My Hero

Самое первое время после того ужасного сообщения об измене Андерсона Курт был абсолютно убежден в том, никогда в жизни не сможет простить случившееся. Все сообщения стирались, звонки скидывались, а подарки выбрасывались. Курт не понимал, как его Блейн, его любимый, добрый, понимающий Блейн мог так поступить. Слезы наворачивались на глаза, руки непроизвольно сжимались в кулаки, когда в голове проносились мысли о том, что родные теплые сладкие губы целовали другие губы, не его, не Курта, что большие мягкие руки касались чужого тела. Что тот, кто-то другой доставлял удовольствие его любимому всей душой, единственному Блейну. Каждый раз эти мысли и обида выжигали сердце Курту, лишали покоя, душили, опутывая черными щупальцами все существо парня. Ему оставалось лишь надеяться, что со временем станет легче, что тяжесть в сердце уменьшиться, что он перестанет бледнеть и худеть на глазах. Что на него прекратят кидать на работе сочувствующие взгляды, из-за которых все вспоминалось опять и опять, превращая жизнь в кошмар. Шли недели, и ноющее чувство внутри, не отпускающее ни на секунду, стало ослабевать, поддаваясь времени, притупляясь. Курт пропадал на работе с раннего утра до позднего вечера, выстраивая по кирпичикам свое положение среди коллег, свою карьеру, лесенку к будущему. Он наладил знакомство со многими имеющими цену в обществе людьми, зарекомендовал себя как серьезного ответственного работника, который мог выполнить любое задание в самом лучшем виде. Курт стал понимать моду еще лучше, своим чутьем все больше и больше удивляя Изабель, свою начальницу, которая серьезно прислушивалась к советам своего ассистента. Изабель была очень рада такому помощнику, но вместе с тем она очень переживала за него, ведь парень превращался все больше и больше в тень с огромными голубыми глазами, в которых по-прежнему светилась жизнь, иногда закрываемая туманом тоски, превращая синеву в серый цвет. Изабель видела, как держал себя Курт, с достоинством принимая и исполняя любую работу, которая отвлекала его от мыслей и воспоминаний о случившемся. Парень держался, вызывая уважение у окружающих, вместе с тем помогая себе самому вылезть из грызущих душу мыслей. Так же, как и работа, Курта питала силой музыка. Сколько раз парень плакал, рыдал, прослушивая медленные баллады, сколько раз он сдирал пальцы в кровь, когда вкладывался в исполнение песни, аккомпанируя себе на гитаре. Музыка обволакивала его, проникала в темные уголки сознания, выкачивая черный яд ранящих душу воспоминаний. И Курт не препятствовал этому процессу, он со временем очищался, менялся, начинал попытки смириться с тем, что произошло в его жизни. И процесс шел. Медленно, но верно. Курт вынырнул из своих мыслей, понимая, что их машина куда-то приехала. Посмотрев по сторонам через тонированные стекла такси, парень увидел только огромную пустую заасфальтированную площадку. - Где мы? – громко спросил он, обведя взглядом своих спутников. - Ты сейчас увидишь, - усмехнулся Хантер и, кивнув остальным Соловьям, вышел из машины. Сидевший слева от Курта высокий накаченный брюнет переглянулся с Себастьяном, вышел из машины и встал, придерживая дверь и выжидающе смотря на Хаммела. - Выходи, Курт, - спокойно произнес Смайт, положив ладонь на предплечье парня. - Я не собираюсь выходить, пока вы мне не скажете, куда мы собираемся, - упрямо сложив руки на груди, произнес Хаммел. - Курт, мы должны добраться до Далтона, чтобы повлиять на Блейна с твоей помощью. Не будем же мы трястись в машине всю дорогу от Нью-Йорка! – фыркнул Себастьян. – Ты просто выйдешь, мы спокойно зайдем в самолет, долетим до Далтона, заснимем тебя на видео и отправим «Новым Направлениям» запись. Вот и все, - пожал плечами Смайт, честными глазами смотря на хмурящегося Курта. – Никто не желает никому зла, просто нам нужен ненадолго ты. Снимем и отпустим, - немного улыбнулся Себастьян. - С чего это ты стал таким добреньким, а, Смайт? Тем более со мной? – презрительно поджав губы, спросил Курт, упорно не двигаясь, будто не замечая направленного на него нетерпеливых взглядов Майкла и Хантера. - Я же сказал после истории с Карофски, что пересмотрел свои взгляды на жизнь. То, как я жил раньше, было абсолютно неправильно. Я изменился, и это на самом деле изменения в лучшую сторону, - улыбнулся Себастьян, смотря прямо в глаза Хаммелу. – То, как я поступил тогда с Блейном, облив его слашем, и, соответственно, с тобой, никак не сможет найти оправдания. Мне очень за это стыдно… И я меняюсь, чтобы не было больше ситуаций, когда я каким-либо образом причастен к несчастью