love scenario

      Вону думает, что Рождество наступает слишком быстро. Остававшиеся до праздника три дня он проводит в раздумьях и серьезных таких переживаниях. Свои чувства к Мингю оказалось не так уж и трудно принять, особенно после того, как его прямо носом в них ткнул Джонхан. Единственной проблемой оставался момент признания и сама перспектива будущих отношений. Каждый раз, когда Вону об этом задумывался, его щеки заливал предательский румянец, а в голове творился полнейший беспредел. Вот и сейчас он пытается подобрать себе подходящую одежду, но все никак не может сосредоточиться и выбрать что-то конкретное. Он пересматривает почти все свои вещи, подходящие по сезону, и понимает, что большая их часть черного цвета, а та часть, которая не выглядит темной и мрачной, куплена без его ведома матерью. Он тяжело вздыхает и зарывается рукой в свои волосы, снова осматривая гору вещей на своей кровати. Никогда еще выбор одежды не вводил его в такое замешательство, поэтому он не находит ничего лучше, чем позвонить Джихуну и попросить у того совета. — Да, Вону, — слышит он из динамика немного уставший голос Джихуна. — Если ты звонишь сказать, что все-таки не придешь, я бросаю все и выдвигаюсь к тебе домой, чтобы за шкирку притащить сюда. — Нет, хен, я обязательно буду, — тараторит Вону. — Но звоню немного по другому поводу. Ты, эм, — немного запинается он, — не подскажешь, что лучше надеть? На пару секунд на той стороне становится тихо. — Знаешь, — говорит задумчиво Джихун, — найди свои самые узкие джинсы, которые, я уверен, у тебя есть точно. — Обязательно узкие? — немного неуверенно спрашивает Вону. — Ну ты же хочешь выглядеть хорошо? — немного злится Джихун, но все же принимает секундное молчание Вону как знак согласия. — Тогда берешь свои самые узкие джинсы и натягиваешь на свою тощую задницу. — Не такая уж она и тощая, — ворчит Вону, похлопывая себя по причинному месту. — Была б такой, — говорит старший, — я бы не советовал. Так, а есть у тебя какой свитер, не закрывающий твою прелестную длинную шею? — Хмм, — задумывается парень, просматривая свою одежду, пропуская мимо ушей достаточно странный комплимент. — О, нашелся, — вытягивает Вону свой давно купленный темно-синий свитер с достаточно большим круглым вырезом. — Снова что-то черное? — посмеивается Джихун. — Почти, — в тон ему отвечает Вону. — Ты уверен, что узкие джинсы подойдут? — все еще волнуется он. — Поверь мне, ты не пожалеешь, — немного загадочно отвечает Джихун. — А теперь пока, у нас с Джонханом еще много работы, а времени все меньше. Если будет желание, приходи пораньше, нам лишние руки не помешают, — и бросает трубку. Вону все еще сомневается, посматривая на шкаф, но все же тянется к лежащим на самой низкой полке черным узким джинсам. В последний раз он надевал их еще в примерочной и сам не знает, зачем в итоге купил. Но раз уж ему предстоит не самый легкий вечер, сулящий, возможно, некоторые перемены в его жизни, то почему бы не попробовать надеть что-то необычное, правда? Через полчаса Вону полностью готов. Он осматривает себя в зеркале и немного не узнает, но, признаться, ему даже немного нравится то, что он там видит. Он поправляет свои волосы, которые никак не хотят лежать нормально, но все же забрасывает это дело. Пусть этот беспорядок на голове будет частью его сегодняшнего образа. Он берет свой теплый черный шарф грубой вязки и обматывает вокруг шеи, потому что выходить на мороз без него, учитывая особенность его сегодняшнего свитера, чревато болезнью и не самым лучшим времяпрепровождением. Парень снова осматривает себя в зеркале, поправляет очки и решает, что он готов. Вону быстро спускается вниз с рюкзаком на плечах и собирается уже подойти к вешалке с верхней одеждой, как его окликает мать. — Ого, сын, ты сегодня выглядишь очень необычно, — говорит она и осматривает парня с головы до ног. — Но, если честно, очень даже