масло, резался ножом и все такое прочее. Научился ее не замечать. — Когда накалывают знак, — мальчишка, Вик, постучал себя пальцем по щеке, — это больно. Но надо потерпеть. Зато ни одна гнида в Тухлом логе или Заречье не прицепится. — Ну, мне-то его вряд ли будут накалывать. Вик фыркнул, удивляясь его глупости: — Ты же сам слышал распоряжения дэллы Тори! — Но зачем? Я же с вами только на один год. — А ты собрался его просидеть за стенами башни? — Вик задавал удивительно взрослые вопросы. — К тому же, воришки тоже не будут связываться с гильдейскими, значит, никто не срежет у тебя кошелек. Дар вздохнул. — Да, надеюсь, через год я что-нибудь придумаю. — Может, у вас с дэллой родится ребеночек, и ты останешься, — застенчиво улыбнулся другой парнишка, Мишо. Он был полненьким и немного неуклюжим. — А… У нас… Э-э-э… Не уверен, — Дар почувствовал, что краснеет. Вик молча отвесил Мишо подзатыльник и ткнул носом в лукошко с луком, который тот перебирал. Дар предпочел заняться готовкой, это отвлекало лучше всего прочего. К возвращению повара у него все было готово, и даже травник в огромном чане потихонечку грелся над углями. — А ты молодец, парень, — попробовав каши, Габриэл похлопал его по плечу. — Вкусно вышло. Теперь ступай-ка, Вик тебя проводит к Ригору. Хотя сперва вот, на-ка, выпей. Он протянул Дару оловянную чару с чем-то, остро пахнущим спиртом и травами. Дар залпом выпил, подышал. В отличие от вина, эта штука голову не затуманила, но ему стало жарко. — Теперь все будет хорошо, — слегка загадочно сказал Габриэл. Дар не понял, но переспрашивать не решился, пошел следом за Виком. Если б не выпитое, он бы испугался того места, куда его привели. Это было подземелье, ярко пылали зачарованные факелы, освещая небольшую камеру, посреди которой стоял длинный стол с прибитыми к краям ремнями, жесткий высокий табурет и еще несколько столов по стенам, уставленных чем-то непонятным, что было накрыто тканью. Сейчас Дар осматривал все без особого любопытства, выпитое снадобье словно притупило все чувства. Ригор оказался не огромным мускулистым детиной, каким бывали палачи. Это был невысокий полноватый мужчина с совершенно незапоминающимся лицом. Стоило отвести взгляд, и черты смазывались в памяти. — А, вот и вы. Вик, помоги ему лечь на стол и закрепи руки. — А очень больно будет? — опасливо спросил Дар. — Уже перепугали? — добродушно хмыкнул Ригор. — Больновато, на лице-то. Затем и ремни, чтобы не дергался понапрасну. Кроме рук, он и голову Дара закрепил в странной деревянной конструкции, не дававшей вертеть головой и уклоняться от иглы. Дар глубоко вздохнул. Не больнее же это, чем пролитое на руку кипящее масло? — Вот молодец. Только дыхание не задерживай, ни к чему. Дыши ровно, — сказал Ригор и наклонился к нему, держа в одной руке плошку с серебристой краской, а в другой — что-то похожее на механическое перо из тех, что совсем недавно придумали мастера из нодлингов. Дар кивать не мог, оставалось только пробормотать: — Хорошо. Это оказалось больно, конечно, но вскоре он или притерпелся, или до конца подействовало выпитое лекарство. В какой-то момент Дар закрыл глаза и уплыл в состояние полусна. В себя он пришел от резкого запаха, заставившего чихнуть. Щеку тут же дернуло болью. — Проснулся? — добродушно посмеялся его «палач». — Все уже. Сейчас смажем рисунок, чтобы заживал быстрее, завтра уже пройдет краснота и отек, а синяка и не будет. — Я думал, будет больнее, — с удивлением отметил Дар. — Да с чего бы? Иголка-то под кожу совсем чуть-чуть входит. Голова не кружится? Тогда вставай потихонечку. Вик, помоги ему. Дар оперся на плечо подростка, садясь, потом поднялся. Голова не кружилась, просто казалась немного тяжелой и одновременно пустой. Он порадовался тому, что уже все приготовил к ужину и не нужно работать ни с ножами, ни с огнем: сейчас бы точно не обжегся б, так порезался. Нельзя готовить в таком состоянии. Еще и руки будто запаздывали с реакцией на команды разума. Вик отвел его в комнату. Дар добрался до постели и рухнул, завернувшись в одеяло. Никто его не тревожил, даже на ужин не заставили выходить. Кайла или Иннана, он не разобрал в полусне, принесла поднос с кашей и хлебом, оставив на сундуке у кровати. Какое-то время спустя Дар проснулся, поел с аппетитом, взглянул в окно. Поздний вечер. Пора идти к Тори. Одна незадача — он вообще понятия не имел, где ее комнаты. И не знал, какими словами попросить проводить к ней. Да и кого? В коридоре было пусто. Дар прошел еще немного, прислушиваясь. В башне было тихо, а из-за окон доносился потихоньку стихающий шум повседневных дел людей, которых боялись все там, за стенами Гильдии. Хотя все эти люди были такими… обычными? Может, они умели что-то, даже наверняка умели, но посмотришь на того же Ригора — и увидишь