другого человека. А сейчас, пожалуйста, выйди из машины, давай не будем терять время и спокойно сделаем то, что запланировали. - Блейн все равно не перейдет в Далтон, я уверен, - произнес Курт, с убеждением кивнув. – Он не бросит ребят. И я не хочу, чтобы мной пользовались, как приманкой, - гордо вскинул голову Хаммел. - Пожалуйста, Курт, мы просим об одолжении… - начал было Себастьян. - Нет! - перебил его Курт. – Я не соглашаюсь на этот шантаж. Я не буду в этом принимать участие! - Ну, мы просили. Ты не захотел добровольно помочь нам, придется тебе это сделать, не желая, - пожал плечами Хантер, следивший за разговором, и кивнул Майклу. Не успел Курт понять, что происходит, как его руки оказались в цепком плену тонких сильных пальцев Себастьяна, а ко рту и носу прижалась ткань с резким запахом. В глазах Курта потемнело, голова стала тяжелой, и парень провалился в беспамятство. … Когда Хаммел пришел в себя, то оказался сидящим в большом удобном кресле в темном кабинете напротив огромного дубового стола. На стенах висели картины с пейзажами, в углу возвышался массивный шкаф со стеклянными дверцами, где на полках красовались книги в узорных переплетах. Прямо напротив кресла Хаммела стояла стойка с видеокамерой. Парень поморщился от головной боли и захотел пошевелиться, но что-то мешало: посмотрев вниз, Курт увидел веревки, с помощью которых его ноги были привязаны к ножкам кресла, а руки к подлокотникам. Также Хаммел обнаружил, что на его губах находится туго завязанная лента. Сердце парня пропустило удар, когда пришло осознание того, что он абсолютно беззащитен в месте, где совершенно не знаешь, что от кого ожидать. То, что Курт находился в Далтоне, не оставляло никакого сомнения, это подтверждало богатое убранство кабинета и многочисленные изображения герба на папках на столе. - Ты очнулся, отлично, - раздался мужской голос над ухом. Курт испуганно вздрогнул, но взял себя в руки и смело посмотрел на вставшего перед ним Хантера. – Жалко, что ты выбрал недобровольный способ помощи нам. Пошел бы с нами спокойно, голова бы не болела сейчас, - с наигранным сочувствием покачал головой Кларингтон. – Но в любом случае наша цель достигнута, и ты у нас здесь. Я начинаю сьемку и говорю пару слов, а от тебя требуется просто посидеть, - улыбнулся парень и, подойдя к камере, нажал на кнопку. Пошла запись, Хантер, стоя справа от стойки, кивнул кому-то позади Курта, и в темном кабинете вспыхнул яркий свет. Хаммел зажмурился и поморгал, пытаясь привыкнуть к новому освещению. Кладингтон между тем что-то говорил, и Курт посмотрел на парня, прислушиваясь к его словам. - Вы - наши соперники, а отвлечь вас от подготовки к соревнованиям — дело чести. А еще мы захотели заключить важное соглашение… Вас, наверно, еще волнует, как вы сможете получить обратно кубок и Хаммела? Все просто: Блейн, приходи в Далтон, нам нужно поговорить, - усмехнулся Хантер. Курт с испугом заметил таинственный огонек в синих глазах Кладингтона и перевел взгляд прямо на объектив камеры. В эту минуту Хантер проговорил последние слова прощания и отключил камеру. - Ну что, - улыбнулся он, посмотрев на напряженного юношу в кресле. – Дело сделано, можешь отдыхать. Через час видео будет уже в МакКинли, а, наверно, еще через два Блейн примчится сюда. Ты сыграл потрясающе, - подмигнул хмурому Курту Хантер. – Не грусти, я подумаю, что с тобой пока делать. Пришлю Себастьяна к тебе. Повеселитесь, а то у бедного парня вообще в последнее время провал в личной жизни, - покачал головой парень, проходя мимо кресла Курта, и через мгновение хлопнул дверью. Юноша глубоко вздохнул и наклонил голову, боль в которой потихоньку уменьшалась. Приставаний Себастьяна еще не хватало… Курт посмотрел вокруг, пытаясь найти возможность как-нибудь избавится от веревок. Он практически не сомневался, что Блейн придет в Далтон, но, честно говоря, не мог точно быть уверенным в том, что тот предпочтет остаться в МакКинли. Если все на самом деле обстояло именно так, как рассказал Хантер, то на месте Андерсона Курт не выдержал бы постоянных напоминаний о проведенных минутах вместе и ушел бы. Первое время после признания об измене Хаммел не желал знать, где Блейн и что он делает, как живет. Но потом, когда обида и горечь немного притуплялись, появлялось огромное желание увидеть родные зелено-карие глаза и почувствовать мягкий шоколадный аромат все еще любимого человека. Поездка на представление «Бриолина» перевернула все в душе юноши: Блейн был настолько красив, очарователен во всем белом, его добрые глаза были абсолютно зеленые при ярком освещении, а глубокий