Вкус вишнёвой лжи

Свободен тот, кто может не лгать. (Альбер Камю) Imagine Dragons – Walking The Wire Ложь 2. Ира

Вибрирует телефон, вырывая меня из сладкого сна. Вожу рукой по кровати, пытаясь нащупать под подушкой нарушителя моего спокойствия, но это удаётся у меня не сразу. Хватаю пальцами сотовый, чуть приподнимаю голову, чтобы взглянуть на экран и понять, кто же такой наглый звонит мне с утра пораньше, с трудом открываю глаза. Элли. Падаю на подушку с тихим стоном, проклиная всех на свете. Отвечаю на вызов и подношу мобильник к уху. - Ирка! Просыпайся! – противно-резкий голос моей подруги вырывается из телефонной трубки. Я морщусь, не в силах снова открыть веки. Сегодня у меня единственный выходной на неделе, так что я хотела провести его в постели. Сладко посапывать в объятиях сна и забыть вообще о существовании всех на свете. Пусть мир провалится в ад, мне всё равно. Просто оставьте меня в покое. - Ирка-а-а! - Ну, что? – невнятно бормочу, собирая все силы, чтобы хоть что-то произнести. - Просыпайся, солнце моё! – её голос бодрый и радостный. Хотя, почему бы ей не радоваться? У неё богатые родители, куча денег, трать – не хочу. А у меня больная бабушка на плечах и три гнилые подработки. Я даже передохнуть не успеваю, а бодрой быть в девять утра у меня уж точно нет никакого настроения. Но жаловаться на трудности жизни – это не для меня. Как говорила моя мама: никто не должен знать, что творится у тебя на душе. Стойко принимай все невзгоды, проходи испытания судьбы с гордо поднятой головой и никогда не позволяй кому-либо манипулировать собой с помощью денег. Они не главное в нашей жизни. Это были её последние наставления, прежде чем она умерла. У неё был рак. И оставшиеся дни своей жизни мама провела в больнице. Её тело исхудало, волосы выпали из-за химиотерапии, кожа стала серой, словно стекло немытого авто. Мама умерла пять лет назад. Тогда мне было всего двенадцать, но я прекрасно помню, какой ужасно страшной и жуткой она была в последние часы, пока её сердце всё ещё трепетало в груди, из последних сил цепляясь за жизнь. - У меня выходной, - стону я, переворачиваясь на другой бок и зарываясь в одеяло. - Ирка! – обиженно бурчит Элли, снова обижаясь на меня. В последнее время из-за моей летней работы мы с ней почти не видимся. – У меня есть для тебя новости. И мне нужна твоя помощь. Ну, Ир! – я почти проваливаюсь в сон, как громкий возглас подруги снова вытаскивает меня в реальность. – Ольханская! - Да не сплю я, - бормочу я, медленно, но верно упуская из своих рук сон. Умудряюсь даже разлепить намертво склеенные веки. - Что за помощь? – неохотно спрашиваю я. Элли тут же оживляется. - Встретимся в нашей кафешке через час, и я тебе всё рассажу! Угощаю! - Ладно, - вздыхаю я. Подруга радостно пищит, а потом отключается. Я опускаю руку с сотовым поверх одеяло и долго бессмысленно смотрю в потолок. Мозги не работают, мыслей нет. Хочется закрыть глаза, чтобы хотя бы ещё пять минут поспать, но у меня ничего не получается. Будто спички вставали. Сажусь, словно робот. Свешиваю ноги с кровати. Широко зеваю. Прежде чем выйти из комнаты, останавливаюсь перед зеркалом и скольжу взглядом по своей заспанной физиономии. Волосы тёмные, растрёпанные. Глаза настолько карие, что даже зрачков не видно. Вид уставший и измученный. Синяки под глазами. А так я очень сильно похудела за последние месяцы. Конечно, проводить столько времени на подработках! Элли скажет, что я выгляжу отвратительно. Заставит меня пойти в какой-нибудь дорогущий салон, чтобы сделать причёску, вылечить кожу и получить шикарный массаж. Я, конечно же, откажусь. Мне и так неплохо. На кухне меня ожидает сюрприз: отец сидит с кружкой кофе и читает утренний выпуск газеты, которую приносят бабуле. Он в футболке и в джинсах. Обручальное кольцо бросается в глаза сразу же, как только я вижу папу, и внутри меня сжимается отвращение. - А ты что тут делаешь? – интересуюсь я, заглядывая в холодильник. - И тебе доброе утро, - бормочет отец. – К бабушке заскочил. Проверить, как она. - Плохо, - заверяю его я. – Лекарства нужны. - Я деньги оставил в коридоре на тумбочке… Я кривлюсь, сдерживаясь, чтобы не выдавить: «не нужны нам твои деньги», но это было бы глупо даже для меня. Деньги нужны. Очень. Таблетки для бабушки чертовски дорогие, а пенсии не хватает ни на еду, ни на квартплату. - Ага. Достаю