Без памяти

      Добравшись до дворца, Ибрагим паша пулей понёсся к покоям падишаха. Там стояли стражники, хранитель покоев Малкочоглу и обеспокоенная Валиде. Великий визирь поклонился.       — Введите меня в курс дела. Где тело Хюррем султан? Как вы нашли его?       — Паша, — начал Бали бей, — тело госпожи внизу, в лазарете…       — Ибрагим! — в разговор вмешалась Валиде, — Сулейман… Он закрылся в своих покоях и никому не открывает…       Визирь испуганно подбежал к двери, ведущей в покои султана и начал тревожно стучать.       — Государь, это я, Паргалы! Прошу Вас, откройте!       Но в ответ была лишь тишина.       — Что же нам делать, паша? — обеспокоенно спросил Малкочоглу.       — Что делать? Что делать? Ломайте дверь!!! — в остервенении приказал Великий визирь, — Как вы вообще позволили повелителю закрыться одному в таком состоянии?! Не медлите! Зовите всех: евнухов, беев, да кого угодно! Пусть весь дворец ломает эту чёртову дверь!       После этих слов Ибрагим сам начал помогать во взломе. Вскоре послышался лёгкий хруст, а ещё через несколько мгновений вход в покои повелителя был открыт.       Падишах сидел посредине комнаты на ковре и внимательно рассматривал какой-то маленький предмет, находящийся у него в руках. Это было кольцо с большим зелёным изумрудом. Оно принадлежало Хюррем. Из глаз султана текли слёзы. На то, что несколько секунд назад происходило с дверью, ведущей в его покои, Сулейман не обратил ни малейшего внимания.       — Слава Аллаху! — прокричала Валиде.       — Повелитель… — произнёс Ибрагим, подходя ближе к султану, — Вы нас очень всех напугали…       — Паргалы. Какие же у неё красивые тонкие пальчики. Такие изящные… Это кольцо не налезает даже на мой мизинец. А ведь я помню, как когда-то много лет назад надел это кольцо на неё… — Султан показал рукой в угол комнаты, где находился стол. — Вон там это было. Это первый мой подарок, сделанный для Хюррем своими руками. Она считала это кольцо символом нашей любви, она говорила, что в нём её душа…       Бали бей подошёл к Ибрагиму и начал тихо говорить тому на ухо.       — Мы еле оттащили государя от тела Хюррем султан. Затем от злости он чуть не убил одного из евнухов. А сейчас, наверное, остаточное явление от шока. Перед тем как он закрылся, я интересовался у лекарей. Они сказали, это должно пройти…       — Малкочоглу, сейчас мы выйдем отсюда, и ты наконец-то мне расскажешь, что всё-таки произошло!       Ибрагим развернулся и приказал:       — Стража! Не спускайте глаз с повелителя. Валиде, Вы тоже не уходите отсюда.       Визирь и бей вышли из покоев.       — Паша… Я знаю, Вы занимались этим делом. Однако… При виде страданий повелителя я не удержался и предложил ему свою помощь. Государь дал своё согласие, и, немедля ни минуты мы с дворцовой охраной отправились на поиски госпожи. По дороге в Мраморный павильон мы увидели карету, наполовину закопанную в землю. Рассмотрев её подробнее, мы поняли, что она принадлежит нашему дворцу, то есть, скорее всего, именно на ней ехала Хюррем султан. Решено было искать госпожу именно в этой местности. Вскоре нами была найдена сгоревшая избушка. Рядом с ней лежало кольцо, то самое, которое сейчас в руках у повелителя… Под сгоревшими обломками лежало тело. Скорее всего… Оно принадлежит нашей госпоже.       — Аллах! — Воскликнул Ибрагим и с облегчением выдохнул. Он понял, что тело, найденное Малкочоглу, принадлежит не Хюррем султан, как подумали все, а убитому разбойнику, который был причастен к похищению госпожи. — Зачем тревожить повелителя понапрасну, Бали бей? С чего вы взяли, что тело, которое лежит сейчас внизу в лазарете, принадлежит султанше? Как можно докладывать государю непроверенную информацию?!       — Но паша… Всё сходится… Кольцо принадлежит Хюррем султан, значит, она была в том доме. Да и зачем разбойникам убивать своего товарища таким странным способом? У меня, лично, сомнений нет, тело принадлежит именно госпоже.       — Сейчас, Малкочоглу, мы поступим следующим образом… Позови во дворец лекаря Яхью эфенди. Он опытный врач, хорошо разбирается в анатомии. Пусть осмотрит тело, может быть, он сможет нам сказать, госпоже принадлежит это тело или кому-то другому.       — Паша, возможно ли такое?       — Исполняй, Бали бей. А возможно или невозможно, нам скажет уже сам Яхья эфенди.       — Хорошо, паша.       Через час старый лекарь уже внимательно разглядывал тело разбойника.       — Ибрагим паша, трудную же Вы поставили мне задачу…       Вдруг взгляд Яхьи эфенди остановился на какой-то части обгоревшего тела. Лекарь склонился и пристально начал разглядывать кисть разбойника.       — Хм… — задумчиво произнёс старик. — Не сочтите мой вопрос странным, но исходя из нынешней ситуации… Я должен его задать.       — Не стесняйся, Яхья эфенди, задавай свой вопрос — проговорил Ибрагим.       — Все ли пальцы были на руках у госпожи?       От такого вопроса Бали бей подавился воздухом. Ибрагим посмотрел на кисть руки, которую только что так пристально рассматривал лекарь. Великий визирь понял, к чему клонит этот старик.       — Яхья эфенди, — паша недоверчиво посмотрел на лекаря, — у госпожи все пальцы были на месте…       — Что ж, тогда обратите внимание на левую руку этого тела. Здесь нет мизинца. Несмотря на то, что при пожаре кости слегка пострадали, я могу твёрдо сказать, что этот человек лишился пальца много лет назад. Кость, как вы можете видеть, срослась и слегка округлилась. Возможно, такая особенность кисти руки была у этого человека с самого рождения. Этого уже, к сожалению, вам не скажет никто.       — То есть, перед нами лежит не Хюррем султан? — удивлённо спросил Малкочоглу.       — Верно, бей, это не госпожа.       Яхья повернулся к Великому визирю.       — Паша, моя миссия закончена?       — Нет, теперь всё то же самое доложи Повелителю.       Все трое направились в султанские покои.

