Без памяти

      Султан сидел на кровати, устремляя свой взор в одну точку где-то на стене. Затем он перевёл взгляд на большую дубовую дверь, ведущую из покоев в холодный мраморный коридор.       — Малкочоглу!       Дверь открылась, и в покои зашёл высокий и крепко сложенный воин.       — Слушаю Вас, повелитель.       — Отмени все мои дела на сегодня. Я не в состоянии что-либо делать…       — Государь, Вы здоровы, надеюсь?       — Сложно сказать…       — Вы опечалены пропажей Хюррем султан?       — Бали бей… Я не просто опечален… Когда вчера вечером Ибрагим мне доложил о её похищении, я словно умер. Всё перевернулось внутри.       Падишах закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.       — Повелитель! Если позволите, я тоже займусь этим делом. Мне известно, что паша хазретрели должен начать поиски, однако… Одна голова хорошо, а две лучше!       — О, Малкочоглу, мой славный воин!       Султан встал и положил руку на плечо хранителю своих покоев.       — Я бы и сам занялся этим делом, однако… Мной сейчас руководят лишь эмоции и гнев. А важные решения нужно отдавать, руководствуясь лишь холодным разумом. Поэтому… Я не могу сейчас отдавать какие-либо приказы по поиску моей госпожи сам. Я полностью доверился своему Паргалы и принял выжидательную позицию. Да, мне от этого безумно больно… Да, это сжигает меня изнутри. Но я уверен, что Ибрагим уже продумывает какой-нибудь план, он не сидит сложа руки. Вскоре он найдёт мою Хюррем.       — Повелитель, мне тяжело глядеть на ваши страдания. Позвольте. Я буду действовать аккуратно, максимально настороженно. Клянусь честью своего благородного рода, что не наврежу госпоже и поспособствую её скорейшему возвращению во дворец.       Султан печально улыбнулся.       — Хорошо, Малкочоглу… Хорошо! Я даю тебе позволение. Действуй! Я доверился тебе, а теперь, верни мне Хюррем, мне так плохо без неё…       Воин поклонился своему повелителю и покинул султанские покои.

***

      В коридоре Бали бей заметил проходящего мимо евнуха.       — Сюмбюль ага!       Евнух обернулся на отклик и подбежал к позвавшему его Малкочоглу.       — Слушаю Вас, хранитель покоев!       — Сюмбюль, пусть отряд дворцовой охраны собирается. И прикажи приготовить моего коня. Мы отправляемся на поиски Хюррем султан!       — Будет выполнено, эфенди.       Евнух поклонился и побежал вдаль по коридору выполнять порученные ему указания.

***

      Ибрагим чувствовал себя победителем. Обхаживая кругами старую хижину, он прокручивал в голове то, как поступит с госпожой, которую собирался пленить. Собравшись с мыслями, он вошёл внутрь. Султанша по-прежнему сидела на кушетке, забившись в угол и горько плача. Ибрагиму захотелось сделать ей что-то больное и неприятное, но когда он подошёл ближе и заглянул в её большие, мокрые от слёз глаза, его сердце смягчилось.       — Ладно… — подумал про себя паша — я буду ей мстить, но… не сейчас. Пусть придёт в порядок, успокоится. А потом… Потом я подумаю над её участью.       Ибрагим опустился на корточки перед безутешной госпожой.       — Не плачь… Не надо… — он поднял её опущенную голову за подбородок — Я не сделаю тебе ничего плохого, ведь я пришёл, чтобы спасти тебя.       — Правда?       — Правда.       — Ты не убьёшь меня?       — Не убью.       — Обещаешь?       — Даю честное слово! Только… не плачь.       В голосе Хюррем звучали нотки наивности, такой, какая часто бывает у детей. Неожиданно для себя Ибрагим признал это милым и даже слабо улыбнулся. Он достал из ножен свой кинжал и разрезал верёвки сначала на ногах султанши, а потом на руках.       — Вот и всё, ты свободна! Но всё равно, пока посиди здесь. Я улажу пару формальностей снаружи и отвезу тебя в безопасное место.       Сказав это, Паргалы вышел из комнаты. Оказавшись на улице, он обратился к главному янычару.       — Ага! После того, как мы выйдем, брось тело мёртвого разбойника в дом. А сам дом сожги в назидание тем разбойникам, которые могут вернуться сюда. Только… Проследи за тем, чтобы весь лес не погорел. После собери всех своих воинов и возвращайся обратно в корпус. И помни, дело, в котором вы мне сегодня помогали, имеет особую секретность, поэтому… Сохраняйте молчание. А иначе гнев повелителя будет неумолим.       — Приказ понятен, паша.       — Позовите мне Махмуда агу!       Несколько янычар побежали к дороге и привели к визирю тощего слугу.       — Вы звали, мой господин?       — Звал, ага, звал. Сейчас иди, доложи Абдуле, чтобы он собрал всю охрану и возвращался обратно в мой дворец. Его миссия здесь окончена. А ты, Махмуд, поезжай на базар и купи платье.       — Платье? — ага удивлённо посмотрел на своего господин.       — Да, платье. Можно самое дешевое. Размер подбери на глаз. Чтобы примерно подходил для Хюррем султан. Ей этот наряд всего на один раз. Потом я привезу ей нормальную одежду. Как только сделаешь это, привези платье в дом Матракчи Насуха эфенди.       Ибрагим протянул своему слуге небольшой мешочек с деньгами на покупку платья. Махмуд ага преданно кивнул головой и удалился. Паша снова вернулся внутрь дома.       — Мы уезжаем, надеюсь, ты готова?       — Готова.       — Вот и замечательно.       Ибрагим развернулся и направился к выходу. В меру успокоившаяся Хюррем султан последовала за ним. Когда они прошли через лес к дороге, где их ожидала карета, на улице уже стемнело.       — Залезай!       Когда госпожа стала закидывать ногу в карету, Ибрагим нехотя подал ей руку. После того, как оба пассажира удобно устроились внутри, повозка тронулась.       Молчание между двумя некогда главными врагами продолжалось несколько минут. Султанша начала разговор первой.       — Как уже можно было заметить… Я ничего не помню.       — Да, я, действительно, это заметил.       — Ну так расскажи мне что-нибудь… Ты назвал меня по имени. Хюррем, кажется? Раньше, получается, мы были знакомы?       — Были знакомы…       Ибрагим недоумевал. Внутри у него велись бурные размышления.       «Всевышний, отняв у Хюррем память, даровал ей прекрасную возможность начать новую жизнь! О, как же интересно это звучит! А я… пока буду рассказывать забывшейся госпоже историю её прошлого, и себе придумаю какую-нибудь другую новую жизнь». Ибрагим засиял от предвкушения своего рассказа.       — Мой отец грек, а мать венецианка. Они оба занимались торговлей тканей. По этой причине, когда мне было шесть лет, мы всей семьёй переехали в Османскую империю. Здесь торговать было гораздо проще, не было такой сильной конкуренции. Мы поселились в большой дом на окраине Стамбула в обеспеченном районе. А ты со своей семьёй жила по соседству. Вы тоже на тот момент переехали в столицу недавно. Твоя родина — Крым. Здесь же, в Турции, ты приняла мусульманскую религию и была наречена именем Хюррем. Мы с тобой тогда очень хорошо подружились, играли вместе. А потом я подрос и поступил на службу Османского государства. В тот момент наступило наше расставание. Меня отправляли на задания в различные уголки нашей империи, а несколько раз я участвовал в победоносных военных походах нашего султана. А однажды мне пришло письмо от твоего отца. Он просил помощи, потому что ему угрожали какие-то неизвестные люди. Я сразу же отправился к вам. Но… было уже поздно. Ваш дом был чуть ли не разрушен изнутри: всё было перевёрнуто. Никого из людей внутри не было. И вот, практически чудом, я нашёл тебя. Но твоя жизнь по-прежнему в опасности. Я не знаю причины, по которой бандиты покусились на твою семью… Мною будут положены все силы и возможности, чтобы выяснить это, а также отыскать твоих родителей.       