love scenario

      Снег огромными хлопьями опускается на землю, застилая ее мягким белым полотном. Редкие прохожие повыше приподнимают воротники своих пальто, пытаясь защититься от слабых, но весьма ощутимых порывов ветра. Вону наблюдает за всем этим из окна своей комнаты и думает, что ни за что бы не согласился сейчас оказаться за пределами своего теплого дома. Парень уютно устроился на широком подоконнике и вот уже несколько часов подряд просто наблюдает за тем, как снег постепенно покрывает серый асфальт, пока того становится не видно совсем. В ушах у него наушники, а в телефоне на повторе один единственный трек, который зацепил и никак не уйдет из головы. Под него хорошо думать, чем, собственно, Вону сейчас и занимается, временами хмуря брови и закусывая губу. Парень прокручивает в своей голове события последних четырех месяцев и не понимает, как одно маленькое происшествие смогло так сильно повлиять на него и изменить его жизнь так кардинально. Еще больше он не понимает того, чем он заслужил то, что такой яркий и сильный человек как Мингю обратил на него внимание и, чего таить, стал одним из самых дорогих ему людей. А то, как возросло количество его друзей за этот короткий срок вообще находится за пределами его понимания. Вону был один, сколько себя помнит. И дело тут совсем не в том, что люди не хотели с ним дружить или общаться. Парень сам сделал выбор в пользу одиночества. Так ему было спокойно и комфортно, а еще он точно знал, что его не бросят, не оставят одного, только не снова. Прошло уже очень много времени, а уход отца из семьи все еще очень больно бьет по его состоянию, хоть он и знает, что его вины в этом нет от слова совсем. И вот, спустя столько лет, он настолько привязан к человеку, что только одна мысль о том, что Мингю может куда-то деться, болью отдается где-то в районе груди. Это пугает не на шутку, так же, как и то, что понять причину этой привязанности ему так и не удается. В их отношениях не все так гладко. Они часто ссорятся, по большей части из-за Вону, который сам по себе какой-то конфликтный и придирается иногда просто слишком сильно. Но мирятся они так же быстро, а после ведут себя будто и не было ничего. Джихун всегда наблюдает эти ссоры со стороны, предпочитая не вмешивается, а после отвешивает подзатыльники обоим, потому что «ну что ж вы за идиоты такие, какого черта вообще творите». Легкий стук в дверь отвлекает его от мыслей и заставляет немного вздрогнуть. Дверь с легким скрипом открывается, пропуская в темную комнату полоску яркого света из коридора, а мать парня входит и легонько щелкает выключателем, заполняя комнату теплым желтым светом. — Вону, сколько раз я просила не сидеть в темноте, — немного раздраженно произносит она и тяжело вздыхает. — И так ведь со зрением проблемы, а ты еще хуже сделать хочешь? Вону жмурится, пытаясь привыкнуть к освещению, и просто пожимает плечами. — Ма, я ведь даже не читал, — отвечает он. — Ничего с моим зрением случиться не могло. Женщина недовольно хмурится, но быстро смягчается, когда Вону улыбается ей. — Беда мне с тобой, дорогой, — с легкой улыбкой произносит она. — Совсем меня не слушаешь. Вону улыбается немного шире и снова пожимает плечами. — Там к тебе гости, — женщина указывает рукой в сторону входной двери. — Тот милый мальчик, Мингю, кажется, пришел и спрашивает, занят ты или нет. Вону резко спускает ноги на пол, быстро находя ими домашние тапочки, и встает на ноги. — Ма, что ж ты раньше не сказала, — немного раздраженно говорит он и спешит поскорее спуститься вниз по ступенькам, ведь Мингю прямиком с заснеженной улицы и наверняка очень замерз. Спрыгнув с последних ступенек, он замечает младшего у входной двери с большим пакетом в руках и яркой улыбкой на лице. — Привет, Вону-хен, — слишком воодушевленно говорит тот. — А я тут к тебе со вкусностями всякими. Вону мысленно бьет себя ладонью по лбу, замечая красные руки и мокрые волосы парня. — Мингю, ты дурной совсем? — злится парень, подходя к немного удивленному парню и отбирая у того пакет. — Как ты вообще додумался в такую-то погоду выйти куда-то? Да еще и без шапки да перчаток? Мингю виновато пожимает плечами и пытается спрятать замерзшие руки за спиной. — Я просто подумал, что было бы здорово провести такой снежный вечер в компании хена и вредной еды, — оправдывается тот, и Вону просто не может больше злиться. — Идиот, — про себя бормочет он. — Разувайся поскорее и снимай пальто, я занесу еду в комнату и приготовлю тебе чай. Мингю воодушевленно кивает, а Вону, недовольно бормоча себе под нос, идет выполнять задуманное. Его мать все еще в комнате, когда Вону входит туда, чтобы бросить пакет с едой на кровать. — Я тут немного прибралась, чтобы вам было удобней, — подмигивает она сыну. — Зови Мингю сюда, а я пока приготовлю вам чай и