недурно, — смеется женщина и показывает парню большой палец в знак своего одобрения. — Ну маам, — закатывает парень глаза, вызывая у матери еще более веселый смех. — Я опаздываю уже, — говорит он после. — Джихун-хен просил прийти пораньше, чтобы помочь им все оформить, так что мне нужно бежать. — Ох, точно, чуть не забыла! — восклицает женщина и быстрым шагом уходит в сторону кухни, пока Вону обувает свои ботинки и тянется за пальто. — Вот, — возвращается женщина с контейнером среднего размера в руках. — Я испекла для вас мясной пирог, так что обязательно возьми с собой и угости своих друзей. — Ма, ты же знаешь, что это было необязательно, — говорит парень, застегивая последние пуговицы на пальто. — Да, — отвечает она, а мягкая улыбка расцветает на ее губах. — Но мне просто захотелось поблагодарить этих замечательных ребят за то, что они появились в твоей жизни после стольких лет твоего затворничества, — в уголках глаз женщины появляется несколько слезинок, которые она сразу же убирает свободной рукой. — Поэтому передавай им всем привет и обязательно обними за меня Мингю, — мать парня подмигивает ему, вызывая у того легкий румянец. — Пусть заглядывает к нам почаще, я всегда буду рада этому замечательному мальчонке. Вону кивает матери и забирает из ее рук емкость с пирогом, чтобы положить в свой рюкзак. — Хорошенько там повеселись, — слышит он напутствие матери, когда уже почти закрывает за собой дверь. — Много не пей и будь хорошим мальчиком. А если решишь остаться там, то обязательно напиши мне об этом. Вону снова закатывает глаза и быстро прикрывает за собой дверь, намереваясь поскорее закончить этот неловкий разговор. Через каких-то полчаса он оказывается в квартире Джонхана, который встречает его теплыми объятиями и несколько удивленным взглядом.  — Рад, что ты сегодня будешь с нами, — говорит он. — Только вот совсем не ожидал, что у тебя в шкафу найдется что-то подобное. Выглядишь замечательно. Вону кивает и немного смущается. — Это все благодаря мне, — говорит Джихун, выглядывая из кухни в прихожую. — Этот парень позвонил мне и попросил совета, а я сделал из него конфетку, не будучи даже в непосредственной близости с ним. Взгляд парня тоже пробегается по одежде Вону, и он удовлетворенно кивает. — Чон Вону, ты, оказывается, неожиданно хорошо сложен, — подмигивает он парню. — Эти джинсы отлично на тебе сидят. Не вздумай теперь снимать их когда бы то ни было, — говорит он и снова исчезает в кухне, гремя посудой. Вону закатывает глаза и раздраженно хмыкает. — Этот хен сводит меня с ума, серьезно, — говорит он, смотря на смеющегося Джонхана. — Не понимаю, как Сунен-хен его вообще терпит. — Ох, Вону, думаю, у того свои мотивы, — подмигивает ему старший, вызывая у парня немного удивленный взгляд. — Но да ладно, сколько можно держать тебя здесь. Проходи скорее и помоги мне развеситься в большой комнате гирлянды, а потом подыщем место для колонок Джихуна. — Хорошо, хен, — отвечает он, но внезапно вспоминает о мамином пироге. — Хен, — расстегивает он змейку своего рюкзака и достает оттуда контейнер, — мама тут передала нам немного мясного пирога. — О, это замечательно, еда нам не помешает, — довольно улыбается, принимая емкость из рук Вону. — Скоро должен прийти Мингю, чтобы помочь нам с закусками. Ты знал, что он очень вкусно готовит? Вону легонько вздрагивает после упоминания имени парня, что не ускользает от внимания Джонхана, вызывая у того небольшую ухмылку. — Видимо, нет, — сам себе отвечает он. — Но скоро узнаешь. А теперь пойдем, — хватает он руку младшего и ведет за собой в нужную комнату. Они занимаются украшением гостиной еще около часа. И где-то к тому времени Вону слышит, как в замке поворачивается ключ, и кто-то с шумом вваливается в квартиру. — Ох, Сынчоль пришел, — радостно вскакивает Джонхан и чуть ли не бежит ко входной двери. Вону идет следом, выглядывая в прихожую, замечая там Сынчоля