Вкус вишнёвой лжи

Обман даёт неслыханную власть. Потому что люди живут воображением. А воображением легко управлять. («Михаэль Энде. Бесконечная история», Гморк) MiyaGi Эндшпиль – Там, где рассвет Ложь 20. Стас

- Да, любовь моя, - кое-как отвечаю на звонок Элли, выходя из аптеки. Не хочу разговаривать с ней – в башке сейчас один Назаров, которому нужно принести лекарства, иначе он коньки отбросит. Жопой чую, что с этой раз он сухим из воды точно не выкарабкается. Вроде, взрослый человек, двадцать один год, а ведёт себя как придурок. Я в свои семнадцать (почти восемнадцать) мыслю гораздо адекватнее. - Чем занимаешься? – невинно интересуется девушка. Чёт мне не нравится её тон, по любому сейчас какой-то подох выскочит. - Да в городе, - отмахиваюсь. Быстро иду в сторону дома Костяна. – Увидеться хотела? Я немного занят сейчас. - А чем занят? – её голос такой, будто Элли скучающе рассматривает свой маникюр. Вот же пристала… Не люблю я врать человеку, который мне небезразличен, но и рассказывать правду тоже не вариант. Да и что я скажу? Я иду домой к Назарову, который умирает из-за ножевого ранения, а Ира пытается его спасти? Тот ещё мыльный сериал. - Другу помогаю. У него тут проблемы кое-какие, попросил разобраться, - вру и не краснею. - А Ира с тобой? – докапывается Элли. Всё внутри замирает. Ну, здрасте, приехали. Про Ирку-то то она как узнала? Следит что ли за мной? Машинально осматриваюсь по сторонам, ища подозрительных людей. - А почему она должна быть со мной? – делаю удивлённый голос. - Она просила твой номер с утра, - безмятежно тянет блондинка. – Да и звонила мне сейчас, просила, чтобы я прислала врача. Говорит, что её друг болен. Вот я и подумала, мало ли, что с тобой случилось. Твою мать. Они что реально привлекли Элли с доктором? Это же безрассудство. Как они могли это сделать, не посоветовавшись со мной?! Что за самодеятельность! - Да нет, всё со мной в порядке, - выдавливаю. – Она просто звонила на счёт Назарова. Мы с ней не пересекались сегодня. - А, ну, понятно, - оживляется. – Тогда не буду отвлекать. Пока. Она отключается, прежде чем я успеваю попрощаться. Чуть не попался! Как она вообще пришла к логическому выводу, что утренний звонок Иры выльется к тому, что мне нужен будет врач? Даже я о таком никогда бы не подумал. Но проблема в другом. Этот самый доктор явится в квартиру Костяна с минуты на минуту. А это может вылиться в ужасные последствия. Спрятав сотовый в карман, я ускоряюсь. Минут за пять добираюсь до дома Назарова, поднимаюсь на нужный этаж и отпираю дверь ключом. Здесь тихо, прохладно и пахнет сигаретами. Ментоловыми – такие курит мать Назарова, когда дико нервничает. Видимо, посторонние люди в квартире её уже начинают напрягать, но ничего. Всё равно из дома не выходит. Скидываю обувь, почти бесшумно прохожу к комнате Кости, открываю дверь и замираю. Ирка сидит на стуле, друг всё ещё в постели, проснулся. Окно открыто. Странно попахивает только что оборванным разговором. - Кто из вас додумался позвонить Элли и вызвать врача? – с упрёком смотрю на девушку, следом на парня. Прикрываю за собой дверь. - Я, - признаётся Ира. Шумно вздыхаю. - Ты забыла, что Костяну нельзя светиться? Не только Элли втянула, ещё и ставишь нас всех под угрозу. Может, нам сразу в полицию пойти? - Стас, - Назар пытается перебить меня. Даже не смотрю в его сторону. - Ты хоть думаешь своей башкой, что делаешь? - злюсь я. Она прикрывает лицо рукой, трёт, будто только проснулась. - Ты совсем двинулся? – спокойно спрашивает Ира. – Косте нужна помощь. Ты больше печёшься о его свободе или жизни? Хватит уже из ничего трагедию делать. Врач проверенный, сделает всё без шума. Ему нужно только заплатить. Ты вообще-то мог сам до этого додуматься, а не дёргать меня. Пыл остывает, и я поджимаю губы. - Я оказала ему первую помощь, сделала всё, что в моих силах. Уж извини, что моя самодеятельность привела к этому. Я не врач, и даже не медсестра. Я вообще не обязана вам помогать в этом дерьме. И трогать его рану я больше не собираюсь, понял? Лекарства купил? - Купил, - бурчу я, протягивая пакет. Назар коротко смеётся, морщится. - Тебя