постараюсь отыскать у нас что-нибудь к нему. Вону тепло ей улыбается и благодарит, после чего снова спускается вниз, подзывая Мингю подниматься вслед за ним. Тот спешит следом, чуть не сталкиваясь с матерью парня. — Ох, простите, госпожа, — виновато произносит он. — Я чуть не сбил вас с ног, все в порядке? На что мать Вону весело смеется и мягко похлопывает парня по плечу: — Мингю, милый, все в порядке, — говорит женщина. — Иди скорее в комнату, Вону даст тебе полотенце, и ты сможешь посушить свои волосы. Мингю благодарно кивает и наконец-то входит в комнату друга, прикрыв за собой дверь. В эту же минуту в его лицо прилетает мягкое полотенце, и парень громко ойкает. — Хен, ну что ты кидаешься, — обижено произносит он, перехватывая его, и начинает сушить свои волосы. — Да чтобы знал, как в такую непогоду из дому выходить, — все еще ворчит Вону, плюхаясь на свою кровать и наблюдая за младшим. Мингю же осматривает комнату и тоже подходит к кровати, чтобы устроиться рядом с другом. — У тебя тут здорово, — говорит он, поворачиваясь в сторону старшего. — А еще очень много книг, как я себе и представлял. Вону лишь неопределенно хмыкает и пожимает плечами. — Обычная комната, — говорит он. — А книг так много, потому что сам ведь знаешь, как я к ним привязан. Мингю кивает и продолжает осматривать помещение, подмечая некоторые детали. Закончив со своими волосами, Мингю аккуратно складывает полотенце и ставит рядом с собой. — Спасибо, хен, — улыбается он. — Теперь мои волосы сухие, а шансы заболеть максимально малы. — Они были бы нулевыми, если бы ты остался дома и не шатался метелью по городу, — немного грубо отвечает Вону. На что улыбка Мингю немного меркнет, а голова опускается вниз. — Хен, ты совсем мне не рад? — расстроено спрашивает тот, глядя на старшего. А Вону теряется и понимает, что все же немного переборщил. Поэтому тянется рукой к растрепанным волосам Мингю и зарывается ею в них, мягко поглаживая голову. — Дурень ты, Мингю, — говорит он тихо и мягко улыбается. — Конечно же я тебе рад. Но не вздумай что-то такое вытворить снова, — ругает он младшего, — иначе в следующий раз я таким добрым не буду. Мингю даже расслабляется немного от его слов, а яркая улыбка возвращается на свое место, демонстрируя старшему хорошо выделяющиеся клыки парня. Вону все еще приглаживает его волосы, а Мингю даже млеет немного, потому что руки у хена большие и теплые, и гладят приятно. Они смотрят друг другу в глаза, не решаясь нарушить тишину и ту небольшую идиллию, образовавшуюся между ними. В этом положении их и застает госпожа Чон, неожиданно открыв дверь и немного спугнув ребят. Вону резко убирает свою руку, а Мингю выпрямляется и даже отсаживается немного дальше. Мать Вону смотрит на них немного подозрительно, но все же решает не брать увиденное в голову. Поэтому поудобнее перехватывает поднос с чаем и печеньем и спешит поставить его на рабочий стол Вону. — Мальчики, угощайтесь, пока не остыло, — улыбается женщина и с теплом смотрит на ребят. — А я пойду немного поработаю. — Спасибо, госпожа Чон, — благодарит женщину Мингю. — Мы постараемся вести себя тихо, чтобы никак вам не помешать. — Ох, милый, — смеется в ответ она, — не волнуйтесь и развлекайтесь. Я буду внизу и все равно ничего не услышу, — после чего выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь. В комнате повисает неловкая тишина. Мингю молча поднимается и, подойдя к столу, берет поднос с чаем, после чего подходит к кровати Вону. — Хен, бери свою чашку, — кивает он в сторону той, что побольше. — И как только догадался, — бормочет про себя Вону, но за чашкой тянется и берет в руки так, чтобы удобней было греться. Мингю на это только тихонько посмеивается, ставит поднос на кровать и тоже берет чашку в руки и подносит к лицу, чтобы ощутить аромат горячего напитка. Он прикрывает глаза и вдыхает приятный запах летних трав, а на губах в этот момент снова расцветает теплая улыбка. Вону наблюдает за этим со стороны и думает, что Мингю чертовски очаровательный, а его улыбкой можно освещать улицы в такие непогожие дни. Чай они пьют молча, думая каждые о своем. Мингю хрустит печеньем, а Вону, заметив, что оно ему нравится, даже не притрагивается, оставляя сладость на радость младшему. Допив свой чай, они убирают все обратно на стол Вону и решают посмотреть фильм. Мингю настаивает на чем-то страшном, потому что «хен, хен, тебе понравится, так бодрит и настроение поднимает», а Вону слишком спокойно поддается на его уговоры. И вот сейчас они удобно устроились на кровати со всей вредной едой, которую притащил с собой Мингю, и загружают «Астрал» на ноутбуке Вону. Мингю заставляет его выключить свет, ведь «хен, ну что это за ужастики со включенным светом», поэтом парню немного не по себе от самой мысли о том, что его ожидает около двух