***

      — О, Яхья, мой дорогой брат! — радостно воскликнул падишах. — Ты даже не представляешь, как осчастливил меня! Проси всё, что хочешь. Я ни визирьского титула для тебя не пожалею, ни этого дворца!       — Что Вы, повелитель! — широко улыбнулся лекарь. — Я рад служить Вам. Пусть, наконец, найдётся ваша драгоценная госпожа, и Вы вновь обретёте покой и счастье.       — Спасибо тебя, Яхья!       Султан снял со своей руки драгоценный перстень и протянул его мужчине.       — Возьми. Это знак моей благодарности и безграничного почтения к тебе, мой дорогой брат.       Лекарь принял драгоценный подарок, а после они с падишахом обнялись.       Ибрагим с ревностью наблюдал эту картину. Ведь именно он приказал привезти Яхью Эфенди во дворец, именно он пытался убедить всех в том, что султанша жива. Однако… Похвал и поздравлений Великому визирю совсем не досталось.       После ухода лекаря султан позвал Паргалы на балкон.       — Вот, паша, в какую нелепую ситуацию мы попали… — озадаченно произнёс повелитель, — Я и вправду подумал, что потерял её, мою Хюррем. Ещё бы немного, и мой разум окончательно помутился. Но теперь, когда надежда вновь родилась в наших сердцах, мы должны продолжать расследование. Как же так получилась, что хижина сгорела? Сколько времени там пробыла моя госпожа, и почему во время пожара её не оказалось внутри? Может быть, она сбежала от разбойников? А сейчас ходит по дремучему лесу и ищет выход… Ибрагим, я по-прежнему полагаюсь на твой разум и смекалку. Мы должны её найти!       — Повелитель… Я могу объяснить сложившуюся ситуацию немного по-другому. Возможно, в первое время после похищения, госпожа действительно пробыла в той хижине. Это объясняется и закопанной каретой, и кольцом, которое лежало неподалёку от того места. Однако я полагаю, что после, преступники отвезли Хюррем султан в другое место. В хижине остался один разбойник, который, вероятно, либо жил там, либо укрывался после какого-нибудь преступления, совершённого им. А после могло случиться что угодно… Этот человек мог перевернуть рукой во сне горящую свечу, а мог сделать это в пьяном виде. Остаётся только гадать, из-за чего избушка загорелась.       — То есть ты полагаешь, что пожар — это случайность?       — Да, повелитель, я считаю именно так.       — Что ж… Получается, там наш след обрывается?.. — огорчённо спросил Падишах.       — Государь, как Вы могли заметить, преступники действовали очень неаккуратно. За собой они оставили множество улик. Поэтому, я думаю, что, проведя дополнительные поиски, мы снова сможем выйти на их след.       — Ты произносишь очень обнадёживающие слова, Паргалы. Но времени у нас остаётся всё меньше и меньше. Надеюсь, ты помнишь, что они дали нам только неделю.       — Да, государь, я ни о чём не забыл.       — Ибрагим… С похищением Хюррем я отложил в долгий ящик важные государственные дела. Это непозволительно для султана, ведь в первую очередь я должен думать не о себе и своей семье, а о народе и государстве. Поэтому сегодня вечером я проведу важные переговоры с персидскими представителями.       — Нужен ли я буду Вам при этой встрече?       — Нет. Но ты крайне необходим на завтрашнем совете дивана.       — Как скажете, повелитель.       — Можешь идти, Паргалы.       На этом друзья распрощались. Ибрагим поклонился и покинул султанский балкон.