Хюррем будто заворожённая слушала рассказ Ибрагима. Её лицо наполнилось печалью. Она всхлипнула, и из глаз её снова потекли слёзы.       — Что такое?       — Я в один миг потеряла всю свою жизнь… О моих родителях у меня не осталось даже памяти.       Госпожа печально посмотрела на пашу. Он ответил на её взгляд молчанием.       «Ах, Хюррем!» — думал он. «Если бы ты знала, что это не первый раз, когда ты теряешь свою жизнь…». Ибрагим вздохнул.       — Я постараюсь найти твою семью.       — Спасибо тебе! — сказала Хюррем в очередной раз вытирая слёзы.       «Спасибо… Когда в последний раз эта змея говорила мне слова благодарности? Да и было ли, за что благодарить меня?»       — Сейчас мы направляемся в дом моего хорошего друга — Насуха эфенди. Ты пробудешь у него эту ночь… Поспишь, отдохнёшь. А после отправишься жить в отдельный дом. Будешь находиться там, пока всё не успокоится, пока твоя жизнь не перестанет находиться в опасности.       Хюррем кивнула. Её удивляла продуманность этого господина. «Он весьма умён, сразу видно, насколько хорошо он образован» — думала султанша. В какой-то степени её посетило восхищение по отношению к паше.       Оставшееся время пара провела в молчании. Каждый думал о своём.       Через некоторое время карета остановилась.       — Что такое, мы уже приехали? — спросила Хюррем.       Паша выглянул из кареты и утвердительно кивнул головой.       — Я сейчас выйду и улажу пару деталей. А ты пока посидишь тут. Хорошо?       — Хорошо.       Ибрагим выпрыгнул из кареты, подошёл к дому Матракчи и постучал в дверь. Того не оказалось на месте.       — Что ж, подождём.       Через несколько минут из-за угла соседнего здания показалась фигура. Это и был ожидаемый визирем человек.       — Ибрагим паша! Какими судьбами? Я не ожидал тебя сегодня увидеть…       — Матракчи, у меня к тебе важное дело. Больше, чем просто важное.       — Слушаю. Может быть, пройдём внутрь?       — Пройдём.       Насух эфенди открыл дверь своего дома, и они с Паргалы прошли в небольшую прихожую.       — Сейчас я приведу к тебе гостью. Всего на одну ночь. Завтра же утром она покинет этот дом. Однако… — На этом слове Ибрагим вплотную подошёл к своему другу и прошептал тому на ухо. — Эта гостья — Хюррем султан.       Великий визирь сделал шаг назад и максимально серьёзным взглядом посмотрел на своего собеседника. Матракчи обомлел.       — П-п-паша… — Заикаясь произнёс он. — Это ч-что, Вы её похитили?       — Нет, Насух эфенди. Похитили её жалкие разбойники, а я спас!       — Но ведь… Запрещено женщину самого султана нам… — Матракчи не успел договорить, как был перебит пашой.       — Она ничего не помнит. Абсолютно. До недавнего времени она и имени своего не знала… Поэтому сейчас наша госпожа, совсем не госпожа, а самая обычная девушка. Мысль понятна?       — Понятна, понятна… И всё-таки, так нельзя, паша! Если повелитель узнает — нам всем конец. Да и зачем тебе это? Мне моя жизнь не так дорога… Но вот ты! Всё, чего добивался ты все эти годы, паша, исчезнет, вмиг испарится! Но самое ужасное, что помимо богатств и чинов, ты лишишься ещё и своей головы!       