часов откровенной жути. Мингю же под боком какой-то слишком воодушевленный, что даже немного раздражает. Уже на десятой минуте Вону понимает, что совершил большую ошибку, не возразив Мингю при выборе фильма. Его напрягает буквально каждый шорох и шелест, а некоторые вещи откровенно пугают. Он незаметно переводит взгляд на Мингю и замечет его сосредоточенное лицо, но ничто в его виде не выдает того, что парень боится. Поэтому Вону решает дать фильму еще один шанс и возвращается к просмотру. Когда в кадре впервые появляется то жуткое черное существо, Вону не сдерживает вскрика и хватается за первое, что попадается ему под руку. Он ощущает жесткость джинсовой ткани под своей ладонью и понимает, что ухватился за бедро Мингю. Тот сразу же жмет на паузу и растеряно смотрит на старшего. — Хен, ты чего? — взволновано спрашивает парень. — Все в порядке? Мы ведь можем и не смотреть, если тебе страшно. Вону же смотрит на свою ладонь и тяжело дышит, потом переводит взгляд на Мингю и резко убирает руку. Он уже почти соглашается с предложением бросить фильм, но внезапно просыпается его гордость, ведь какой же он мужчина, если не может осилить обычный хоррор. — Нет, все не так плохо, — хрипло отвечает он. — Просто это было немного неожиданно и чертовски страшно. Но выключать не стоит, раз уж начали, то должны досмотреть. Мингю скептически смотрит на него, немного выгнув бровь, но решает старшему не перечить и убирает фильм с паузы. Но вместо того, чтобы сразу вернуться к просмотру, он придвигается к Вону максимально близко и берет того за руку, чем очень удивляет парня. — Хен, не бойся, — мягко говорит он и переплетает их пальцы. — Я рядом, а это просто фильм. И если ты почувствуешь себя хоть немного дискомфортно, мое плечо всегда к твоим услугам, можешь пользоваться, — посмеивается он, припоминая старшему тот случай в кофейне. Парень хмыкает, но кивает, и они возвращаются к просмотру. Спустя какое-то время Вону понимает, что он снова себя переоценил. Чем ближе фильм подходил к своей развязке, тем чаще он сжимал руку Мингю, а последние полчаса точно провел, уткнувшись носом в его плечо. В какой-то момент Вону обнаруживает, что за руку его уже никто не держит, и левая рука Мингю уютно строилась на его пояснице, а прижимается он теперь к груди парня. Младший ничем не выдает неловкости их нынешнего положения, а Вону далеко не в том состоянии, чтобы думать об этой двусмысленности. Ему тепло и спокойно, несмотря на то, что на экране творится что-то очень жуткое, судя по звукам, раздающимся из колонок. Он устраивается поудобнее, а Мингю, немного дернувшись, находит правой рукой его ладонь и мягко ее сжимает. Вону чувствует себя странно, ведь он впервые находится так близко к человеку, который не является членом его семьи. Он немного меняет положение головы так, чтобы хоть часть лица Мингю была ему видна. В скудном свете, исходящем от экрана, Вону рассматривает все, что открывается его взгляду, начиная от острых ключиц и аккуратной ямки между ними, продвигаясь немного выше, на шею, а после к подбородку и острой линии нижней челюсти, заканчивая пухлыми и мягкими на вид губами парня. В его голове возникают не самые привычные мысли, щеки заливаются краской, а дыхание немного сбивается. Мингю замечает легкое копошение со стороны старшего и, списав это на фильм, снова сжимает его руку и прижимает к себе ближе, хотя, куда уж больше. Вону, кажется, совсем забывает о неловкости, витавшей между ними весь сегодняшний вечер, и, стараясь особо не задумываться о том, что он вообще творит, утыкается носом в изгиб шеи младшего. Мингю пахнет теплом и уютом, а еще совсем немного, возможно, своим гелем для душа. Он вздрагивает каждый раз, когда старший выдыхает, и тот чувствует, как сердце младшего начинает биться о грудную клетку с большей скоростью. Вону старается не думать. Он списывает свое поведение на влияние фильма и свою бурную реакцию на него, хотя знает, что будет чувствовать себя максимально неловко, когда они включат свет. Только вот фильм закончился уже с добрых полчаса назад, а никто из них так и не предпринял попыток сменить позу, в которой они находились. В темноте намного проще чувствовать тепло друг друга и не задумываться о причинах своего поведения. Мингю мягко поглаживает ладонь Вону, а тот почти засыпает в его руках. Он прикрывает глаза и дает себе немного забыться и даже отключиться на пару минут. Он чувствует, как тяжело Мингю дышит в его макушку, и в какой-то момент ощущает в той области легкое прикосновение. Вону решает не придавать этому особого значения в данный момент, отгоняя рой навязчивых мыслей в дальний угол, и обещает себе обязательно подумать обо всем этом после. Ведь сейчас есть только он и Мингю, который крепко сжимает его в своих объятиях, а все остальное может подождать.