с достаточно высокой и пушистой елкой. Джонхан воодушевленно суетиться возле него и все никак не может перестать восхищаться удачным выбором дерева. А Вону тем временем замечает за Сынчолем еще одного человека. Невероятно красивого человека, стоит заметить, с покрасневшими от мороза носом и щеками, и немногочисленными снежинками в волосах. Мингю снимает с себя парку и стягивает с шеи шарф. Он весело смеется, слушая, как Сынчоль шутит по поводу елки и неожиданно оживленного Джонхана, и не сразу замечает наблюдавшего за ним Вону. Но стоит его взгляду ухватиться за него, тот меняется в считанные мгновения, становясь мягким и теплым, а смех превращается в легкую улыбку. На которую Вону улыбается в ответ, потом что просто не может ей сопротивляться. Ему приходится отойти в сторону, чтобы Сынчолю удалось затащить главный атрибут сегодняшнего вечера в большую комнату, а когда он возвращается на покинутое место, оказывается лицом к лицу с улыбающимся Мингю. — Привет, — мягко шепчет тот, продолжая улыбаться. — Привет, — тоже шепчет Вону, хоть и не понимает, что им мешает говорить нормальными голосами. — Я рад, что ты пришел, — говорит ему младший и смущенно отводит взгляд, вызывая у Вону улыбку и легкий смешок. — Да куда бы я делся, — отвечает старший. — В ином случае наши хены просто отправили бы меня на тот свет. Мингю смеется и согласно кивает, но отвлекается на оклик Джихуна из кухни. — Ох, мне пора, — все еще немного неловко говорит он. — Я обещал помочь Джихуну с готовкой. — Конечно, иди, — Вону кивает. — Увидимся позже. — Увидимся, — соглашается Мингю и направляется на кухню. Вону чувствует невообразимое тепло в груди. Просто из-за того, что им удалось поговорить, а Мингю был так близко, улыбаясь своей согревающей улыбкой. Ему странно, но все же хорошо, а напряжение начинает понемногу его покидать. Парень оборачивается, чтобы помочь Джонхану с украшением елки, но натыкается на два заинтересованных взгляда старших. — Вону, неужели вы поговорили после недельного молчания? — спрашивает Сынчоль, приподняв уголки губ в улыбке. Вону кивает и возвращается в комнату, подходя к старшим немного ближе. — Ох, милый, мы так рады за вас, — Джонхан тоже улыбается, а после треплет младшего по волосам, вызывая смущение у того и веселый смех у Сынчоля. — Хен, прекрати, — ворчит он, уворачиваясь от руки старшего. — И давай уже наряжать елку. А то время близится к назначенному тобой, и я не думаю, что тебе захочется, чтобы остальные гости застали ее неготовой. Джонхан что-то бормочет про неблагодарных малышей, но все же соглашается с Вону и уходит в другую комнату за ящиком с игрушками. Сынчоль на это только смеется и хлопает младшего по плечу. — Пока вы тут будете заниматься этим злосчастным деревом, которое мне пришлось тащить на своей спине почти три квартала, — говорит он, — я пойду подберу остальных и приведу всех сюда. Вону кивает в знак согласия, а Сынчоль выходит из комнаты и уже через несколько минут хлопает входной дверью. В это же время в комнату входит Джонхан с огромным ящиком в руках, поэтому Вону спешит помочь ему с ним. А после они принимаются за украшение елки, предварительно запустив подборку Джихуна с новогодними и рождественскими песнями. Они заканчивают подготовку как раз к приходу остальных. Ими оказывается Сунен, который приносит с собой несколько упаковок пива, и еще два парня, с которыми Вону пока не довелось познакомиться, но как он узнал у Джонхана, их зовут Сынгван и Хансоль, который почему-то больше предпочитает имя Вернон. Сынгван сразу же лезет к нему обниматься, стискивая Вону в крепких объятиях, и тараторит что-то про то, что Сунен все уши ему про него прожужжал. Вернон же просто пожимает руку и спокойно с ним знакомится. Ребята, оказывается, учатся в соседней школе и являются самыми младшими в их компании. Они устраиваются в гостиной, кто где может. Вону достается кресло, стоящее