Честь

Тишина погружённого в полумрак кабинета нарушалась лишь звуком нервного постукивания женских ногтей по кожаной обивке дивана. Какаши покосился на Пятую — его предшественница была явно взвинчена. — Цунаде-сама, это будет самое правильное решение. Женщина раздраженно хлопнула ладонью по подлокотнику. — Шестой, ты в своём уме? — сверкнула глазами Цунаде. — Ты собираешься изгнать Саске из деревни, не сообщив об этом Сакуре? Он, конечно, подонок, но девочка должна знать правду! Хатаке обречённо выдохнул, отводя взгляд в сторону. — Погодика-ка… — Пятая медленно поднялась с дивана, осенённая внезапной догадкой. — Ты боишься, Хокаге-сама? — Боюсь, — честно признался Какаши, сжимая кулаки, — Боюсь, что он предложит ей уйти вместе, а Сакура… Согласится. Цунаде хмыкнула, складывая руки на груди. — Не доверяешь, значит, — женщина с грустью посмотрела на Шестого. — Зачем же ты тогда заварил эту кашу с женитьбой, если боишься, что твоя избранница упорхнёт по первому зову за другим? Какаши устало потёр глаза и, подперев голову рукой, уставился в полированную поверхность своего стола. — Сакура всю сознательную жизнь любит Саске. Простила все, что он сделал с ней, а я… — он вскинул покрасневшие глаза на Пятую — Кто я для неё? Учитель, наставник, который не смог разглядеть её боль? Человек, который прикрывает спину, или мужчина, вызвавшийся спасти от позора? Кто я для неё, Цунаде-сама? Какие у неё причины остаться со мной рядом? Сенджу подошла к двери, берясь за ручку. — А разве этого мало, Какаши? Разве мало кидаться под огонь и мнение толпы, чтобы оградить невинную девочку от сплетен? — Цунаде тихонько усмехнулась. — Иди к ней сегодня. Поговори. Нельзя начинать отношения с недосказанности. Дверь кабинета Хокаге тихонько скрипнула. Какаши остался один. *** — Можно? Сакура вздрогнула — похоже, Какаши нравится появляться так неожиданно. — Да, проходи, — девушка аккуратно поставила на прикроватный столик рамку со старой фотографией команды номер семь, которую до этого держала в руках. — Какие новости? Хатаке нерешительно застыл в дверях. — Я пришёл поговорить о твоей… — он откашлялся, на мгновение отводя взгляд в сторону, — О… Нашей проблеме. Сакура непонимающе посмотрела на бывшего сенсея. — О Саске? Какаши кивнул. — Да. На завтра ему назначена аудиенция, по поводу твоего…публичного оскорбления… И… — Ты изгонишь его? — перебила куноичи, нервно оборачиваясь к рамке с фотографией. Шестой устало выдохнул. — Мне придётся, Сакура. Таков закон. Сакура опустила голову, пальцами сжимая край своего красного ципао. — Как скажешь. — Сакура, послушай… — Какаши приблизился к девушке и мягко прикоснулся к её щеке. Харуно подняла взгляд. — Во всем этом есть и часть моей вины. Я был невнимательным наставником, не заметил того, как ты страдаешь. Прости меня за это, и… — мужчина чуть нахмурившись, отвёл глаза в сторону, -…Ты вольна выбирать свой путь. Если захочешь уйти с Саске, значит — так тому и быть. Сакура недоуменно захлопала ресницами. — Уйти с Саске? — Возможно, что он предложит тебе отправиться с ним в изгнание, — Какаши досадливо поморщился. — Когда имеешь дело с Учихой, нельзя исключать никаких вариантов. Несколько секунд прошли в напряженной тишине. Шестой избегал взгляда своей бывшей ученицы, хотя до самых кончиков пальцев ощущал на себе её испытующий взор. Неожиданно, девушка весело фыркнула. — Я поняла Вас, Хокаге-сама. Свобода выбора действительно важнее всего. Сердце Копирующего ниндзя в который раз за прошедшие дни ухнуло вниз. — А ещё, — Сакура отвернулась и сделала несколько шагов к окну, — важнее свободы выбора может быть только… Доверие. Какаши, наконец, поднял глаза и внимательно посмотрел на куноичи. — Ну, если с первым мы разобрались, то со вторым, кажется, проблемы, — Харуно поймала взгляд своего сенсея и нежно улыбнулась. Однако, от этой улыбки волосы на руках встали дыбом. Чувство дежавю пробежалось по внутренностям, и, игриво махнув хвостиком, подбросило мысль о том, что не только Волю Огня унаследовала Сакура от Цунаде Сенджу. И как такие красивые и хрупкие женщины это делают — изгибом чувственных губ заставляют мужчин