Вкус вишнёвой лжи

Зеркало может лгать, оно не показывает нам, что внутри. (Деми Ловато) Мальбэк ft. Сюзанна – Ритмы пульсаций Ложь 44. Стас

- Всё-таки дерьмово с Иркой получилось, - хрипло говорю я. Туса закончилась, и теперь в квартире стоит непривычная тишина. Мусор, пустые бутылки и чьи-то забытые вещи. Голова пульсирует, трещит. Во рту что-то сгнило, и, кажется, уже давно. Хочется пить, а ещё больше выпить. Но я продолжаю сидеть в кресле и страдать. - Ага, - Костян развалился на диване, свесив с него одну ногу. Прикладывает к лицу холодную бутылку пива, глаз не открывает. Свежий синяк медленно становится ярче. С кем же он вчера подрался? Не помню. - Нет, правда, - не унимаюсь я. – Она ж никого не знает, сидела там одна. Народу привалило, я крутился как грёбанная белка в колесе. - Стасик, не ругайся, - безразлично бормочет Элли. Девушка сидит в соседнем кресле. Сгибает колени, обнимает их руками. Растрёпанные волосы, размазанный макияж, угрюмая моська. Признаться, это первый раз, когда Элли при мне так неистово развлекалась. - Да ты тоже хороша, клуша, - бросаю я. – Твоя же подруга, а ты весь вечер в мобиле зависала. Чё у тебя там случилось? - Ничего у меня не случилось, - слишком резко огрызается Макеева. Надувается как воздушный шар, вот-вот поднимается к потолку. Обиделась что ли? - Надо извиниться перед ней, - голос хрипит, и я прокашливаюсь. – Всё-таки неудобно вышло. - Ага, - снова Костян. - Да чё вы как умирающие тюлени? – раздражаюсь. Собрав все силы, поднимаюсь на ноги. Хватаю пачку сигарет со столика, сотовый и направляюсь к балкону. Тело ломит, голова трещит ещё сильнее. Сколько я вчера выпил? И ложился ли вообще спать? Видимо, нет, раз мне так хреново. Либо я перебрал, либо старею. И ни один из вариантов как-то не радует. На балконе прохладно. 8:27. Пасмурно. Ветер. По любому будет дождь. На мне одна футболка, и я ёжусь. Волосы на руках встают дыбом из-за мурашек. Щёлкнув зажигалкой, прикуриваю. Затем откладываю пачку с жигой на небольшой столик и снимаю блокировку с телефона. Туча непрочитанных сообщений и пропущенных звонков: уже в самом начале вечеринки я запарился отвечать на них и вырубил звук. Поверить только, сколько знакомых вспоминают о твоём существовании в день рождения. Я даже подумать не мог, что знаю столько людей. В прочем, все письма как под копирку. Поздравляю. Желаю счастья, здоровья. И прочей херни. Многие сообщения с незнакомых номеров. Видимо, уже давно были стёрты мной из жизни. «Дорогой Стас. Я желаю тебе не быть последним куском дерьма. Твой брат». Ха. Хоть что-то в этом мире не меняется. Я говорил, что мой братец ненавидит ругательства? Из него и слова плохого не выдавишь, такой он весь идеальный папенькин сынок. Хотя даже отец позволяет себе материться в особо эмоциональных ситуациях, если при этом не присутствуют журналисты и прочее трепло. Так вот. Раз в году, а именно в мой день рождения, Артём присылает мне одно и то же сообщение вот уже… сколько? Лет пять-шесть, наверное. В тот раз незадолго до моего ДР, я сильно разругался с ним. Мы посрались, долго не общались. Отцу было плевать на наши ссоры, и он заставил братца поздравить меня с праздником. Я желаю тебе не быть последним куском дерьма. Вот, что тогда написал мне Тёма. С тех пор это стало его фишкой. Дверь открывается, и на балкон выползает Назар. Нагло хватает пачку, прикуривает. Недолго мы молчим, разглядывая проснувшийся город. - Я вчера Иру поцеловал, - неожиданно говорит Костя. – Наговорил всякой херни, а потом поцеловал. - Да ла-а-адно, - решаю, что это шутка, но парень даже не улыбается. – А она что? Пожимает плечом, хмурится то ли от собственных мыслей, то ли из-за головной боли. Затягивается. Выдыхает. - По