низкий голос проникал прямо в сердце Курта. Когда их взгляды пересеклись во время выступления, юношу почувствовал, будто ему сдавили горло, мешая дышать, по спине пробежали мурашки, а руки вспотели. Но вместе с тем Курт очень испугался, когда Блейн запнулся в песне и отвел растерянный взгляд на танцующую рядом Китти, будто пытаясь опять начать думать и вспомнить слова песни, постараться выбросить хотя бы на несколько минут из своей головы изображение привлекательного Курта. Всю оставшуюся песню Андерсон не рисковал посмотреть опять на любимого, хоть его взгляд и притягивался к крайнему сидению четвертого ряда. После завершения песни, выслушивая аплодисменты, Блейн немного постоял на вершине лесенки, и Курт решился посмотреть на возлюбленного. И тогда он на самом деле испугался: нежный виноватый и любящий взгляд зеленых глаз заставил его сердце сначала замереть, и затем, пропустив заряд тока по телу юноши, биться в неистовом темпе, не давая возможности вздохнуть. Хаммел, разрывая зрительный контакт, с ужасом подумал, что если один только взгляд любимого вызывает в нем такие эмоции, то что он почувствует при прикосновении к родному телу?.. - Задумался? – голос Себастьяна отвлек Курта от размышлений и вернул в реальность. Хаммел почувствовал, как ткань, натянутая на его губах, ослабла, а затем и вовсе исчезла. - Да, Смайт, - раздраженно ответил Хаммел, поднимая взгляд на парня, который пододвинул небольшой стул и сел напротив него лицо к лицу. – Что тебе надо? И что вам всем здесь надо? - Я пытаюсь измениться, Курт, - чуть улыбнувшись, ответил Себастьян, получив скептичный взгляд от собеседника. – Но быть хорошим отстойно. Абсолютно неинтересно, - вздохнул он, получив в этот раз удовлетворенный кивок. – Найти парнишку, с которым можно легко переспать – не проблема, главное, не допустить того, чтобы он ненароком в тебя не влюбился. - Странный ты, Смайт, - покачал головой Курт. – Раньше ты меня на дух не переносил, пытался привлечь, хотел облить меня модифицированным слашем, затем создал кучу проблем нашему хору, а сейчас раскрываешь мне душу, рассказывая о своих жизненных взглядах и позициях? - Я повзрослел, и ты тоже, и я посмотрел на все по-другому, к тому же я пообещал быть хорошим. С Блейном мне точно ничего не светит. А с тобой я бы попробовал, - чуть ли не промурлыкал Себастьян, проведя горячей ладонью по колену одной из широко расставленных ног Хаммела. - Нет, Смайт, на твоем месте я даже не думал бы, - равнодушно проговорил юноша, смотря на бледную тонкую ладонь на серой ткани. – Отскакивать от тебя, я не буду, сам видишь: привязан. Но точно могу тебе сказать, что тебе и со мной ничего не светит. - Да знаю я, - усмехнулся Себастьян, продолжая поглаживать острую теплую коленку. – Просто ты связанный, беззащитный и похорошевший сидишь тут напротив меня, и я не могу с собой справиться. - А ты попробуй, Смайт. Иногда контролировать себя полезно. - Может, ты прав, - улыбнулся Себастьян, напоследок проведя ладонью по бедру Курта, и убрал руку. - Молодец, хороший мальчик, - с сарказмом произнес Хаммел. – А теперь скажи мне, что вы собираетесь со мной делать? - Ну… На самом деле, идея Кладингтона состоит в том, чтобы держать тебя здесь до тех пор, пока Блейн не согласится перейти в Далтон, - пожав плечами, ответил Себастьян и посмотрел в сторону, рассматривая корешки книг в шкафу. - Я сомневаюсь, чтобы Блейн хотел переходить сюда… - Ну, значит, будешь здесь, пока он не захочет, - равнодушно ответил Себастьян. – Это уже точно принятое решение. Сколько бы он ни думал, ты будешь здесь. Вряд ли он знает, что это за кабинет, так что ему тебя не найти. А мы не будем давать ему подсказок. Соловьи точно намерились выиграть эти соревнования, и Блейн нам нужен. Так что мы его заполучим. И тебе не разжалобить нас на самом-то деле. Повторю, кабинет в очень запутанном и дальнем коридоре здания, веревки на тебе очень крепкие, и мы настроены серьезно. Отдыхай. - Какой же ты все-таки мерзавец, - пробормотал Хаммел, с неверием смотря на собеседника. Внутри у Курта похолодело, когда он представил свои перспективы. - Я говорил, Хаммел, быть хорошим отстойно. И я не очень люблю держать обещания. Так что я с удовольствием возвращаю свою любимую плохую сторону и наслаждаюсь ей, - усмехнулся Себастьян и, встав, вернул стул обратно на место. – Пойду прогуляюсь и посмотрю, как там дела у ребят. Может, Блейн уже приехал, - проговорил Смайт и вышел из кабинета, стукнув на прощание дверью. - Я в заднице, - оптимистично проговорил Курт, откинув голову назад и посмотрев на потолок. – Я в заднице.