Squirm

      Я никогда не был склонен вести беседы со своими жертвами, по крайней мере, не в такой ситуации. Но этим вечером ее огромные карие глаза, полные слез, блестят так сильно, что я снисхожу до разговоров, ведь она так упрямо пытается высвободить связанные руки. Вокруг ее запястий туго обернуты простые шелковые ленты, но то, как сильно она извивается передо мной, вызывает во мне острую потребность показать ей, кто здесь главный. Гермиона Грейнджер никогда не была и никогда не станет покорной.       — Пытайся, сколько хочешь. Смею признать, мне очень нравится наблюдать за тем, как ты извиваешься, грязнокровка.       Она громко выдыхает через нос, собираясь ответить, но вскоре понимает, что ничего не выйдет. Не столько из-за заклинания, наложенного на это великолепное тонкое горло, сколько из-за шелковой ленты, так аккуратно врезавшейся между ее пухлыми губами. Так или иначе, приятно осознавать, в какой позе она сейчас находится. Вскоре это понимает и она. Ее взгляд скользит вниз по металлическому операционному столу, к которому она привязана кожаным ремнем, пропущенным поверх ее плеч и впадины живота. Она бьется, трясет свободными от оков ногами. Большая ошибка с ее стороны, ведь этим она лишь помогает мне увидеть то, что скрыто под дразняще короткой юбкой. Ничего, никаких трусиков. Они были выброшены задолго до того, как она оказалась в этой комнате.       Грейнджер отчаянно крутится, и слезы снова и снова льются по ее грязным, отвратительно грязным щекам. Я ухмыляюсь и нарочно растягиваю время, позволяя ей смотреть на то, как я тонкими пальцами пробегаюсь среди множества медицинских приспособлений, выбирая. Несмотря на иглы и лезвия, они выглядят куда более безобидными, нежели могут быть на самом деле. Осознание того, что я собираюсь сделать, обрушивается на нее, когда я выбираю свой любимый нож с зазубринами и ручкой из белой кости, столь же острой, как и само лезвие в форме полумесяца.       — Ш-ш-ш, — я подмигиваю ей, издеваясь, хотя знаю, что она не издала ни единого звука. — Расслабься, дорогая: мы только начинаем.