***

      Визирь спускался вниз по лестнице, как вдруг лоб в лоб столкнулся с проходящей ему навстречу девушкой. Та сначала испуганно отпрянула, а потом, увидев, кто перед ней стоит, уважительно поклонилась.       — Паша!       — Нигяр калфа! А ведь я тебя ищу.       — Я в вашем распоряжении, великий визирь.       — Отведи меня к портным, которые обычно шьют Хюррем султан наряды.       — Как вам угодно, господин. Они внизу.       — Им передать что-то от вас, или же вы собираете посетить их лично?       — Лично, Нигяр, лично. — сказал визирь, натягивая на себя милую улыбку.       — Тогда следуйте за мной.       Калфа провела Ибрагима по длинным коридорам дворца до большой дубовой двери.       — Вот мы и пришли, паша.       — Можешь идти. Дальше я сам.       — Как прикажете.       Нигяр поклонилась и ушла по своим делам. Ибрагим тем временем уже зашёл внутрь большой комнаты, где сидели портнихи.       — Приветствую вас! — произнёс он. — Как продвигается работа?       — Женщины дёрнулись, чтобы встать и поклониться, но паша остановил их.       — Не вставайте. У меня к вам срочное и важное дело. Сейчас вы должны бросить все свои дела.       — Что мы должны для Вас сделать, господин?       — Я знаю, вы уже шили платья для Хюррем султан. Значит, у вас должны были остаться точные размеры, по которым нужно шить ей платья.       — Так и есть, паша.       — Вот и отлично.       — К завтрашнему обеду вы должны сшить два… нет… лучше три платья размером, как для Хюррем султан.       — Но паша, — начала главная портниха, — это очень долгая и кропотливая работа… Три платья для госпожи за такое время…       — А разве я сказал, что платье для госпожи? Я сказал лишь, что по размерам оно должно быть, как у Хюррем султан. И тонкой работы здесь быть не должно. Наряды сшейте из самых дешёвых тканей, чтобы они походили на платья самых бедных наложниц. Если бросите всю другую работу и начнёте прямо сейчас, то всё успеете. И ещё… О моём поручении никому ни слова. Если успеете сшить к нужному сроку и ни о чём никому не проболтаетесь, то я заплачу вам столько денег, сколько вы получаете за год. Но если не успеете выполнить это задание к нужному сроку, то… Пеняйте на себя!       — Ясно, паша…       Ибрагим развернулся и покинул комнату, оставив в ней группу озадаченных портних.

***

      Паргалы вернулся в свой дворец лишь к обеду. Там его встретил Махмуд ага.       — Добрый день, мой господин!       — Здравствуй, ага. Ты уладил всё с охотничьим домом?       — Всё сделано в лучшем виде, паша. — Слуга протянул Ибрагиму документы и кинжал, который недавно оставлял вдове в залог.       — Отлично! Махмуд, мне нужно подготовить несколько документов для завтрашнего заседания дивана. Поэтому у меня нет возможности сопроводить султаншу в охотничий домик. Я попрошу это сделать тебя. Объясни госпоже причину моего отсутствия максимально приветливо, в общем, как ты умеешь. Мне нужно, чтобы её переезд прошёл спокойно, без всяких волнений. А ещё я хочу, чтобы всё прошло безопасно. Потому привлеки к делу Абдулу агу и всю остальную охрану моего дворца. А если получится, то и самого Матракчи Насуха попроси помочь, может быть, он согласится, если не будет занят.       — Хорошо, паша.       — Но это ещё не всё. — Ибрагим взял своего слугу под руку и отвёл чуть в сторону — подальше от чужих ушей. — После того, как Хюррем разместится в доме, и ты приставишь к ней несколько охранников, поезжай к тому эфенди… — визирь огляделся по сторонам, — который делает для меня яды.       — О, паша…       — Тихо! Теперь слушай меня максимально внимательно, ага. Этот яд не должен быть смертельным. Но при его соприкосновении с кожей, он должен вызвать всяческие покраснения и адские боли. Чтобы у человека, на которого этот яд попадёт, начался страшный жар. И чтобы он периодически задыхался от подобных мучений. Но в придачу с таким зловредным веществом прикажи сделать и противоядие, которое сможет вернуть здоровье пострадавшего человека в полный порядок.       — Я понял, господин.       — Ты точно всё запомнил? Никакую деталь не упустил?       — Ничего не упустил, паша.       — Тогда ступай, ага. Удачи тебе!       — Благодарю.       «Потеряв память, Хюррем султан из злобной госпожи превратилась в милую и добрую девушку» — начал свои раздумья Ибрагим. «И, пускай, сначала она вскружила мне голову своим обаянием и наивностью, я помню её истинное лицо. Я провернул это дело, чтобы отомстить, заставить Хюррем помучиться. И я не должен отказываться от этой затеи. Скоро, совсем скоро, начнутся самые ужасные дни в жизни этой рыжей змеи. Да будет так!»