прямо под елкой, но в то же время рядом с большим диваном, на котором устроилась большая часть компании. Он подтягивает ноги наверх, и садиться поудобней, обхватив их руками. В это же время Мингю носит из кухни закуски, расставляя их на небольшом столике, а Джихун колдует над музыкой и успевает ругать Сунена, который начинает раздавать алкоголь, не минуя самых младших ребят. Сынчоль, как самый старший и ответственный, решает все миром, выделяя младшим по одной бутылке пива на весь вечер, чем вызывает недовольное ворчание Сунена и благодарный кивок Джихуна. Вону бутылка тоже достается, хоть он и не планировал сегодня пить что-то алкогольное. Признаться, он вообще в своей жизни со спиртным контактировал мало, если пару бокалов вина этим летом на дне рождения бабушки вообще можно так назвать. Но отказываться он не решается, когда замечает, что Мингю с улыбкой принимает протянутый напиток и с легкостью его открывает. Сам же Вону только вертит бутылку в руках, раздумывая о том, как ее открыть. Видимо, это не остается незамеченным, потому спустя пару мгновений он слышит над собой голос Мингю. — Хен, давай я помогу, — тянется он к напитку и с легкостью забирает его из слабо держащих рук старшего. Вону молча наблюдает за ним и немного залипает на красивых руках с длинными пальцами, которые с легкостью разбираются с его маленькой проблемой. — Держи, — возвращает Мингю ему бутылку. — Спасибо, — немного запоздало благодарит Вону и мягко ему улыбается. Мингю смотрит прямо ему в глаза и улыбается в ответ. — Хен, ты не будешь против, если я расположусь рядом с тобой на полу? — спрашивает он, немного смущенно. На что Вону сам немного смущается, но старается не подавать вида и просто кивает. Мингю мигом вытягивает из-за спины Сунена подушку, отмахиваясь от его возмущенного крика, и старается поудобней усесться у кресла Вону, прислонившись к нему спиной. Вону еще ближе подтягивает к себе ноги, боясь задеть ими Мингю, и молча наблюдает за тем, как тот ищет максимально удобную для себя позу. Как только он ее находит, парень расслабляется и откидывает голову назад, чтобы встретиться взглядом с Вону и подмигнуть ему, а потом вернуться в исходное положение и влиться в разговор Вернона и Сунена. Спустя час приятная рождественская музыка сменяется подборкой андеграундного хип –хопа, а разговоры на обыденные темы превращаются в пьяный смех и шутки ниже пояса. Вону все еще сидит в своем кресле и смеется вместе со всеми над шуткой Хансоля. Ему хорошо и немного пьяно, он чувствует легкость и непринужденность в этой атмосфере, а смех просто сам вырывается наружу. Мингю все так же сидит у него в ногах и смеется так сильно, что начинает икать, вызывая у друзей новый приступ громкого смеха. Вону смотрит на него и смеется так сильно, как только может. Его щеки болят от постоянной улыбки, а голос немного охрип, но ему хорошо просто до невозможности. Он наблюдает за макушкой младшего уже вот минут десять и все никак не может решиться протянуть руку и дотронуться до его мягких на вид волос, хоть ему и очень хочется проверить это предположение. Когда все немного успокаиваются, а новые бутылки с алкоголем попадают всем в руки, Вону, сделав несколько глотков своего пива, нерешительно тянется к волосам Мингю и мягко к ним прикасается, заставляя того вздрогнуть. Он осматривает присутствующих и понимает, что на них никто не смотрит, поэтому набирается смелости и полностью запускает свою руку в волосы младшего, пропуская прядки между пальцами. Они действительно очень мягкие и приятные на ощупь, поэтому Вону принимается поглаживать младшего по ним, время от времени снова зарываясь в них рукой и легонько оттягивая на себя. Мингю, кажется, замирает, потому что никаких движений с его стороны Вону не наблюдает. Но, присмотревшись, он замечает, что рука, в которой парень держит свое пиво, намного подрагивает, а плечи поднимаются чуть быстрее