Тайное всегда становится явным

Вейж сидел на одной из лавочек главной площади и напряженно смотрел в сторону церемониального зала. Линейка закончилась пару минут назад, и теперь мальчик всерьез загорелся идеей разузнать всю правду. Он собирался проследить за этими европейцами и выяснить, что задумали эти люди. И если это что-то ужасное, Вейж будет должен помешать им. Теперь его уже не беспокоило то, что он рискует пропустить занятия и поставить под угрозу свое нахождение в школе. Что-то подталкивало его к тому, что он сейчас делает. Какая неведомая сила будто бы подсказывала ему, что нужно быть внимательными с этими иностранцами. Поддаваясь этому слепому и необъяснимому чувству, юный китаец ждал, когда объект его подозрений покажется. И вот он увидел, как в сопровождении старейшин и прочей свиты из церемониального зала вышли двое статных мужчин, а позади них светловолосая дама с ребенком. Вейж заметно напрягся, но как назло девушка с малышом посмотрела именно на него. Чтобы не вызывать подозрений подросток отвернулся и стал смотреть куда-то в сторону. Но боковым зрением он продолжал наблюдать за этой процессией. Как только объект наблюдения скрылся за одним из домов, Вейж поднялся и поспешил в сторону, куда направились европейцы. На время он потерял их из виду. Поспешив к углу дома, он высунул голову вперёд и увидел идущих в его сторону старейшин. Это сильно напугало Вейжа – он сразу же отошёл и прижался к стене, будто желая с ней слиться в единое целое. Сердце подростка сжалось, он задержал дыхание и стал надеяться на то, что, проходя мимо, они на него не обратят внимания. Старейшины показались из-за угла и как ни в чем не бывало прошли мимо. Но среди них иностранцев не было, а значит они разделились. Вейж не мог себе позволить ошибок, он выглянул из-за угла и быстро осмотрелся. Европейцы уже были достаточно далеко, поэтому Вейжу пришлось рвануть резко в их сторону и спрятаться за какой-то бочкой в пяти метрах от них. К счастью, они не заметили его. Когда подросток высунул голову и стал глазами искать знакомые фигуры, он увидел, как светловолосый мужчина пропустил вперед себя женщину с ребенком, после чего вошёл сам. Так вот где они расположились. Это был гостевой дом, куда обычно селились самые желанные гости города. Так как сюда такого рода люди приезжали нечасто, обычно дом пустовал. Вейж знал, что на крыше было довольно большое окно, которое служило как источник света в дневное время суток. Ему во что бы то ни стало нужно было попасть туда. Причем сделать это следовало, не вызывая подозрений у жителей города, которых было довольно много на улице. Вейж выпрыгнул из-за бочки и вальяжной походкой стал идти к гостевому дому. Он насвистывал что-то себе под нос и смотрел по сторонам, словно ему было все равно куда идти. Наконец он приблизился к нужному домику и попытался заглянуть в окно издали. Он увидел там женщину – ту самую светленькую даму с зелеными глазами. Она укачивала ребенка на руках, а тот постепенно погружался в сон. Вейж задумался на секунду, и тут его взгляд встретился с этими зелеными глазами. Девушка посмотрела на него словно кошка, которая сторожит своих котят. В то же время было в этом взгляде что-то мягкое и пушистое. Вейж быстро понял, что может так лишиться своего прикрытия и отвернулся в сторону, пройдя мимо окна. Он стал кружить вокруг гостевого дома в поисках выступа или чего-то подобного, чтобы забраться на крышу. И тут он увидел с внутренней стороны двора, что выходила на двор другого дома, небольшую лестницу. Её было недостаточно, чтобы с легкостью залезть на крышу, но если встать на самую верхнюю жердочку и подпрыгнуть, то вполне можно зацепиться за крышу и кое-как подтянуться наверх. Вейж насупился, взял лестницу и осторожно приставил её к стене, чтобы не создать много шума. Осмотревшись, он убедился, что никого поблизости нет, и полез на лестницу со знанием дела. Это было нелегко, но он сделал это. Подросток оказался на крыше и легкой поступью приблизился к окну на крыше. Оттуда открывался очень комфортный обзор на целую комнату. Он видел, как в ней расхаживали два европейца и о чем-то говорили. Вейж внимательно стал следить за происходящим.