Ибрагим похлопал своего взволнованного друга по плечу.       — Не беспокойся так, Матракчи. Я всё продумал. Зачем мне эта затея, я пока не расскажу. Но султан об этом не узнает. Если, конечно… Ты ему об этом не расскажешь.       Паргалы расхохотался.       — Паша, конечно же, я никому не расскажу! Ваша тайна — моя тайна. И она уйдёт со мной в могилу, если понадобится…       — Вот и замечательно! Молодец, Матракчи. Главное не паниковать и проявлять спокойствие.       — А где она сейчас?       — Сидит в карете. Сейчас приведу. А ты пока подготовь для неё гостевую комнату.       — Будет сделано, паша.       Ибрагим развернулся и отправился к карете.       — Вот и всё, Хюррем. Все дела улажены. Вылезай, и пойдём со мной.       Султанша с лёгкостью выпрыгнула из кареты, даже не попросив у своего спутника руки. Ибрагим бросил на неё удивлённый взгляд. Сейчас она не держала голову гордо поднятой; не ступала по земле плавно и медленно, как это подобает госпоже. Хюррем вела себя искренно, что очень понравилось паше. Ибрагим сделал несколько шагов, открыл дверь в дом Матракчи и пригласил туда госпожу. Та вошла внутрь и огляделась.       Посреди прихожей стоял человек. Он приветливо поздоровался.       — Здравствуйте, Хюррем су… — Не смотря на приветливый тон, в Матракчи всё же жил страх, из-за которого он чуть не проговорился. — Сюда проходите, на второй этаж… — Матракчи выдохнул.       — Вы, видимо, Насух эфенди?       — Да…       — У Вас очень уютный дом.       — Благодарю.       — Спасибо Вам большое за тёплый приём. В моей жизни, как уже, наверное, знаете, настали сложные времена. А Вы так любезно согласились оберегать мою жизнь. Когда всё наладится, я обязательно отблагодарю Вас…       — Не стоит… Я помогаю Вам абсолютно бескорыстно. К тому же… Я делаю это по просьбе моего хорошего друга — Матракчи окинул взглядом Ибрагима пашу.       Визирь сделал шаг вперёд.       — Пойдём же, Хюррем! Ты, наверное, устала…       Госпожа с пашой поднялись наверх.       Матракчи опустился на короткий диван, стоящий при входе.       — О, Всемогущий Аллах! Прошу тебя, дай мне силы! — воскликнул он.       Пройдя в единственную комнату на втором этаже, Ибрагим услышал внизу странный шум.       — Что это? — поинтересовалась Хюррем. — Насух эфенди покинул дом?       — Не думаю… Это, наверное, Махмуд. Проходи в комнату, я сейчас вернусь.       Султанша послушно повиновалась наставлению паши.       — О, Махмуд ага! Ты очень вовремя.       — Я выполнил Ваш приказ, достопочтенный паша. — Слуга передал в руки своего господина платье. Оно походило на те платья, которые носили на себе самые бедные служанки дворца.       — То, что нужно! Молодец, Махмуд ага. — Улыбчиво произнёс Ибрагим. — Но это ещё не всё… Найди мне вдову Арифе-хатун, у которой однажды мы снимали поместье для одного дела. У неё ведь много владений. Попроси во временное пользование какой-нибудь охотничий домик вблизи Стамбула. Деньги пообещай завтра. А если потребует залог, то отдай ей этот кинжал. — Ибрагим протянул оружие Махмуду аге.       — Будет сделано, мой господин.       — Я искренне надеюсь, что ты не подведёшь меня, ага. А теперь ступай.       Слуга поклонился и вышел из дома.       — Паша, а если не секрет… — Начал Насух эфенди. — Ведь у тебя самого несколько охотничьих домов в окрестностях столицы. Зачем тебе ещё и снимать?       — Пользоваться моим личным имуществом в этом деле очень опасно, Матракчи. Это может оказаться роковой ошибкой, так что лучше перестраховаться.       — Вы как всегда правы, паша.       