обычного, показывая, что дыхание младшего участилось. Ему нравится то, что такой невинный контакт между ними вызывает у Мингю такую реакцию, поэтому он улыбается и решает ненадолго это прекратить, чтобы дать Мингю восстановить дыхание. Но, как только он пытается отнять свою руку, ее крепко перехватывает рука Мингю, а сам парень откидывает голову на сидение, заглядывая Вону в глаза. На его губах нет привычной улыбки, а глаза серьезные, и, если Вону не кажется, наполнены какой-то странной решимостью. Щеки старшего заливаются румянцем от этого пристального взгляда, а сам он пытается вырвать руку из крепкого захвата Мингю. На что тот только крепче ее сжимает и немного тянет на себя, чтобы заставить Вону приблизиться к нему. — Хен, — говорит он так тихо, чтобы слышно было только Вону. — Давай поговорим? Вону теряется и совсем не знает, что сказать, хоть и настраивал себя весь день на этот разговор и планировал сам проявить инициативу. — Пожалуйста, хен, — снова просит младший, а старший замечает небольшие изменения в его взгляде. — Я правда так больше не могу. Вону трудно смотреть на такого Мингю, поэтому он кивает, а после накрывает свободной рукой ладонь парня, которой он сжимает его правую руку. Он снова осматривает остальных ребят, чтобы проверить, не смотрит ли на них кто. Но, к счастью, все заняты бурным обсуждением какой-то новой компьютерной игры и совсем не смотрят в их сторону. Но как только Вону собирается предложить Мингю выйти, он ловит на себе заинтересованный взгляд Джихуна. Тот немного щурится, когда замечает положение их рук, от чего становится похожим на хитрую лисицу. Он толкает локтем сидящего рядом Джонхана и шепчет что-то тому на ухо, заставляя тоже обратить на парней внимание. Вону ужасно неловко, а хитрая улыбочка Джихуна никак не спасает положение. Зато спасает Джонхан, одними губами произнося слова «комната», а рукой указывая в ее сторону. Вону смущается, и смотрит на него немного испуганно, но тот только подмигивает и жестами показывает ему уже что-то да делать. Поэтому Вону собирает в одно целое остатки своей смелости, в чем ему очень помогает наличие алкоголя в крови, и, мягко улыбнувшись Мингю, наклоняется ниже, чтобы тот услышал, что он собирается сказать. — Нам нужно найти место, где нам не смогут помешать, — тихо говорит он. — Поэтому предлагаю под шумок выйти. Думаю, какое-то время у нас будет. Мингю кивает, освобождает свою ладонь и не спеша поднимается со своего места, после чего выходит из комнаты. Вону делает глубокий вдох, допивает остатки своего пива и, отложив пустую бутылку в сторону, тоже встает и медленно покидает помещение. Оказавшись в коридоре, он сталкивается лицом к лицу с Мингю, от чего немного пугается и отшатывается в сторону. Младший на это смеется, а Вону хмурится, но потом указывает рукой в сторону комнаты Джонхана, в которую они заходят молча. Вону подсвечивает себе телефоном и сразу же усаживается на кровать, потому что голова немного кружится от выпитого, а упасть ему сейчас хочется в самую последнюю очередь. Он тянется к прикроватной тумбочке, чтобы включить ночник и обеспечить им хоть минимальное освещение, после чего немного расслабляется и находит взглядом Мингю. Тот стоит у двери и изучающе рассматривает Вону в тусклом свете лампы. Он расслаблен, чего не скажешь о самом Вону, а уголки губ приподняты в мягкой улыбке. Взгляд Вону спускается немного ниже, к открытой шее и виднеющимся из-под свитера ключицам, переходит на руки, открытые из-за подтянутых рукавов, а потом снова возвращается к лицу, где встречается с таким же пристальным взглядом младшего. — Хен, ты отлично выглядишь сегодня, — нерешительно начинает Мингю, не спеша двигаясь в сторону кровати. — Ой, — сразу же исправляется он, — ты всегда выглядишь замечательно, но сегодня в особенности. Мингю немного волнуется, но быстро берет в себя руки, присаживаясь рядом с Вону так, чтоб и не совсем