*****

Адриан наконец-то успокоился и мирно спал, погрузившись в долину снов. Работа родителя всегда достаточно утомительна, поэтому Анна с таким облегчением выдохнула, когда её сын заснул. Она любила заниматься воспитанием сына, но в последнее время она делала это в одиночку, так как Габриэль постоянно помогал своему сводному брату. Анна скрывала свое внутреннее недовольство, она понимала как важно это для её мужа. Но тем не менее она надеялась, что очень скоро всё это закончится, и они снова смогут вернуться к нормальной жизни, которой они жили до внезапного появления Франсуа. Как только он возник в их размеренном быту, всё резко поменялось. Течение жизни пошло витиеватым путем: Агресты стали много путешествовать, Габриэль постоянно ходил по пятам за братом, а тот воспринимал это как должное и даже иногда использовал это в своих целях. Анне Франсуа казался странным человеком. Если бы она не знала его совсем, то подумала бы, что он подозрительно скрытный и нелюдимый человек. Но осознавая, какой путь ему пришлось пройти, Анна смотрела по-другому на странности Франсуа. Ему приходилось очень много работать после того, как отец ушёл из семьи. Он обеспечивал и себя, и свою маму, которая очень тяжело переживала развод и не могла устроиться на постоянную работу. Все эти обстоятельства повлияли на характер молодого француза. Франсуа вёл очень уединенный образ жизни. Без нужды не выходил на улицу, любил одиночество и был одержим идеей шкатулки чудес. Брат Габриэля всегда был серьезным, а когда улыбался, то был похож на фантасмагорного злодея из комиксов 70-х, который своей улыбкой мог любого напугать до чёртиков. Разговор с другими людьми он воспринимал как возможность узнать необходимую ему информацию, даже с Анной он контактировал только когда ему нужно было узнать, куда делся его брат. Говоря короче, Франсуа был полной противоположностью Габриэля. Но чем дольше Франсуа жил с ними, тем чаще Анна замечала, как её муж начал перенимать его черты. Габриэль стал менее разговорчивым, улыбался реже и мог часами думать о чем-то, не обращая внимания на окружающих. Иной раз он мог и вспылить в присутствии жены, покричать на неё. Однако уже через секунду он искренне извинялся и старался загладить вину. Габриэль не делился с Анной подробностями бесед с братом. Это задевало девушку, ведь ей всегда казалось, что между супругами не может быть никаких тайн. Когда она пыталась поговорить с мужем о делах с Франсуа, тот обходился сухими и отрывистыми фразами и старался переключить тему разговора. Поэтому иногда Анна позволяла себе стоять под дверью и подслушивать. Упрямая дама хотела быть ближе к мужу и не бездействовала, видя, как Габриэль постепенно отдаляется и закрывается от неё. И в этот раз, пользуясь возможностью, Анна подошла к приоткрытой двери и через маленькую щелочку стала наблюдать, а заодно и слушать беседу мужа с братом. Габриэль с интересом листал книгу о талисманах удачи, пока его брат нервно расхаживал по комнате, скрестив руки за спиной. На лице Франсуа виделась невероятная работа мыслей, словно он составлял план во всех подробностях и при учете всех форс-мажоров. Габриэль изредка переводил свой взгляд на брата, когда в один момент сказал ему: - Франсуа, у меня уже голова болит, хватит ходить туда-сюда. Всё прошло удачно, китайцы приняли нас хорошо. Мы можем продолжать здесь свою работу, сколько угодно! Франсуа повернулся к брату и с недовольным выражением лица поднял кулак вверх и взмахнул им. Он засунул руку в карман и стал что-то судорожно искать там. И вот он решил ответить: - Всё, Габби, наша работа закончена. – Услышанное так удивило Габриэля, что тот оторвался от книги и посмотрел на брата, вылупив глаза. – Я узнал всё, что хотел. Теперь нам осталось