яйцам мне заехала. Смеюсь, затягиваясь в последний раз и тушу окурок о пепельницу, что стоит на столике. - Ну, она может, - соглашаюсь я. – А ты думал, на шею тебе бросится? - Да ниче я не думал, - бурчит Костян. – Я хз даже, как так получилось. После этого она и свалила домой. - М, - у меня не получается вспомнить момент, когда Ольханская покинула вечеринку. – Так, а чё не догнал её? Пожимает плечом, облокачивается о перила. Прежде чем снова затянуться, облизывает губы. На вопрос так и не отвечает. - Да извинись и всё, - предлагаю я. – Скажи, перепил, не соображал. Не мне тебя учить. Опять молчит. Ну, и хрен с ним. Пусть сам разбирается. Снова что-то наворотил, а теперь мучается, и в этом весь Назаров. Сначала делает, потом думает. - И, кстати, не забывай, что её батя ищет тебя, - напоминаю я. – Один прокол, и ты сядешь. Или что похуже. Я тебе не смогу помочь. - Да хорош, и так башка трещит, - бурчит Костян. – Сам знаю. Не дурак. А так и не скажешь… Собираюсь взять вторую сигарету, но в последний момент передумываю. В голове крутится мысль позвонить Ире, чтобы извиниться за вечеринку, но ещё нет и девяти утра, так что вряд ли девчонка обрадуется моему звонку. Наберу вечером, чтобы наверняка. А пока можно пострадать, похмелиться, прибраться в квартире и поспать. В прочем, можно и в обратном порядке. Никто ведь не будет против? Нет? Вот и отлично.

Ложь 44.1 Ира

Произошедшее на вечеринке Стаса кажется сном. И ссора с Назаром, и поцелуй, и даже безразличие лучшей подруги, что так и не подошла ко мне. Я просидела там максимум пару часов, но успела так напиться, что с утра еле проснулась. По сути, я почти не пью. Так, по праздникам. Иногда с приятелями, когда ситуация подвернётся, и то очень редко. По сравнению с моими сверстниками – я настоящий трезвенник, так что каждый раз после глобальной пьянки целый день умираю. Лежу на кровати, смотрю фильмы и деградирую. Это единственное исключение из правил, потому что в обычные дни мне слишком сложно усидеть на одном месте. Но сегодня 29 августа, так что нужно собраться с силами и отправиться в магазин за покупками. И, кстати, работу по дому никто не отменял. А ведь первого сентября ещё и линейка, на которой мы будем выступать. Одиннадцатый класс всегда отводит первоклашек в их личный ад, в котором им предстоит гореть следующие четыре года, а потом ещё несколько лет до самого выпуска. Хорошо, что у нас три параллельных потока, и мне удалось отмазаться от глупых репетиций и заучивания слов. Мне некогда заниматься подобной ерундой. А вот Элли будет петь. Она рассказала об этом ещё до того, как я познакомилась со Стасом и Костей. Типа, Анна Геннадиевна (наша классуха) попросила её исполнить какую-нибудь песню про первое сентября. Макеева хорошо поёт. А ещё играет на скрипке и немного на пианино. У меня же нет никаких талантов, кроме того, чтобы в свои семнадцать горбатиться на трёх работах, чтобы оплатить лечение бабули. У неё пенсия – четырнадцать тысяч. Из них примерно пять каждый месяц уходит на таблетки. Три-четыре – на коммуналку. Остальное на еду, сотовый, интернет. Плюс периодически нужно вызывать врача, чтобы проверять состояние бабушки, и возить её на различные процедуры. В последний месяц ей стало хуже, и ко всем проблемам добавились таблетки, стоимостью примерно тысяча рублей. Две штуки. Врач прописал минимум четыре в неделю. Отец помогает, но толку от его денег – ноль. Я понимаю, у него своя семья, да и Марина сосёт бабло как пылесос, но всё равно хоть какая-то помощь. Лишними пять тысяч никогда не бывают. Плюс мои подработки. Платят мало, да и не всегда столько, сколько обещают. Максимум, что я зарабатывала в месяц – тридцать тысяч. Минимум – семь. Кстати, вернёмся