Выбирай сердцем

— Локи! — напуганная Фригга с облегчением бросилась к сыну, заключая его в объятия. — Ты спас его! — Клянусь тебе, мама, — дождавшись, пока она отстранится, отчётливо сказал Локи. — Всё наладится. Мы добьёмся мира с Ётунхеймом. Внезапно в комнату ворвался ещё один член семьи. — Тор! — радостно воскликнула Фригга и помчалась обнимать уже старшего сына. Локи, хоть и знал, что так случится, не смог задавить в себе ревность. — Я знала, что ты вернёшься. Но сам Тор не смотрел на неё. Устремив взгляд в сторону брата, он угрожающе приближался, заставляя Локи чуть отступать хотя бы чисто инстинктивно. — Может, расскажешь ей, как ты послал Разрушитель убить наших друзей и меня? — А может быть, — уверенно парировал Локи, всё ещё отшагивая назад, — ты расскажешь матери, как я помог тебе вновь обрести божественные силы и вернуться в Асгард, не навредив при этом ни одному человеку? Или, может быть, о том, как ты из ярости уничтожил древний артефакт, который тысячелетия оберегал сокровищницу Асгарда? — Что за чушь ты говоришь? — не мог унять гнев Тор, крепче сжимая молот. — Оглянись вокруг, Тор, посмотри, что произошло! Ты снова здесь, в Асгарде, со своими силами. Никто из твоих друзей не пострадал, да даже из людей никто не погиб! И я только что убил Лафея. Обезглавил змею. Теперь, при правильной дипломатии, войны с Ётунхеймом можно будет избежать! Тор какое-то время бессильно, гневно дышал, пытаясь найти в словах брата ложь. — Никто не пострадал, говоришь? А как же Хеймдалль? — С ним всё будет в порядке, ему просто нужно время, чтобы прийти в себя. Я легко мог бы убить его благодаря силе, что попала ко мне в руки, но я лишь обезвредил его, чтобы он не мешал моему делу по спасению Асгарда. — Значит, вот как всё? Ты делал всё это ради спасения Асгарда? Так, брат? — Ради Асгарда. И ради тебя. Но брат ли я тебе… решай сам. Локи глубоко вздохнул и призвал Ларец себе в руки. Синева и тонкая вязь узоров начала расползаться от пальцев, пока не покрыла всю видимую кожу. Локи посмотрел на Тора взглядом алых глаз. — Я никогда не был тебе родным братом. Знал ли ты это? В первый миг Тор от неожиданности и потрясения отступил на шаг. Расширенными глазами смотрел он на того, кого привык считать таким же чистокровным асом, как и он сам. Для Локи уже это стало ответом. Даже на те вопросы, которые он лишь собирался задать. — Хочешь теперь убить меня? Уничтожить, как и тех воинов в Ётунхейме, которых ты убил просто за то, что они чудовища? Давай, тебе же нужно сорвать злость, как тогда, после сорвавшейся коронации! — под конец Локи уже кричал, сорвавшись. Ларец испарился из его рук, зато в кулаке так и остался Гунгнир — не менее мощное оружие. — Ты лишился рассудка, Локи? — видя истерику младшего, Тору пришлось взять себя в руки в кратчайшие сроки. — Я не собираюсь тебя убивать! Ты всё ещё мой брат! — Он снова начал подходить, с каждой фразой делая шаг. Локи предупреждающе выставил вперёд посох. — Мы выросли вместе! Играли вместе! Сражались вместе! Ты дорог мне, я не хочу тебя потерять! Локи всё так же держал посох перед собой, а Тор просто обошёл направленное на него оружие и приблизился к Локи практически вплотную — сомнения мешали тому атаковать — и резко сграбастал в сильные объятия. Синева уже сошла с кожи Локи, но всё равно это действие означало принятие. Принятие его всего целиком, вместе со второй натурой, вместе со всеми безумными планами, со злыми шуточками… со всем. И Локи позволил себе расслабиться в сильных руках своего брата. Фригга, наблюдавшая за всем этим со стороны, умиротворённо улыбнулась и промокнула край глаза. Идиллию разрушил раздавшийся совершенно неожиданно голос. — Я горжусь вами, дети мои. Локи отпрыгнул бы от Тора, если бы его не удерживали, но старший скоро сам разжал объятия, поворачиваясь к отцу. — Локи, ты смог найти решение для испытания, которое я оставил Тору, и смог отсрочить войну с Ётунхеймом. Тор, ты смог измениться, проявить себя и вернуть свои силы, но, кроме этого, отбросить предрассудки ради семьи. Как я уже сказал, я горжусь вами. Оба сына смотрели на отца как-то недоверчиво, но всё-таки позволили себе довольные улыбки. — Но я также и разочарован вами обоими, — совсем другим, более суровым голосом произнёс Один. — Локи, хоть тебе и удавалось достичь успеха, твои планы были просто недопустимо опасными! Ты рисковал жизнями людей, жизнями своих друзей, жизнью самого Тора и даже жизнью своей матери, когда привёл Лафея сюда! Локи стоял перед отцом, как нашкодивший ученик. Вся гордость за успехи и похвалу улетучилась, оставив горький стыд и жгучее, скребущее чувство собственной неправильности. А Один не унимался и перешёл на Тора. — А ты? Так и не научился сдерживать свою ярость? Зачем уничтожил Разрушителя, который уже даже не сражался с тобой и не представлял опасности? И ладно бы ты его просто побил для верности — ты его разобрал на щепки! Могущественный артефакт, замены которому просто нет! А потом ещё и собирался напасть на своего брата, ни в чём не разобравшись! Когда ругают не одного тебя, становится как-то легче — по крайней мере с Локи это сработало, а вот Тора просто выжигал изнутри стыд. Один, всё это время вещавший сидя на своём ложе, поднялся благодаря помощи Фригги и забрал у Локи Гунгнир. — Я ошибался в вас. Вы ещё дети. И ещё не готовы править Асгардом. Вы оба! Локи сжал кулаки. Как будто ему хоть как-то светил трон! — Так что на время следующего моего сна править Асгардом останется Фригга. Боюсь, только ей я сейчас могу его доверить. А теперь пойдёмте, — Один зашагал к выходу. — Надо решить, что делать с Ётунхеймом. Локи обезглавил змею, но у неё в любой момент может вырасти новая голова, ещё более ядовитая. Переглянувшись, братья пошли вслед за отцом. Раньше он не допускал их к решению таких важных политических вопросов. Максимум, давал высказаться и принимал к сведению, но чтобы устраивать общее обсуждение — такого не было. Похоже, несмотря на все их провинности, что-то они всё-таки заслужили.