Куафёр с Флейтовой улицы

Вокзал Затонска освободился от посетителей, выдувая последнего господина сквозняком, и на перрон, медленно колыхаясь от лёгкого касания тёплого ветра, опустилось шёлковое покрывало ночи, переливаясь искрящимся светом купольных звёзд. Запах шпал и железнодорожных камней, накалённых за день июньской жарой, струился меж столбов, на которых покачивались газовые фонари, окружённые порхающими мотыльками. В тишине, смешиваясь с лёгким стрекотанием ночных кузнечиков, послышался скрипящий железный звук плетущейся по железнодорожным путям старенькой замызганной дрезины, на которой, держась за рычаг, стоял мужчина в потрёпанной одежде и с котомкой за спиной. Потухший взор его карих глаз был наполнен мрачным достоинством, смешанным с глубокой болью и невыносимой тоской. Всклокоченные волосы, пересечённые седой прядью, за которую дёргал ветер, обрамляли его бледный выцветший лик, бывший когда- то светлым и прекрасным. Жалобно звякнув, дрезина остановилась. Мужчина спрыгнул, и мягкой кошачьей поступью крадущегося хищника, исчез из виду, растворившись в темноте затонских улиц. Куафёр Вениамин Свенович Тод вернулся после пятнадцати лет изнурительной каторги в родной городок, и ещё одно сердце встроилось в ритм городских биологических часов своим очаянным трепетом. Жители Затонска беспокойно перевернулись в своих горячих постелях и мирно засопели.