к талантам Элли. Ещё один из них: заставлять людей делать то, что она хочет. Например, сейчас. Понятия не имею, каким образом Макеева увязалась вместе со мной в магазин, чтобы закупиться хламом для школы. - Представляешь, - причитает Элли, возмущённо размахивая рукой. – Артём звал меня в Питер. Но я не могла поехать туда, ведь у Стасика день рождения! Она хватает первую попавшуюся тетрадь и бросает в корзину, следом отправляются набор ручек и какой-то блокнот. В отличие от подруги, я тщательно изучаю цены, прежде чем решить что-нибудь купить. - И Тёма обиделся! Говорит, что я в последнее время уделяю ему мало внимания, - хватает с полки пенал и отправляет вслед за блокнотом. – Но как я могу видеться с Тёмой, когда Стас такое пережил?! Это похищение… Такой же стресс! Вдруг с ним опять что-нибудь случится, а меня не будет рядом? Так, два карандаша хватит. Самая дешёвая ручка. Ладно, возьму две. Пусть будет запасная. Так… Купить тетради или же общий блок? В принципе, можно просто листы, у меня с прошлого года остался старый. - И всю ночь я переписывалась с Тёмой, пыталась убедить его, что у меня просто такой период. Школа послезавтра, я репетирую, у меня выступление! – её голос поднимается до писка, и Элли замолкает. Берёт ещё парочку толстых тетрадей и небрежно бросает в корзину. - Поэтому я к тебе не подошла, - уже спокойнее говорит подруга. – Сначала ссорилась с Тёмой, потом Стас от меня не отходил… От имени Скворецкого что-то внутри меня начинает неприятно шевелиться, а потом я вспоминаю поцелуй с Костей, и весь мир в очередной раз становится невыносимо тошным. Нет, не потому что Назаров отвратительно целуется, я, признаться, была так пьяна, что практически не помню этот момент. Просто… Как-то неприятно на душе. Словно я изменила своему парню с другим. Хотя и парня-то у меня нет, да и изменять некому. - Ирочка, прости, - в очередной раз извиняется Элли, видимо, заметив, что я не особо горю желанием разговаривать. - Проехали, - вздыхаю я. Решаю взять листы для общего блока и несколько тонких тетрадей: в линейку и в клетку. На первое время хватит. Остался дневник и… Да и, в принципе, всё. Учебники выдадут в школе, а остальное у меня осталось с прошлого года. - Нет, правда. Я хотела подойти к тебе позже, но ты уже сбежала. Что случилось-то, кстати? Я думала, ты останешься до конца. Ты случилась. И Стас. И Костя. Не надо было мне вообще влезать в вашу компанию. - Ничего. Просто устала. Я, между прочим, после работы приехала к вам, - отмахиваюсь я, останавливаясь возле стеллажей с дневниками. - А, - делает вид, что понимает. Итак, ситуация: Артём звал Элли вместе с собой в Питер, но она отказалась, потому что не могла пропустить день рождения Стаса. В итоге Тёма устроил скандал, ведь Макеева в последнее время избегает его, и подруга весь вечер ругалась со своим парнем (одним из) по сообщениям. И почему мысли об этом доставляют мне удовольствие? Я выбираю не самый дорогой, но и не самый отвратительный дневник. На обложки изображены кеды, розовые очки и фотоаппарат. Как-то ванильно, но, собственно, почему бы и нет? - И чего Тёма так взъелся? – Элли возвращается к изначальной теме, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. - Ты запарила, выбери уже кого-нибудь одного и успокойся, - получается немного резко, но выслушивать про треугольник подруги у меня сейчас действительно нет настроения. Блондинка ошарашенно замолкает, морщится, будто учуяв нечто неприятное, поджимает и без того тонкие губы. Больше про своих парней не заговаривает. Зато через минуту начинает балаболить про школу, экзамены и выпускной. В общем, домой я возвращаюсь с небольшим пакетиком канцелярии и выжатым до капли мозгом. Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Вскоре после возвращения, раздаётся дверной звонок, а на пороге во всей своей красе предстаёт Костя Назаров со свежим налившимся синяком. И когда успел? - Извини за вчерашнее, - с ходу говорит парень, виновато топчась на пороге. – Я набухался и вёл себя как дебил. Хочется сказать: «почему как?», но вместо этого я пожимаю плечом. Одна только мысль о том, что мы вчера поцеловались, добавляет в общение неловкости. - И ты прости. Не хотела тебя бить. Само как-то получилось. Просто не ожидала и… Держу дверь чуть приоткрытой: не хочу, чтобы Костя заходил в квартиру и снова что-нибудь чинил. Вообще нет желания ни с кем видеться и разговаривать, мне нужно время, чтобы подумать, побыть в одиночестве и набраться сил. Да и, кажется, парень не собирается надолго задерживаться. - Так че? Мир? – протягивает кулак. Константин Назаров по-братски предлагает мне помириться? Что-то новенькое. Но всё-таки воротить нос глупо: мы были пьяны, и наговорить могли что угодно. Я это прекрасно понимаю, потому что ещё пара бокалов, и я бы точно раскрыла тайну Элли, а там и до Стаса с Назаровым недалеко. Нельзя мне пить. Вообще никому нельзя. - Мир. Стукаюсь с ним кулаками. - Ну, я пошёл, - улыбается Костя. – Увидимся потом? - Ага, - соглашаюсь, чтобы отвязаться от незваного гостя. – Увидимся. Он кивает и уходит, а я снова остаюсь среди своих мыслей до тех пор, пока телефон не оживает, настойчиво начиная показывать имя Стаса. А вот теперь у меня действительно начинается паника! Зачем он звонит? Какого чёрта? Этот мир совсем перевернулся что ли? - Алло. Голос не дрожит, и это уже хорошо. - Привет, Ир. Слушай, хотел извиниться, что вчера так получилось… - Ой, да забей, - перебиваю его я. – Всё нормально, правда. Парень молчит, и мне становится неловко. - Всё хорошо, Стас, не переживай, - повторяю я. – Я просто устала вчера, так что решила по-тихому уйти. Извини, если что. Всё-таки твой праздник… - Да, нет-нет, - смеётся. – Просто неудобно получилось. Меня гости разрывали. Там половина народа вообще левые пришли. Видимо, знакомые позвали. Ничего не успевал… «Зато с Элли успел потанцевать». В мыслях проскальзывает обида и ревность, но я одёргиваю себя. Боже, Ира! Он же не твой парень. Что ты ведёшь себя как маленькая? - Я же говорю, всё хорошо. Устало разваливаюсь на кровати, смотря в потолок. Говорить-то по сути нечего, поэтому молчу. Сердце медленно, но громко бухает в груди, голова идёт кругом. Хочется что-нибудь ляпнуть, чтобы разрядить обстановку, но язык отнимается. - Ладно, - мне кажется, что парень курит. – Если что, извини. Как-нибудь заглажу косяк. И ты, это… На Костяна не обижайся. С ним нихерово сложно, но так-то он нормальный пацан, - фыркаю. – И спасибо за подарок. - Да брось, мелочи, - смеюсь. - Это лучше, чем набор дорогущей мужской косметики… - Стой, что? Тебе Элли косметику подарила? Серьёзно? - Ага. Мы смеёмся, и напряжение неожиданно превращается в пыль, оставляя после себя невероятное спокойствие. - Ну, это в её стиле, - улыбаюсь я. - Я даже не удивлён, - прокашливается. – Ладно, пойду я. Надо квартиру убрать, а то срач такой, что ступить некуда. - Ага, давай, - киваю сама себе, прекрасно понимая, что никто этого не увидит. Он отключается первым. Ещё несколько секунд вслушиваюсь в тишину, а потом опускаю руку, в конец разваливаясь на постели. Мне только что звонил Стас и просил прощение за вечер. Поверить только. Сначала Элли, затем Костя, а теперь вот Скворецкий. Дальше на нас что должны напасть инопланетяне с зомби? Даже не знаю, какой из этих вариантов лучше. Наверное, всё-таки зомби. Они тупые и с ними проще справиться, а у зелёных есть бластеры и летающие тарелки. И о чём я вообще думаю, блин?