близко, но и не очень далеко. Вону хотел бы что-то сказать или просто посмотреть на друга, но почему-то смелости хватает только на то, чтобы не сорваться и не уйти отсюда поскорее. — Я хотел сказать, — говорит Мингю немного тише, — что ты очень красивый. Вону вспыхивает от этих слов, а дышать становится немного тяжелее. Заметив это, Мингю придвигается ближе, так, чтобы их колени немного соприкасались. — А еще ты очень умный, — Мингю почти шепчет, наклоняясь ближе к Вону. Старший немного вздрагивает, ощущая, как границы его личного пространства уверенно нарушает младший, но даже и не пытается что-то с этим сделать. — И смеешься так, что каждый раз у меня сердце замирает, — шепчет Мингю ему ну ухо, вызывая у Вону толпы мурашек по коже. Вону нервно дергается и испытывает жгучее желание сбежать, но почему-то вместо этого он немного поворачивает свою голову, ведь видеть лицо Мингю сейчас хочется больше всего на свете. — Ты нравишься мне, хен, — все так же шепчет Мингю, смущенно улыбаясь. — Правда, очень нравишься. Вону смотрит ему в глаза, пытаясь сохранять спокойствие, ощущая тем времен как внутри что-то надламывается, а по телу разливается приятное тепло. Губы сами собой растягиваются в улыбке, а желание прикоснуться к Мингю хоть как-то становится просто невыносимым. Поэтому он просто тянется рукой к лицу младшего и аккуратно оглаживает его по щеке, чувствуя под пальцами мягкую гладкую кожу. Мингю не сводит с него глаз, а свой взгляд Вону не сможет отвести, даже если захочет. Младший тянется своей рукой к ладони Вону, аккуратно отнимает ту от лица, после чего опускает на свое колено и мягко сжимает. — Хен, что это значит? — спрашивает он, а взгляд из мягкого мгновенно меняется на серьезный. Вону понимает, что должен что-то сказать, но почему-то ему так боязно и волнительно, что он никак не может подобрать нужных слов. Мингю все так же смотрит на него, а потом, видимо, решив что-то для себя, опирается на руку за спиной Вону, приобнимая его таким образом, и оказывается настолько близко, насколько это возможно. Вону чувствует тепло его тела и немного порывистое дыхание, и, он уверен, если прислушается, сумеет услышать, как бьется его сердце. — Мингю, — шепчет он, не находя в себе сил сказать это громче, — ты мне тоже… — Тоже что? — спрашивает тот, утыкаясь носом в щеку старшего и немного задевая ее губами. У Вону на мгновение замирает сердце, а потом начинает биться о грудную клетку с бешеной скоростью, а откуда-то появившаяся уверенность заставляет все же признаться. — Тоже нравишься, — говорит он немного громче, чувствуя, что его наконец-то отпустило полностью. — Я так и знал, — чуть ли не мурчит Мингю, проводя кончиком носа по щеке старшего, а потом мягко прикасается к ней губами. Вону улыбается и негромко смеется, расслабляясь в руках Мингю. Мингю аккуратно ладонью поворачивает его лицо к себе так, что между ними остается минимальное расстояние. — Прости, что сбежал в прошлый раз, — немного виновато говорит Мингю. — Я очень испугался своих мыслей и того, что мне жутко захотелось сделать. — Что же так сильно тебя испугало? — хрипло шепчет Вону, неосознанно облизнув свои пересохшие губы. Мингю собирается что-то сказать, но замолкает на полуслове, а взглядом цепляется за движение языка Вону. Старший сам не может оторвать взгляда от красивых пухлых губ младшего, и думает, что те, наверняка, очень мягкие и приятные на ощупь. И почему-то решает проверить это, мягко прикоснувшись к ним своими. Поцелуй получается очень нежным и невинным, но мысли Вону взрываются яркими фейерверками, ведь, оказывается, ему уже давно хотелось это сделать. Он немного отстраняется, чтобы взглянуть в глаза Мингю, но сталкивается с легким удивлением младшего, которое сразу же меняется на яркую улыбку и тепло во взгляде. — Да, — смеется он, — об этом я и говорил. А после снова тянется к губам Вону, целуя более напористо, проходясь