молоко и хлопья из верхнего шкафчика, только потом вспоминаю, что нужно почистить зубы. Становится лень, и я решаю, что приведу себя в порядок после завтрака. - Что нового? – безразлично спрашиваю я. Папа знает, что я ненавижу, когда он рассказывает про свою новую жену и их общего ребёнка, поэтому каждый раз, когда я задаю этот бессмысленный вопрос, предпочитает завести тему про работу. - Парнишка в коме, - хмурится он, делая шумный глоток кофе. – Два дня назад после вечеринки нашли на пристани. Видимо, драка была, или просто что-то не поделили. Схватили тогда одного индивида, но он молчит, как рыба. Ясно одно, он точно что-то знает. Но естественно никого не выдаст. - Отпустили? - Пришлось. Папочка у него богатый, залог заплатил. Дольше держать его там смысла не было. Я отправляю в рот ложку с хлопьями и с наслаждением морщусь. Кайф. - Ну, найдёте… С кем не бывает. Выйдет из комы, вспомнит, кто его так, - пожимаю плечом. Отец вздыхает и смотрит на меня поверх газеты. - Сложно всё, - заверяет меня он. – Улик пока нет, свидетелей тоже. А у этого бедняги, что в коме, тоже родители со связями. Требуют, чтобы полиция предоставила им виновника, а иначе грозятся расформировать весь отдел. Вот начальство и наседает на нас. Я хмыкаю. Богатеи совсем охренели. Властью наслаждаются, как кот сырой рыбой. Лучше бы на благотворительность деньги отсылали, чем на залоги. Воспитывать надо, а не потакать. Небось ещё и по головке погладили… Я больше не задаю вопросов, а папа не заговаривает со мной. Он постарел, осунулся, увяз с головой в работе. Мои родители развелись где-то за год до смерти мамы. Папа изменил ей и ушёл к другой женщине. Они расписались, стали жить вместе. У них родилась дочь. Плюс ко всему у мачехи ещё есть сын от прежнего брака. Вот и живут вчетвером в одной квартире, а я с бабушкой. Ухаживаю за ней, боюсь, не справится без меня. Да и мачеха меня терпеть не может, вечно придирается, словно я обидела её до глубины души. Наверное, боится, что отец мне больше внимания будет уделять, чем ей. В прочем, эта неприязнь взаимна. На отца я больше не могу злиться. Сил нет. Но отношения между нами всё равно напряжённые. Раньше я винила его в смерти мамы, мол, она заболела, потому что отец ушёл из семьи, но потом выяснилось, что рак у неё начал развиваться задолго до этого. Никаких признаков не было, а в больницы мама не ходила. А потом резко так, хоп, и слегла. Вот и всё. Разобравшись с завтраком, я, наконец, умываюсь, привожу себя в порядок, одеваюсь и двигаю на встречу с Элли. Благо, кафе находится недалеко от моего дома, так что я даже умудряюсь прийти пораньше. Пока жду подругу, заказываю мороженое. Элли как обычно опаздывает. В прочем, ничего нового. - Прости-прости, - верещит подруга, когда, наконец, добирается до меня. Она ставит пакет из какого-то бутика на стол, широко улыбается и плюхается напротив меня. Подзывает официанта и заказывает большую порцию мороженого и два бокала апельсинового сока. Элли весёлая и заразительная блондинка с глазами цвета серого неба в коричневую крапинку. У неё всегда идеальная дорогая одежда, маникюр и макияж, будто девушка только что вышла из салона. Хотя, думаю, в магазин она всё же успела заскочить, суда по пакету. - Это тебе, - довольно мурлычет она, кивая на пакет. Я скептично кривлюсь, хватаю пальчиком край и заглядываю внутрь. Там две новенькие лакированные сумочки. - Сумки? – бормочу я. - Зачем они мне? - Ну, я просто не знала, какую выбрать, поэтому купила две. Можешь одну забрать, мне не жалко, - продолжает улыбаться она своими идеальными белоснежным зубами. - Не, спасибо. Оставь себе. Подруга надувается, хватает пакет и ставит рядом с собой на диванчик, чтобы тот не мозолил глаза. - Почему ты всегда отказываешься? – возмущается Элли. – Может, я хочу сделать тебе подарок, а ты вечно нос воротишь… Я закатываю глаза, поддеваю ложкой слегка растаявшее мороженое и отправляю его в рот. С наслаждением морщусь. - Мне хватает того, что ты платишь за еду, - улыбаюсь я. Подруга лишь отмахивается. - Так, зачем ты меня вытащила в такую рань? – интересуюсь я. – Сейчас я могла бы сладко спать… Это был мой единственный выходной за всю неделю. Элли снова улыбается, облокачивается предплечьями о столешницу и наклоняется ко мне, будто боясь, что нас могут подслушать. А мне настолько всё равно, что