только довершить начатое. – Франсуа ехидно засмеялся. – Столько лет кропотливой работы. Я так долго искал информацию, хотел найти эту шкатулку… И теперь она так близко, что я уже чувствую подступающий к горлу комок от нетерпения. Габриэль внезапно осознал что-то, и ему эта идея явно не понравилась. Он недовольно покачал головой и закрыл книгу. С некоторой долей надежды он спросил брата, веря, что он не подтвердит его опасения: - То есть… ты хочешь сказать, что… задумал украсть эту шкатулку? Франсуа усмехнулся и со снисхождением посмотрел на своего брата. Он положил ему руку на плечо и с легкой, едва заметной надменностью произнес: - Мой дорогой брат… Как же ты все-таки умён… и глуп одновременно… Я не просто собираюсь забрать эту шкатулку, я хочу использовать её скрытые возможности. Ты знаешь, как тяжело мне было кормить маму после того, как отец ушёл в другую семью. Чем только мне не приходилось заниматься, чтобы выжить. Я презирал отца, а вместе с ним тебя… Но как только я впервые узнал о том, что есть шкатулка, как только я узнал, что тот, кто будет обладать двумя самыми мощными амулетами, получит власть над всем миром, то я понял, как ошибался… Ты не виноват в том, что произошло. Я был неправ, когда проклинал всю твою семью. Ты не несешь ответственности за ошибки своего… нашего отца. – Габриэль стоял, как истукан, пытаясь переварить сказанное братом. – Я знал, что могу рассчитывать на твою помощь, но мне было нечем отплатить тебе. До сегодняшнего дня. Франсуа вытащил руку из кармана и вытянул кулак перед братом. Выдержав короткую паузу, он разжал кисть и показал Габриэлю два камня чудес – брошь павлина и брошь мотылька. Младший брат не мог поверить своим глазам, он пораженно смотрел на эти талисманы и с дрожью в голосе сказал: - Ты… украл их? Но как же… ты сделал это? Все же камни были на месте. Франсуа убрал руку с плеча брата и неприятно засмеялся. Сохраняя нотки высокомерия в голосе, темноволосый мужчина ответил: - С удовольствием расскажу тебе… Впервые я узнал о шкатулке чудес, когда нашёл книгу о герое, напоминавшем Павлина. На груди у него была приколота брошь невероятной красоты, в которой и таилась великая сила. Меня так захватил этот сюжет, что я сделал копию этой броши, которую просто невозможно отличить от оригинала… Узнавая все больше информации, я выяснил, что таких талисманов, как эти два, очень много. Но я не смог найти ни их изображений, ни их местоположения. Но вчера, когда ты нашёл эту книгу. – Франсуа бросил взгляд на фолиант, который держал в руке Габриэль. – Паззл сложился! Я сделал реплику другого амулета – броши мотылька. А потом во время нашего визита в церемониальный зал просто подменил талисманы, Габби. – Франсуа рассмеялся. – Ты мог бы меня спросить, для чего это нужно. Что ж, пора уже наконец выяснить, насколько сильно ты хочешь, чтобы мы были близки, Габби. Этот амулет… – Франсуа взял в руки брошь мотылька. – Этот амулет предназначен для тебя. Мы с тобой используем силу мотылька и павлина, чтобы заполучить шкатулку чудес. И тогда мы сможем править миром вместе, брат. Тогда человечество падет к нашим ногам, и мы не будем ни в чем нуждаться. Темные времена, когда мне приходилось вкалывать по 18 часов, чтобы оплатить счета и антидепрессанты для матери, уйдут навсегда… Так что же, Габби, готов ли ты идти со мной до конца? Габриэль взволнованно посмотрел на брата. Тот выставил перед ним ладонь с брошью мотылька, а его оскал был невероятно агрессивным и вызывающим. Анна содрогнулась от ужаса, боясь шелохнуться. Она не подозревала, что Франсуа окажется таким подлецом. Он просто использовал своего брата, чтобы заполучить заветную шкатулку. И теперь он предлагает ему встать на скользкую дорожку, но Габриэль никогда не был плохим. Он