языком по все еще закрытым губам, мягко надавливая в просьбе их немного приоткрыть. Вону абсолютно не сопротивляется и полностью полагается на опыт Мингю, стараясь повторить то же, что делает он. Мингю улыбается в поцелуй и легонько прикусывает нижнюю губу старшего, вызывая у того тихий стон, который оказывается неожиданным для них обоих. Мингю ненадолго отрывается от губ Вону, чтобы немного надавить ему на плечо и помочь удобно улечься на кровать. После чего сам меняет свое положение так, чтобы оказаться над ним, и снова тянется к губам старшего. Вону плавится под мягкими руками Мингю, которыми тот оглаживает его плечи, и не знает, куда пристроить свои, ведь прикоснуться хочется страшно, а смелости немного не хватает. Мингю снова прикусывает его губу, после чего легонько его посасывает, отнимая у Вону возможность вообще мыслить здраво. Он тихо стонет в поцелуй, и притягивает Мингю одной рукой за шею еще ближе, а другой зарывается в его мягкие волосы, легонько их сжимая. Младший на это снова прикусывает губу Вону, а после проходится поцелуями по его щекам, спускается по челюсти и нежно целует за ушком. Вону дышит очень тяжело, а в голове туман и ни одной разумной мысли. Мингю тем временем легонько прикусывает кожу под углом нижней челюсти старшего и спускается поцелуями на шею. Вону стонет немного громче и выгибается, когда Мингю засасывает кожу в области одной из ключиц. Это, как ни странно, немного их отрезвляет. Вону смотрит испуганно, а Мингю выглядит так, будто не совсем понимает, чем они сейчас занимались. Оба тяжело дышат, а осознание происходящего заставляет их прийти в себя достаточно быстро. Вону одергивает свои руки и тянется одной к месту, на котором уже, наверняка, красуется багровая метка. — Ой, — тихо говорит Мингю и смотрит на немного дезориентированного Вону. — Ой, — вторит ему тот. Они смотрят друг другу в глаза, пока из уст Вону не вырывается тихий смешок, который подхватывает Мингю. И вот, в конечном итоге они лежат на кровати Джонхана и смеются. — Это странно, — говорит Мингю, поглядывая на Вону. — Еще на прошлой неделе мы и слова сказать друг другу не могли, зато сейчас занимались тем, чем занимались. Вону не знает, что ответить, но думает, что младший прав. — Но мне понравилось, — говорит он спустя какое-то время, вызывая у Мингю счастливую улыбку. — Мне тоже, — отвечает тот, — очень. Он нащупывает в промежутке между их телами руку Вону и переплетает с ним пальцы, заставляя того расслабиться. — Ты же понимаешь, что мы теперь вместе? — спрашивает Мингю, снова поглядывая в сторону старшего. — Да, — просто отвечает Вону, чувствуя, что все наконец-то стало на свои места. Они лежат молча, не решаясь нарушить то умиротворение, которое все же их настигло. Вону рад, что его чувства оказались взаимными. Еще он рад, что когда-то давно присмотрел для себя крышу их школы, без которой, как ни крути, Мингю в жизни Вону мог так и не появиться. В его памяти проносятся моменты того солнечного сентябрьского дня, и он просто не может сдержать улыбку. — Все началось с крыши, — шепчет он, привлекая к себе внимание Мингю, — а обернулось тем, что я нашел тебя. — А я тебя, — так же шепчет Мингю, крепче сжимая руку парня. — И признаться, я никогда не думал, что буду благодарен господину Ану так сильно. Они снова смеются, а потом еще долго лежат, разговаривая о том, что было с ними всю прошлую неделю, временами прерываясь, чтобы снова обменяться мягкими поцелуями. Вону тепло, спокойно и хорошо. Его сердце наконец-то успокоилось, а ураган в душе сменился штилем и ясной солнечной погодой. Он знает, что больше не один, ведь теперь у него есть Мингю, такой любящий и понимающий, яркий и вызывающий море эмоций. Они как половинки одного целого, которые, встретившись, идеально друг другу подошли, да связались так, что разделить уже невозможно. И даже если кто-то попытается, Вону не даст этому случиться.