Ибрагим вновь поднялся наверх к Хюррем. Он постучался в комнату и после положительного ответа зашёл туда внутрь с платьем в руках.       — Держи, это тебе. — Паргалы положил наряд на кровать, на которой сидела госпожа.       — Не желаешь ли ты чего-нибудь поесть?       — Спасибо, но мне не хочется…       — Тогда переодевайся и ложись, отдыхай.       Паша вышел из комнаты, ожидая, когда султанша переоденется. Через некоторое время за дверью послышался лёгкий смешок. Ибрагим заглянул внутрь. Хюррем стояла в своём новом наряде перед зеркалом. Платье, принесённое Махмудом агой, было на размер больше и, действительно, очень смешно смотрелось на госпоже. Паргалы и сам при виде этой картины от души посмеялся.       — Прости моего бестолкового помощника! — произнёс он. — Но не беспокойся, этот наряд тебе придётся носить совсем недолго… Вскоре я привезу тебе нормальную одежду.       — Я и не беспокоюсь. — Глядя в глаза паше, сказала Хюррем. — Главное, что ты вырвал меня из рук тех проклятых разбойников!       Ибрагим улыбнулся.       — Спокойной ночи! — произнёс он.       Только паша собрался выйти из комнаты, как султанша ласково взяла его за руку. Тот удивлённо обернулся.       — Я так много вопросов тебе задала, а ты так много рассказал мне сегодня. Но… можно последний?       Ибрагим кивнул.       — Как зовут тебя, мой спаситель? — С улыбкой на лице так искренне и так беззаботно спросила она.       — Тео… — Ответил Паргалы и улыбнулся в ответ.       То, что случилось дальше, поразило Великого визиря. Хюррем крепко обняла его за плечи, уткнувшись головой ему в грудь.       — Спасибо тебе, Тео! Ты очень хороший человек. Я уверена, ты был мне и очень хорошим другом… Как жаль, что я не помню нашего детства…       Ещё несколько часов назад Ибрагим ненавидел свою пленную, но сейчас он разглядел в ней очень милую девушку, искреннюю и добрую. В ответ на объятие он также прижал её к себе.       «А у неё, оказывается, добрая душа… И почему я раньше не замечал всего этого? Почему враждовал с ней? Можно ли враждовать с таким обаятельным ангелом?»       Паргалы встряхнул головой. Он попытался избавиться от подобных поражающих его разум мыслей. Пара разошлась. Они напоследок посмотрели друг другу в глаза и ещё раз пожелали друг другу спокойной ночи. Ибрагим вышел и поехал к себе во дворец.

***

      В эту ночь паша так и не смог уснуть. В его голову безвозвратно вошёл этот вечер, нежное объятие Хюррем.       «Нет, я не должен думать о ней. Потому что… Я её ненавижу! Ненавижу!» — пытался утешить себя Паргалы.       Устав ворочаться в кровати, Ибрагим решил и вовсе не спать. Он оделся, приказал налить ему щербета и, получив желанный напиток, отправился на балкон.       — Как же отсюда прекрасно видно рассвет! — воскликнул визирь.       Но вот, в балконную дверь постучали.       — Войди!       На террасу зашёл вестник из Топкапы.       — Я слушаю тебя, говори.       — Паша Хазретрели! Вас срочно вызывает повелитель.       — Что случилось?       — Хюррем султан нашли. Точнее… Её тело.       — Что?! Только тело…       — К несчастью, паша, все очень опечалены.       От удивления руки Ибрагима ослабли, и из них выпал стакан щербета. Он ударился о пол и всё его содержимое мигом растеклось по мраморным плитам. Великий визирь простоял в оцепенении несколько минут. Сейчас он испытывал настоящий шок.       — Паша, что с вами? — Поинтересовался слуга. Но Паргалы, кажется, его вовсе не слышал.       — Я не должен был допустить этого, — Пробубнил он себе под нос. А затем со скоростью стрелы, выпущенной из лука, побежал собираться во дворец Топкапы.