простого горожанина или торговца. Может, их и не стоит бояться. Дар вздохнул и пошел дальше. Да что тут, вымерло все? Голоса он услышал нескоро, пришлось подняться на пару пролетов лестницы, пройтись по короткому коридору, выстеленному неброским ковром и тускло освещенному зачарованными светильниками. — Довольно, Иннана. Ступай к сестре, я сама разберусь, что мне стоит делать. — Дэлла… — Я сказала — ступай, — нежный голос Альтории, оказывается, мог звучать металлом и разить не хуже ножа. Дар нахмурился — почему они ссорятся? Иннана вылетела из кабинета, словно фурия. У нее и глаза в полумраке светились — зеленым и алым огнями. Дар изумленно заморгал, разглядывая их. Девушка зашипела, показывая длинные острые клыки, но промчалась мимо. — А что случилось-то? — сам у себя спросил Дар, потом все-таки постучал в дверь кабинета. — Входи. Альтория словно не удивилась его приходу, кивнула на кресло рядом со столом. Дар уселся. — Все в порядке? — Ина ревнует, — фыркнула Тори. — Хвала богам, что только она одна. Ревности обеих я б не пережила. — Ревнует? Почему? — Потому что собственница, каких мало. Это свойство их расы. Привязываются к любимому намертво и потом ни с кем не хотят его делить. Кайла в этом смысле самая вменяемая из них. — А… Это потому что мы женаты? — Да. И на волю богов ей плевать. Я думала, ты проспишь всю ночь, — сменила она тему. — Нет, мы ведь должны… как-то… — Не обязательно. Я ведь совсем тебя не возбуждаю, верно? — она усмехнулась. — Извини. Но ты, правда, очень красивая. — Спасибо, Дар. Ты тоже, особенно когда улыбаешься. И спасибо за пироги, они были просто обалденными. Давно я не позволяла себе так расслабиться и насладиться едой. — Я же говорил, что хорошо готовлю, — Дар слегка сонно улыбнулся ей. — Идем-ка, я провожу тебя в постель, — Альтория поднялась, протянула ему руку, дурашливо чмокнула в губы. Дар улыбнулся, взял руку жены. — Надеюсь, твои любовницы не будут слишком сильно злиться на меня. — Ина остынет, пошипит пару дней… или недель, — Тори рассмеялась. — Хотя мне придется довольствоваться холодной постелью все это время. Кайла, хоть и не считает сестру правой, все равно вынуждена ее поддержать — они магические близнецы, и Ина старшая, а потому имеет над Кай некоторую власть. — Я могу согревать тебе постель, — предложил Дар. — Тогда они меня не простят пару месяцев, а на такие жертвы я не готова. Они добрались уже до комнаты, в которой поселили Дара, и Тори присела на постель рядом с ним, мечтательно улыбаясь. — Представь себе — две прекраснейшие девушки, с такими горячими губками, с шаловливыми язычками и умелыми ручками… О-о-о, солнышко, знал бы ты, что умеют их дивные пальчики. Дар вздохнул. — Ты счастливица, Тори. — А ты? — Я спал с городским стражником. Но его перевели куда-то в провинцию, я надеялся, что он позовет меня с собой… Но не сложилось. Тори погладила его по щеке. — А с кем бы ты хотел быть? Так, чтобы на всю жизнь? — Не знаю. Я хочу, чтобы он был заботливым и понимающим, добрым, веселым. — А внешность? Она тоже важна. Дар задумался. — Чтобы у него были светлые волосы. — Я найду тебе хорошего любовника, — Тори поцеловала его в щеку. — Обещаю. — Спасибо, Тори. Ты такая добрая и заботливая. Завтра приготовлю тебе слоеные пирожки с ягодами. «Добрая и заботливая» Глава Гильдии ассасинов только улыбнулась, взъерошив ему волосы. Не объяснять же, что вся эта забота, да и Гильдия как таковая появились только потому, что когда-то очень-очень давно девочке-квартеронке ваардэ было очень одиноко в этом мире, и она решила, что если у нее появится семья, эта семья не будет ютиться в полуразрушенной землянке и питаться объедками, найденными на помойке. Альтория очень долго шла к этому. — А что ты вообще любишь из еды, Тори? Хочу тебя радовать. — Ну, то, что я сладкоежка, тебе, вижу, уже рассказали. А кроме сладостей я люблю копченую рыбку. Такую, знаешь, чтобы аж прозрачная была, с жирком, с дымком… — она невольно облизнулась. — Ты любишь копченую рыбку? Правда? О, боги, хоть кто-то любит рыбу, а не мясо. Я знаю столько рецептов приготовления рыбы… Альтория еще с час сидела и внимательно слушала увлеченно рассказывавшего о рецептах Дара, пока тот не заметил, что она время от времени подавляет зевки и трет слипающиеся глаза. — Прости, я тебя совсем заболтал, да? — Ничего, это было интересно… — Давай, ты все-таки ляжешь спать? Ну… тут, со мной? Я теплый, погрею тебя. А Кайле и Иннане я сам все объясню завтра. Тори улыбнулась и скользнула в постель, потом похлопала по месту рядом с собой. — Грей. Странно, но никогда раньше ей так сладко не спалось с кем-то рядом. Даже в постели со своими помощницами-телохранителями Тори иногда видела тревожные сны или кошмары, а тут спалось, словно на согретом солнцем лугу в мягкой шелковой траве.