трепетать то от счастья, то от страха? Внезапно куноичи устало вздохнула и отвернулась. — Если такое и правда случится, что Саске предложит уйти с ним, я не буду соглашаться — я ведь не дура, чтобы как в двенадцать радоваться от его каждого случайного взгляда. Я не нужна ему, Какаши, — на последней фразе голос Сакуры прозвучал совсем глухо. — От этого больно, но пережить можно. Ты мне не веришь, думаешь, я сбегу с ним как только представится возможность... Но ты мне дорог, и я тебя не предам. Что мне нужно сделать, чтобы ты не сомневался? Какаши, не найдя слов для ответа, молча подошёл и аккуратно взял её за плечи, вынуждая девушку повернуться. — Ты нужна мне, Сакура, — тихо прошептал Какаши, стягивая маску и осторожно прижимаясь горячими губами к приоткрытым губам куноичи в их первом, несмелом, но таком сладком поцелуе. Не прося большего, он ласково погладил ее по волосам, запуская пальцы в розовые локоны. — Сакура, посмотри на меня, — тихо шепнул мужчина, на мгновение позволяя себе полюбоваться дрожащими ресницами, что отбрасывали лёгкую тень на ее раскрасневшиеся щеки. Харуно медленно подняла взгляд. В усталых изумрудных глазах плескалась обида. — Я верю тебе, слышишь? Просто очень боюсь потерять... Боюсь снова остаться наедине с одиночеством.. Бархатный шёпот, приправленный нотками тщательно маскируемого отчаяния, проник в самое сердце — хрупкое, ранимое. Столько раз она отдавала Учихе свою любовь и искренность, и столько же раз Саске равнодушно проходил мимо, хрустя осколками её разбитой мечты. Харуно уже и не надеялась, что найдётся тот, кто вновь заставит её поверить в это светлое чувство, заставит истерзанное нутро сладко сжиматься в волнующем предвкушении встречи. Не думала, что совсем рядом найдёт мужчину, который будет готов зацеловать каждую трещину на душе. Вот же он, рядом - открыто и доверчиво смотрит своими невозможными серыми глазами. Только руку протяни, и будешь счастлива. Сакура почувствовала, как предательски подкашиваются колени. В поисках опоры, она вцепилась побелевшими пальцами в плечи Какаши. По щеке скатилась едва заметная слезинка. — Ну что ты, не плачь, — Шестой растроганно улыбнулся, тыльной стороной ладони стирая влажную дорожку. — Я с тобой. Я никому не позволю больше тебя обидеть. Куноичи счастливо улыбнулась. *** В эту ночь были растворены последние крупицы сомнений. Сакура то плакала, то смеялась, то прижимала его пальцы к губами и принималась благодарить Какаши за то, что он есть в её жизни — такой родной и близкий. Под утро, засыпая в его руках, девушка на грани сна и яви пообещала себе, что обязательно будет верить ему как сейчас, что станет надежной опорой этому сильному человеку, непобедимому шиноби и просто мужчине с тяжелой судьбой. Её мужчине. Она сделает его счастливым, по-настоящему, и он никогда уже не почувствует себя одиноким. Какаши ласково гладил её по волосам, осторожно касаясь губами полуприкрытых век. Он больше не смотрел пустыми глазами в новый день. Он был счастлив. *** В резиденцию Шестой Хокаге вернулся когда солнце уже было высоко. Лишь убедившись, что Сакура крепко спит, он смог покинуть её, оставив на страже Паккуна. Невыспавшийся, но умиротворенный, он даже не был удивлён тому, что в его кабинете собралась целая делегация. — Ну, что ты решил? — с порога поприветствовала его Цунаде, про себя отметив неприлично счастливую улыбку под маской и тень усталости под глазами. — Я поговорил с Сакурой. Она будет на аудиенции с Саске вечером. — О, — Шикамару в удивлении вскинул брови. Пятая победоносно хлопнула в ладоши, одобряюще посмотрев на Какаши. — Надеюсь, методы убеждения были законными? — женщина многозначительно взглянула на Хокаге. Все же, Сакура для неё как дочь, и очень хочется, чтобы положенные традиции до свадьбы исполнялись хотя бы частично. Игнорируя привычную дрожь в теле от её пронизывающих глаз, Шестой невозмутимо кивнул. Шикамару тактично прокашлялся. — Бумаги я уже подготовил, — помощник указал на документы, лежащие отдельной стопкой. — Осталось только подготовить Наруто и Ино. Какаши вновь кивнул. Сегодня все решится. Нужно лишь немного терпения.