я даже не скрываю этого. - Стас предложил мне встречаться, - на выдохе заявляет блондинка. – И я согласилась! Задумчиво хмурюсь, пытаясь вспомнить, что это за Стас и с чем его едят. У подруги так много парней, что я каждый раз путаюсь в них. - Какой Стас? – переспрашиваю я. – Ты же, вроде, с Артёмом встречалась. - В том-то то и суть, - заговорщически тянет девушка. – Я встречаюсь с ними обоими. Официант приносит заказ, желает приятного аппетита и уходит. Элли пододвигает один из стаканов ко мне, чтобы задобрить. Знает, что я люблю апельсиновый сок, чертовка! - В смысле, ты одновременно с двумя мутишь? Так вообще можно? – принимаю напиток и с наслаждением делаю парочку глотков. Он холодный, а на дне стучат друг о дружку кубики льда. Это словно бальзам для моей души, такой приятный звук! - Можно, - улыбается Элли. – Но осторожно. Главное, чтобы они не узнали друг о дружке. Поэтому мне и нужна твоя помощь. - И в чём же? – недовольно бурчу. Элли принимается за своё мороженое, но потом оставляет его в покое и снова смотрит на меня. - Сегодня вечером Артём пригласил меня на семейный ужин, - рассказывает Элли. – Хочет познакомить меня с родителями. Я поджимаю губы. Вот у них как всё серьёзно, уже и с родителями знакомятся. А если выяснится, что она обманывает его? У неё же куча проблем тогда будет. Хотя…Почему я должна беспокоиться о подобном? Сама придумала ложь, сама пусть и расхлёбывает. Ненавижу обманщиков. Отец скрывал свою любовницу полгода, прежде чем решил расстаться с мамой. Может быть, он и не был виноват в её смерти, но, держу пари, что такой стресс стал поводом для прогрессирования рака. - Но сегодня вечером Стас зовёт меня на вечеринку, - продолжает Элли. – Я не могу ему отказать, потому что сегодня ровно месяц, как мы с ним познакомились! Он хочет сделать мне сюрприз… Я неуверенно смотрю на подругу. Ну, так в чём проблема… Пусть выберет одного парня и развлекается с ним. Зачем обоих то вокруг пальца водить? - А я при чём? – не понимаю. Элли вздыхает. - Ты должна пойти на вечеринку вместо меня, - решительно заявляет подруга. - В смысле, тобой притвориться?! - Да нет! Я скажу Стасу, чтобы он присмотрел за тобой. Познакомил со всеми, нашёл тебе парня и всё такое. Ты меня прикроешь. Оттянешь время. А как только я разберусь с ужином, сразу примчу к вам, - она отправляет в рот мороженое. Я скептично морщусь. - Но ты можешь сказать Стасу, что задержишься. Я-то тебе зачем? И не нужен мне никакой парень, чёрт возьми! Что ты удумала такое! Элли надувает губы, умоляюще смотря на меня. - Ты – моя лучшая подруга, - настойчиво говорит блондинка. – Я сказала, что приду на вечеринку с тобой. Так что ты просто проследишь за тем, чтобы Стас ничего не заподозрил. Пообщайся с ним, наплети, что я опаздываю и всё такое. Следи за ним, чтобы он не рванул искать меня. - Глупости какие-то, - откидываюсь на спинку сидения. – Я не хочу в этом участвовать. Просто скажи Стасу, что не сможешь увидеться с ним. Или своему Артёму. Господи, выбери просто одного и всё! Элли поджимает губы, ковыряя мороженое. - Ты не понимаешь, - бурчит подруга. – Они оба кружат мне голову. Ирка! Я не могу сделать выбор. Да и не хочу. Зачем? Если я могу одновременно получить то, что мне нравится. Вот, когда ты влюбишься в кого-нибудь, то поймёшь, каково это. Я ничего не отвечаю. Никогда никого не любила, да и не целовалась даже ни с кем. У меня вечно только работа на уме, да учёба. Времени нет на глупых парней. - Ну, Ир… Тебе всё равно нужно развеяться, ты кроме своих подработок ничего не видишь… - Ах, вот зачем всё это! – вдруг догадываюсь я, понимая, зачем весь этот фарс. – Мне неплохо и так, и вечеринки мне не нужны. - Нужны! Всем нужны! – Элли умоляюще смотрит на меня. – Расслабишься, Стас там присмотрит за тобой, а ты за ним. А потом я приду, и всё будет круто! И с меня подарок. Какой ты захочешь. У тебя всё равно скоро день рождения. - Блин, Элли, - бурчу я. – Ты же знаешь, что я не любитель вечеринок. - Хватит ныть, Ира, - она тычет в меня ложкой, словно строгая учительница указкой. – Сегодня вечером ты идёшь на вечеринку к Стасу, так что никакие возражения не принимаются. Я шумно вздыхаю, качая головой. С ней бесполезно разговаривать. Хоть головой о стол бейся, всё равно не поймёт. А если упрётся, так вообще конец света… Неужели придётся идти на эту глупую вечеринку?