лучше своего брата, потому что в его сердце нет злобы и боли. Анна бросила мимолетный взгляд наверх и увидела там китайского мальчика. Это был тот самый подросток, которого она приметила ещё с того момента, как они покинули церемониальное здание. Мальчишка был шокирован не меньше её самой, но что же он делал здесь? Габриэль сделал шаг назад, обратив на себя внимание Анны. Мужчина даже не заметил, как обронил книгу, с которой все началось. Он посмотрел на своего брата с сожалением, после чего с грустью проговорил: - Франсуа, я хочу, чтобы мы стали одной семьей, я поддерживал тебя все это время… но все это безумие! Ты поверил в эту чушь про талисманы чудес, а теперь задумал присвоить себе целую шкатулку бесполезных игрушек. Одумайся, брат! Нет никаких суперсил, нет ничего особенного в этих талисманах. Всё это легенды местных, дань традиции. Верни эти побрекушки, пока не поздно. Нас будут ждать очень серьезные проблемы, если правда вскроется. Франсуа, не делай глупостей! Эти слова сильно задели черноволосого француза. Он с нескрываемым отвращением фыркнул и взял в руки брошь павлина. Он посмотрел на неё с горящими глазами, после чего вновь обратился к своему брату: - Я дал тебе шанс, Габби. МЫ могли стать одной семьей, как ты и хотел, если бы принял мое предложение… Но ты не понимаешь, ты недостаточно умен, чтобы понять. – Франсуа приколол брошь на ворот рубашки, после чего оттуда выпрыгнул яркий шарик, осветивший всю комнату. – Я буду править этим миром, и ничто меня не остановит! Появившийся квами удивленно озирался по сторонам. Габриэль был в шоке, он стоял пораженный тем, что увидел. Франсуа же сохранял дьявольское спокойствие. Он услышал, как квами назвал свое имя и стал что-то объяснять темноволосому мужчине, но тот не слушал его, а смотрел чётко на Габриэля. Злобно улыбнувшись, новый владелец броши павлина произнес заветные слова: - Дуусу, трансформация! Квами жалобно запищал, пытаясь объяснить хозяину, что еще многое не рассказал ему. Но Франсуа было все равно, он осознавал, что делал, когда началось его перерождение. Габриэль, Анна и мальчик Вейж, следивший за всем из окна в крыше стали свидетелями превращения Франсуа в Паона. Дым озарил всю комнату, и через мгновение появился он. Одетый в сиреневую облегающую одежду, с длинным плащом, повторяющим цвета оперения хвоста павлина и веером в руках суперзлодей медленно стал приближаться к младшему Агресту. Габриэль не устоял на ногах и упал, когда пятился. Злобно смеясь, Паон взмахнул веером перед лицом брата и произнес убаюкивающим голосом: - Ты в моей власти… Анна больше не могла наблюдать за тем, что происходило в комнате. Когда Паон произносил эти слова, девушка с протяжным криком «Нет» распахнула дверь и бросилась к своему мужу. Франсуа был крайне удивлен тем, что Анна была здесь, и сперва отступил в сторону, словно опешив. Но ситуация была под его контролем… Анна холодеющими руками взяла за голову Габриэля. Мужчина будто бы погрузился в глубокий сон – глаза его были закрыты, а дыхание размеренно. Девушка тормошила мужа со всей силы и нежно называла его по имени, но тот не откликался. Теплые слезы стали капать на лицо Габриэля, Анне казалось, что её сердце остановилось, потому что муж совершенно не реагировал на её возгласы. Как только она поняла, что все это бессмысленно, то повернулась к Франсуа. Тот смотрел на неё с каменным лицом. А личико Анны было полно слез и разочарования. Девушка побледнела и дрожащим голосом в сердцах промолвила: - Так ты платишь своему брату за доброту! И вдруг Анна почувствовала, как кто-то очень грубо схватил её за запястье. Девушка повернулась к Габриэлю и увидела, как он открыл глаза и посмотрел вокруг, словно только родился на свет. Анна бросилась целовать и обнимать