только что уделали, Стасян, - хрипит парень, я лишь бросаю в него предостерегающий взгляд. Ира забирает пакет, достаёт оттуда лекарства. Те, что для Назарова, кладёт на тумбочку, свои прячет в рюкзак. - Врач будет примерно через час, так что для начала нужны деньги, - уверенно говорит девушка. - Деньги – не проблема, - отвечаю. – Мне нужно только с карты снять. С собой налички нет. - Тогда – вперёд, - смотрит на меня, как на дебила. Я киваю, мысленно кривлюсь и выхожу из комнаты. Ну, и тёлка. С ней лучше не спорить, а то загрызёт. А с виду такая милая… *** Через час и десять минут появляется врач. Мама Кости начинает шуметь в своей комнате – не удивлюсь, если она прямо сейчас баррикадирует дверь, чтобы никто не смог добраться до неё. Мужчина с чемоданчиком проходит вглубь квартиры, осматривается, оценивает ситуацию в комнате, затем смотрит на Назарова. Тот в ответ скептично морщится. - Так, и что у вас здесь случилось? Его идеально уложенные тёмные волосы больше подходят для актёра или же модели, но никак не для врача. Аккуратная щетина, карие глаза. Одежда явно куплена не на распродаже. - Ножевое ранение, - Ира поднимается на ноги. – Я вчера зашила рану, но сегодня у него поднялась температура. Гноя, вроде бы, нет, но я понятия не имею, что делать. Его даже не смущает фраза «зашила рану», которую произносит школьница. Мужчина ставит чемодан на пол рядом с кроватью, закатывает рукава и без лишних вопросов принимается за осмотр. Мы стоим в стороне и ждём окончательного приговора. - Как именно Вы зашивали рану? – интересуется врач. - Шёлковые нитки прокипятила, иглу накалила, плюс ещё спирт, - неуверенно бормочет та. Шёлковые нитки… Ничего себе богатство. Молчание. Открывает чемодан, достаёт какие-то ножницы, начинает снимать швы. Я морщусь, бросая взгляд на рану. Через несколько секунд мужчина снова подаёт голос. - Болит сильно? А как же, ножевое, мать его. - Терпимо, - Назар. Ну-ну, у тебя же болевой порог высокий. Хоть живьём кожу снимай, мало что почувствуешь. - Гноя внутри нет, но рана слегка воспалена, - констатирует врач. – С должным уходом всё пройдёт быстро. Я её обработаю, наложу шов, а дальше выпишу мази. Если появится гной или всё станет ещё хуже, то звоните, я оставлю свою визитку. - Спасибо, - Ира опережает меня. – А как быть с температурой? - Вколю жаропонижающее… А потом мужчина принимается за лечение: химичит с раной, делает местный наркоз, зашивает. И всё такое. А под конец накладывает специальную повязку. - На первое время – постельный режим, чтобы шов не разошёлся. Менять повязку каждый день, рану обрабатывать вот этими лекарствами, - достаёт из чемодана свою визитку и бумажку с ручкой. Что-то записывает. Этот врач настолько крут, что у него даже почерк идеальный. Воспаление скоро должно сойти, главное хорошо ухаживать за раной. Организм молодой, крепкий, всё заживёт быстро. - Ага, как на собаке, - бурчит Костян. Да хорош тебе скалиться-то! Мужчина протягивает бумажки Ире. А почему не мне? - Если что, мой номер на визитке. - Спасибо, - кивает девушка. - Ну, что ж. Сделал всё, что в моих силах, надеюсь, больше не увидимся. Он это к тому, что квартира, мы и вся ситуация – настоящее дно, или же просто пожелал так скорейшего выздоровления? - А сколько мы Вам должны? – встрепенувшись, спрашивает девушка, прежде чем врач покидает комнату. - Нисколько. Элеонора уже заплатила, - улыбается. Уходит. Я не удивлён. Элли вечно лезет, куда не надо и когда её не просят. Слышу, как закрывается входная дверь. - Ну, что, всё? – оживлённо улыбается Ира, хлопая в ладоши. – Вот визитка, лекарства, - отдаёт бумажки мне. - За раной следите сами, всё такое. Удачи, здоровья. Я пошла. Хватает рюкзак и поспешно выходит из комнаты. Я смотрю на Костяна, пока не слышу, как снова хлопает входная дверь. - Ну, хотя бы теперь знаем, что делать с твоей раной, - пожимаю плечом. - Да она и так бы зажила. Не в первый раз… - Костя шумно вздыхает, прикрывая глаза. – Принеси чё-нить пожрать, а? А то я не могу встать. - Тоже мне, больной, - бурчу, послушно выходя из комнаты. Что ни день, то новое приключение. Что же завтра-то будет?