Честь

Тебе так пусто, что больно. День за днём ты плакала кровавыми слезами от своей слабости и никчемности. Ты шла, падала, разбивала колени, но поднималась и продолжала идти. Потому что таков был твой путь ниндзя. Никто не говорил, что шиноби быть легко. А женщине в мире шиноби ещё труднее завоевать уважение и почёт. Но ты все равно не сдавалась — шла, бежала за ним, доказывала всем, что в твоей душе нет места трусости и отчаянию. Настоящий боец. Вот только ты опять не справилась, Сакура. И больше нет смысла бежать вперёд. Не поэтому ли так легко и быстро твоя кровь стекает по изрезанным скальпелем рукам? Поэтому ты так отчаянно подавляешь в себе рефлекторное желание пустить чакру по телу и избавиться от этой боли? Ты вновь напоминаешь себе, что боль во вскрытых тобою ранах просто ничто, в сравнении с болью истерзанного сердца, и лишь сильнее закусываешь воспалённые сухие губы. Ты сдалась. Опороченная честь — все, что тебе осталось. Поэтому плакать уже нет сил, а из сорванного рыданиями горла вырываются лишь жалкие хриплые отголоски. Как зачарованная стеклянными зелёными глазами смотришь на алые потеки, смиренно принимая свою и без того позорную участь. Удушающий контраст твоей жизни. Как же ты допустила это, Сакура? Ты смогла превзойти своего учителя, добилась заслуженного почтения, твоё имя стало легендой, а любимый мужчина, кажется, наконец принял твои чувства и был готов ответить на них взаимностью. Кто бы мог подумать, что ты так глупо все потеряешь. А знаешь почему? Ты слишком сильно любишь этого мерзавца, чтобы рассказать всю правду о нем. Дура. Но разве это уже имеет значение?.. *** Какаши запрыгнул на подоконник и оглядел полутемную гостиную. Он чувствовал — Сакура где-то в доме. Ино так ничего и не смогла добиться от Харуно — её просто не пустили в дом, поэтому Шестой сам решил проверить свою бывшую ученицу. Бесшумно ступая по деревянному паркету, он пересёк комнату. Заглянув на кухню, Какаши отметил, что на всех видимых поверхностях лежал слой пыли, словно кухонной утварью несколько дней никто не пользовался. Хокаге нахмурился. Видимо, Сакура не только не выходила из дома все эти дни, но ещё и ничего толком не ела, кроме антидепрессантов, пустые упаковки от которых были разбросаны здесь же. Сердце Какаши болезненно сжалось. Отгоняя прочь дурные предчувствия, он осторожно поднялся на второй этаж, но внезапно застыл на верхней ступеньке. Чуткое обоняние уловило запах крови, настолько сильный, что в носу неприятно защипало, а на языке появился металлический привкус. Недолго думая, Какаши направился прямиком к ванной, в которой он уже успел почувствовать свою бывшую ученицу. — Сакура? — негромко позвал он, дважды касаясь костяшками согнутых пальцев деревянной двери. — Я знаю, ты здесь. Нам нужно поговорить. В ванной что-то со звоном упало. Какаши нетерпеливо постучал второй раз. Разумеется, он понимал, что просто так девушка на контакт не пойдёт, но все оказалось сложнее. Ещё и этот тошнотворный запах крови, из-за которого приходится дышать через раз. Что там вообще происходит? — Сакура, я вхожу, — громко предупредил Хатаке, хватаясь за дверную ручку. Яркий свет ванной хлынул в коридор. Зрачки Какаши расширились от изумления и страха. На кафельном полу на коленях сидела Сакура, завернутая в когда-то белое махровое полотенце — сейчас грязно-бурое от пропитавшей его крови. На её изрезанных руках, груди и шее не осталось живого места от подзаживших глубоких порезов и мелких царапин - видимо, только благодаря непроизвольной регенерации тела она еще была в сознании. У ног Сакуры валялся испачканный медицинский скальпель. Алые потеки и брызги были на стенах и зеркале. Казалось, будто она в истерике наотмашь наносила себе раны, даже не соображая что делает и не пытаясь применить ирьёниндзюцу. Какаши сглотнул подступающую панику и осторожно сделал шаг к девушке, чуть выставив руки ладонями вперед, не отрывая взгляда от её лица. Если Сакура сейчас не в себе и попытается поднять скальпель, он молниеносно окажется рядом. Главное, чтобы она его не испугалась. Однако, Харуно даже не обратила внимания на бывшего сенсея — кинув на него лишь один равнодушный взгляд, она вновь уставилась на свои изувеченные ладони. Какаши уже спокойнее приблизился, и, не обращая внимания на кровь, присел на корточки перед куноичи. Их лица оказались на одном уровне. — Сакура, — тихо позвал Хатаке, с болью вглядываясь в тонкие черты. — Что же ты натворила, глупая? Реакции не последовало. Тогда Какаши осторожно протянул руку и кончиками пальцев приподнял лицо девушки за подбородок, вынуждая её поднять глаза. Когда из взгляды встретились, Сакура заметно вздрогнула. В темных зрачках мелькнула тень испуга. Какаши нахмурился. Она боится? — Я пришёл помочь, Сакура. Но сначала нужно привести тебя в порядок, — как можно заботливей прошептал Шестой. Харуно за мгновение прикрыла глаза в знак согласия и благодарности, а Какаши на секунду дольше чем следовало задержал взгляд на её черных ресницах и приоткрытых воспалённых губах. Он почему-то подумал, что если сейчас коснётся её поцелуем, то почувствует на языке солоноватый привкус крови. Бред какой-то. Шок, наверное, не иначе. Отгоняя от себя назойливые мысли, Шестой, стараясь не касаться порезов на теле Сакуры осторожно взял её за локти и поставил девушку на ноги. Сакуру бил сильный озноб. Шиноби приложил ладонь к её лбу и тихо чертыхнулся — сколько же она просидела на холодном полу, если успела подхватить простуду? Недолго думая, Какаши подхватил свою ученицу на руки и усадил в ванную. — Тебе нужно согреться, Сакура, — настойчиво произнёс он, открывая кран с горячей водой. — Справишься? На бледных щеках вспыхнул румянец. Куноичи кинула на сенсея короткий взгляд исподлобья и внезапно краска сошла с её лица. Девушка сжалась в комок, до посиневших пальцев вцепляясь в своё полотенце, завязанное узлом на груди. В её глазах Какаши опять прочитал испуг. Да, что, черт возьми, происходит?.. — Я буду внизу — сделаю тебе чай, — Шестой подошёл к двери, мимоходом поднимая с пола окровавленный скальпель. — Только без глупостей больше, договорились? Дождавшись её слабого кивка, мужчина вышел из ванной и направился к лестнице. Сейчас ему нужно оказать Сакуре посильную помощь. Обо всем произошедшем он подумает позже.