её, продолжая плакать. Она думала, что потеряла его, но всё обошлось. Однако Габриэля будто подменили. Лицо его стало заметно суровым, брови надвинулись на веки, губы были сжаты, а скулы стали выпирать сильнее, чем обычно. Он отстранился от своей жены и поднялся на ноги, с презрением смотря на своего брата. Анна никогда не видела Габриэля таким. Вытирая слезы, она пыталась что-то сказать мужу, но тот её будто бы не слышал. Габриэль сжал кулаки так, что они захрустели, и медленно приблизился к Паону. Поравнявшись с ним, мужчина стал смотреть ровно в глаза, когда услышал его же смех, истерически злобный и надменный. Паон приказным тоном сказал брату: - Ну же, не стесняйся, Габби! Габриэль хмыкнул и взял в руки брошь мотылька. Анна увидела это и бросилась с криками к мужу, призывая не делать этого. Однако когда Анна схватила за плечо Габриэля, тот оттолкнул её и со всей силы ударил девушке по лицу наотмашь. Не то от удивления, не то от боли Анна упала и жалостливо заплакала, отползая в сторону от братьев. Франсуа не скрывал своей садистской улыбки, ему нравилось то, что он видел. Габриэль приколол брошь мотылька на рубашку, после чего появился его собственный квами. Фиолетовый крошечный шарик возник из воздуха с улыбкой на лице, но оглянувшись, увидел, что стал свидетелем нечто ужасного. Паон взмахнул веером перед лицом Габриэля, и тот воскликнул так, будто делал это сотни раз: - Нууру, расправь свои крылья! Анна с ужасом наблюдала, как её муж превращается в суперзлодея. Приложив ледяную ладонь к опухшей щеке, девушка увидела нового Габриэля Агреста. Как только трансформация произошла, она поймала на себе взгляд Франсуа. Тот сощурился и чуть взмахнул головой. И тогда Габриэль, буквально управляемый сводным братом, обернулся и оценивающе взглянул на свою… супругу. Анна не могла остановить слезы, которые сейчас выражали всю ту боль и горе, которая ощущала девушка. Габриэль никогда не поднимал на неё руку, он не позволял себе такого, даже когда сильно злился. Похоже, Франсуа уничтожил того Габриэля, что она знала. Хозяин броши павлина уверенным шагом направился к Анне. Та начала пятиться и молить мужа о благоразумии: - Габриэль, пожалуйста, остановись! Ты делаешь мне очень больно! Но мужчина была разозлен и рычащим голосом ответил: - Моё имя Бражник, а не Габриэль! Суперзлодей протянул свою руку к девушке. Анна сжалась, тихонько постанывая, потому что была очень напугана. Бражник почти коснулся бледной руки бедной девушки, но внезапно услышал стук в дверь. Это был голос какого-то китайца, очевидно, стражника, приставленного к дому на всякий случай. Паон высокомерным тоном произнес: - Открой дверь! После этого Бражник, словно забыл о существовании Анны, и направился к двери, в которую уже настойчиво барабанил кто-то. Суперзлодей распахнул дверь и увидел там облаченного в доспех китайца, который даже не успел обнажить свое оружие. Бражник положил ему руку на плечо, и чёрная пелена охватило тело стражника. Он превратился в ужасного средневекового рыцаря времен первых крестовых походов. Бражник посмотрел на свою ладонь, а потом на Паона. Обращенный стражник отступил в сторону, давая дорогу своему новому хозяину. Бражник покинул комнату, а следом за ним пошёл и рыцарь. Паон оглянул помещение, мысленно прощаясь с этим антуражем. Он посмотрел на Анну без доли жалости и махнул рукой так, что якобы ему нет до неё никакого дела. После этого и он исчез из виду. Анна не сдерживала слез и держала руку на щеке, ощущая опухлость там, куда Габриэль ударил её. Она посмотрела наверх и увидела китайского мальчика, который испуганно что-то проговорил и скрылся. Анна осталась наедине со своими переживаниями. Она была подавлена и опустошена. Перед ней лежала книга о камнях чудес.